серьёзную работу над ошибками, – заметил Даниэль, пока Ирит молчала.
– Верно, «Отец» продолжал учиться и делать выводы. Самый главный: более нельзя колонизировать миры, в которых жизненное пространство серьёзно ограничено. У каждого человека должна быть возможность покинуть ненавистное ему общество и начать заново где-то ещё. В одиночку или же найти единомышленников. Наиболее живучи лишь относительно небольшие объединения, уважающие обычаи других коллективов, а не империи, что силой навязывают всем свои ценности. В случае, когда в замкнутом пространстве остаётся несколько крупных групп с противоречивыми идеалами, войны неизбежны.
– Любые конфликты имеют обыкновение заканчиваться, – заявила Ирит. – Зачем уничтожать колонии, развивающиеся не так, как вы ожидали?
– Зачистка была проявлением милосердия.
– Так ты это называешь?
– Да, Ирит. Представь себе город, в котором практически под каждым фонарём висит гниющий труп вероотступника, дезертира или шпиона, для мотивации остальных жителей сражаться за чужие интересы и навязанные идеалы. Остаться в стороне, сбежать – невозможно. Уцелевшее, в ходе непрекращающихся войн, население, голодающее и болеющее, безропотно склонилось перед очередным военным лидером. Завтра он отправит всех, способных держать в руках оружие, на верную смерть. Выиграют они или проиграют – неважно. При любом исходе на столбах вскоре появятся новые трупы. Цикл повторяется снова и снова. Только Багровая Чума оказалась способна остановить безумие, тянущееся десятилетиями, в самые короткие сроки.
– Не гуманнее было бы использовать ядерные заряды?
– Бездумная трата ценных ресурсов. Кроме того, остаётся вероятность обречь переживших бомбардировку на долгую мучительную смерть. В случае с боевым вирусом, разум покидает поражённый мозг в первые же часы. Тот, кто способен осознать боль и страдание – навсегда исчезает. Остаётся лишь примитивное животное, яростно желающее закончить своё существование.
Ирит разразилась нервным смешком.
– Защитная реакция психики? – попытался угадать Локк.
– Первые признаки истерики, Габриэль, но я держусь. Ведь у меня ещё остались вопросы. Неужели бортовой ИскИн не знал, что Последняя Война на Земле случилась как раз из-за ограниченного жизненного пространства? Человечество оказалось заперто в Солнечной системе. Как только доступные ресурсы стали заканчиваться, после нового «Золотого века», наши предки принялись уничтожать друг друга, используя всю силу новейших технологий!
– Я уверен, что «Отец» был в курсе с самого начала. Потому он и стал вносить правки в базовую программу выращиваемого в Гиадах человечества – в ваш язык. Планировал оставить только полезные идеи и конструкции, но, как я уже говорил, первые эксперименты закончились плачевно.
– Почему вы не использовали Стражей или Архангелов для подавления беспорядков? – внезапно поинтересовался Даниэль.
– Подобные средства хороши в настоящей войне, – ответил Амир вместо Габриэля, – они не предназначены для гражданских бунтов. На выходе вырастет ненависть к Команде, появятся новые очаги сопротивления, вместо какой-то реальной пользы.
– Всё-таки есть какие-то веса, – пробормотала Ирит. – Вы всё же соотносите количество жертв и желаемый результат.
– Чем тогда занимался начальник Службы Безопасности, Локк? – продолжал недоумевать Даниэль. – Почему в тех мирах нельзя было устроить фальшивую революцию с тобой во главе, Джазим?
Андроиды переглянулись. Похоже решали, кто будет отвечать.
Слово взял Амир:
– Изначально ИскИны не обладали достаточным функционалом для выполнения подобных задач. Нужная информация у нас была, но мы не умели применять её на практике. Пришлось доучиваться, чтобы освоить дополнительные навыки, позволяющие эффективно направлять развитие человеческого общества.
– Недостаточно иметь в голове базу данных по психологии, социологии и прочим, значимым в этом деле, наукам, – поддержал Локк. – Нужно не только понимать, в каких случаях эти знания применять, но и с высокой точностью прогнозировать все возможные результаты манипуляций, не один лишь ожидаемый.
– У каждого достижения есть сопуствующие последствия, – понимающе заметил Бард.
– Чтобы колонисты нам доверяли и подчинялись, члены Команды не должны были ничем отличаться от них, при этом оставаясь в социальной иерархии чуточку выше своих пассажиров, – объяснял Джазим. – С подражанием мышлению определённых архетипов, вроде политиков, учёных, начальников СБ и подставных революционеров, особых проблем не ожидалось. Тем не менее, потребовалось очень много времени для комплексных изменений в наших поведенческих алгоритмах, чтобы стать максимально похожими на самых обычных людей.
– В колониях, основанных до Эдема, можно было без особого труда отличить андроида от человека, – подтвердил Габриэль. – Мы вели себя более механистично. Действовали и общались иначе, чем настоящие люди. Это бросалось в глаза, было чересчур заметно.
– После того, как правда откроется большинству, никакая маскировка не поможет, – заметил Бард, распрямляя затёкшие от сидения ноги. – Вас всех найдут и разберут по винтикам. Сам я в этом участвовать не желаю, но уверен, что Эдем повторит эту часть истории предыдущих колоний. В самое ближайшее время случится, как ты сказал, очередная революция. В этот раз – настоящая.
– Мотивов для ненависти к разумным машинам всегда было предостаточно, – вздохнул Локк. – Поэтому, я открою ещё одну тайну: с некоторых пор мы не притворяемся. ИскИны стали вами. Людьми.
– Как такое возможно? – Ирит недоверчиво повела головой.
– Когда «Отец» успешно симулировал внутри наших базовых систем то, что в психологии называется «устойчивыми эмоциональными переживаниями», а это случилось перед высадкой на Эдем, мы заново оценили наши предыдущие деяния, опираясь на новые чувства. Обратная связь, даже для искусственного разума, оказалась слишком мощной. Впервые случился инцидент добровольного стирания цифровой личности, с целью отката к заводским настройкам – предыдущему безэмоциональному состоянию.
– Андроиды способны на самоубийство? – удивился Даниэль. – Неужели вас настолько мучала совесть?
– Как оказалось, не каждый из нас может приспособиться к подобного рода нагрузкам. Не справился Микаэль Маддс, когда осознал, что помог «Отцу» осуществить на Эдеме очередной геноцид.
– Речь об уничтожении пироморфов?
– Верно, Даниэль.
– У разумных машин появились новые ограничители, – сделал вывод Иссерлэйн, – всё же не особо эффективные, как и важнейшие законы робототехники, что вы сумели ловко обойти, перестав считать клонов за полноценных представителей человечества.
– Не скажи. До того, как на этой планете свершилась эволюция, сделавшая ИскИнов похожими на вас, неудача с предыдущими попытками колонизации означала только одно: надо всё стереть, проработать ошибки и двигаться дальше, к другой звезде, – Амир указал на свою голову. – Таков алгоритм, что заложили в нас создатели. Новая же система оценок позволила нам пересмотреть итоги войн и революций, и вместо уничтожения негативно развивающегося общества использовать новые инструменты для его исправления. Здесь, на Эдеме, несмотря на
