— Мальчик, а ты кто такой, и какого хрена ты трогал мой байк?
Джим выпустил из рук труп охранника и, понимая, что не успевает, активировал броню, отдал мысленный приказ на закрытие забрала шлема, попытался обернуться, одновременно выхватывая оба пистолета-пулемета, и тут же получил несколько пуль.
Модифицированная броня защитила его от первых попаданий, но стрелявший не собирался останавливаться. Еще и еще, и еще раз попадания. Одно выбило из рук «Аспида», еще одно, уже в ногу, заставило упасть. Джим все еще силился подняться, но стрелок не давал ему такой возможности, продолжая всаживать заряды в броню.
От очередного попадания, теперь уже в голову, его чувствительно приложило об дасфальт, а на забрале появились царапины и трещины. И тут же он услышал, как стучат подошвы, приближаясь. Видимо, противник решил сократить дистанцию.
Джим все же сумел титаническим усилием подняться, несмотря на боль в теле, избитом сквозь бронежилет пулями, и на муть, заполнившую голову и нагло вытесняющую сознание.
Он даже успел поднять оружие, целясь в стремительно приблизившуюся фигуру, но нажать на спуск не смог — подскочивший к нему противник перехватил «Аспид» за ствол и, несмотря на дополнительные возможности, которые давала экзоскелетная составляющая брони, легко вырвал у Джимми из рук оружие.
Массивный черный ботинок припечатал Джима к земле, а обладатель этого самого ботинка, склонившись к лицу своей жертвы и широко осклабившись, вновь заговорил:
— Так я еще раз спрашиваю тебя, козел: ты кто такой, и какого черта ты лапаешь мой байк? Только не говори мне, что ты сфоткаться хотел. Уж больно у тебя фотоаппараты скорострельные были. Ну? Или мне начать тебя пытать, чтобы ты думал быстрее?
Джим, прижатый к полу, все еще не был окончательно безоружен, и сдаваться не собирался. Прямо за воротником брони, практически возле пальцев его левой руки был закреплен здоровенный боевой нож. Этому приему его научил его друг Смолли-Плевун, и сейчас этот самый нож должен был спасти Джиму жизнь.
Быстрым движением он выхватил клинок и со всей силы ударил негодяя, стоящего на его груди, по внутренней стороне бедра, метя в щель между пластинами брони. Но вместо крика боли Джим услышал только тоненький «звяк» сломанного лезвия, а потом все поглотила вспышка пламени из ствола оружия в руках врага, и наступила тишина.
— Вот же гадский выродок, а? Хотел спереть наши байки. И не узнаешь, кто такой и как смог пройти. Засранец… — тип размахнулся и ударил ногой по шлему лежащего противника. Раздался треск и хруст, шлем разлетелся на части, а вместе с ним и голова его владельца.
— Твою ж…весь ботинок изгваздал! — тип скорчил недовольную рожу, осматривая свою обувь, попытался оттереть кровь и мозги о песок, но у него, естественно, ничего не получалось. Тип плюнул на труп, выматерился и прикоснулся пальцем к таблетке-передатчику в своем ухе: — Эй, Грач! Гра-а-ач! Прием! Это Крестный. Грач, отвечай, скотина!
Бугай, на черной броне которого помимо вездесущего среди Чистильщиков креста красовалось еще и несколько других, куда более уместных символов, стоял и орал в рацию, но его собеседник не желал выходить на связь, видимо, занятый какими-то другими делами. Тогда Крестный в сердцах плюнул, повесил шлем на руль и покатил аппарат внутрь. Он как раз проходил мимо капсул, когда крышка одной из них задрожала и пошла вбок.
Удивленный Чистильщик увидел, как из повисшего от перепада тумана хладагента поднялось тело, уже облаченное в такую же, как у него, черную броню.
— О, Вандал! Это кто тебя уделал? И чего не в основной капсуле ожил, а тут, в резервной?
Человек в броне не отвечал, удивленно глядя на свои руки.
— Эй, парень, ты чего? Первый раз, что ли, в клоне воскресаешь?
— Кх-кх-м. Да.
— Странно. Мне казалось, папашка тебя уже учил вставать в капсуле. Короче, смотри, там справа снаряга, откроется, только опознав тебя по глазу, и не подумай, что шоколадному. Слева, прямо в капсуле, всегда пистолет на случай, если снаружи враги. Ты пушку, кстати, взял бы, я только что какого-то доходягу прикончил. Мало ли, вдруг где поблизости его дружки засели…
Вандал сделал шаг назад и с трудом взялся за рукоятку «Солнечного ветра», лежащего в капсуле. Вынув лазпистолет, он задумчиво нажал кнопку активации, убедился, что все горит зеленым — заряд полон, фокусировка в порядке. Покрутил настройку импульса, после чего одним четким движением вскинул выведенный на максимум пистолет и всадил два заряда в голову обалдевшего Крестного. Затем развернулся и несколькими меткими импульсами отстрелил от оставшихся двух капсул все волноводы. Перезарядил свой и, посекундно оглядываясь на капсулы за спиной, принялся снаряжаться из кофра возле капсулы Вандала.
Глава 24
Как оказалось, Грач все же не собирался играть с Тапком честно.
Уже в тот момент, когда пуля Тапка пробила голову Вандала, с двух сторон на него начали надвигаться те самые охранники-киберы, которых он приметил при прошлой встрече с Грачом.
Едва только Тапок выстрелил, они немедленно открыли плотный огонь, заставив его спасаться бегством и искать укрытие. Причем оба здоровяка оказались вооружены каким-то скорострельным вариантом винтовок. Мало того, что скорострельных, так еще и оснащенных огромными магазинами, в которых, как казалось, патроны вообще не заканчиваются.
Сам Грач в бой не вмешался, вместо этого он кинулся к телу Вандала, рухнул возле него на колени и начал проводить какие-то манипуляции.
Тапку было и некогда, и неудобно рассматривать, что именно там происходит. Необычные пули чужих, которыми по нему били, не давали ни малейшего шанса почувствовать себя в безопасности, сделать передышку.
Они шили буквально все, что попадалось на их пути, так что Тапку было не до наблюдений за противником. Все, что он сейчас мог — это бежать вдоль контейнера, надеясь, что боеприпасы у врагов иссякнут раньше, чем он потеряет скорость за счет столкновения с каким-то препятствием.
Контейнер, пробитый навылет, страшно заскрипел и начал складываться сам в себя. Тапок был вынужден отскочить от него, чтобы не получить в бок кусок ржавого железа, в изобилии полетевшего на него из разламывающейся на части конструкции.
Один из киберов вдруг дернулся и чуть не упал. На его голове появилась здоровенная рана, в которой блеснул зеленоватый металл.
— Тапок, я попробую тебя прикрыть, но, честно говоря, не уверен, что это что-то даст, — скороговоркой выдал Бес. — Эти ребята — не обычные киберы. Прикончить их я вряд ли смогу — даже с моим калибром не могу их положить. Попал в башку, а этой железяке хоть бы хны… Еще и дистанция…
— Мне нужно хотя бы десять секунд, — бросил Тапок. — Отвлеки их как-то.
— Попробую, но я искренне надеюсь, что у тебя есть еще один запасной план на случай, если этот провалится.
— Ага, есть. Он называется «импровизация»…
— Этого-то я и боялся… — тяжело вздохнул Бес.
Он прильнул к своей винтовке и тут же открыл беглый огонь, уже не жалея боеприпасов.
Каждое попадание выбивало из киборгов куски псевдоплоти, отбрасывало их, замедляло, сбивало, не давая стрелять и целиться, но этим успехи и ограничивались. А когда Бес принялся менять магазин, то киберы с лихвой наверстали все потерянное — атаковали уже самого Беса.
Один из двух чертовых киберов вскинул руку, с нее сорвался огненный сноп искр, на громадной скорости устремившийся к укрытию Беса. Похоже, компьютер в этой уродливой громадине успел рассчитать траекторию, и кибер пальнул, не жалея боеприпасов — сейчас в Беса летело несколько микроракет, к тому же еще и управляемых дистанционно.
Все, что оставалось сделать в такой ситуации, это прыгнуть вниз, благо заранее была закреплена система экстренного спуска. Бес уже в прыжке-полете ухватился руками за натянутую, как струна, стропу, и зашипел от боли — стрелковые перчатки для такого предназначены не были, и скоростной спуск мгновенно порвал их, а заодно и кожу на ладонях.
