Хью и Джиневра ели в молчании. Но оно не было вызвано неловкостью. Напротив, в настоящий момент их объединяли взаимное доверие и искренность. Однако у Джиневры возникло ощущение, что эта дружба продлится недолго. Она чувствовала себя, как в летний вечер перед грозой.
Когда ужин закончился, Джиневра велела девочкам отнести котят наверх и покормить, а потом с помощью Тилли лечь в постель.
– Прошу меня извинить, – проговорил Хью, вставая, – у меня есть дела на конюшне. Робин, пошли со мной.
– Слушаюсь, сэр. Захватить ваш плащ? Похолодало. – Робин, как всегда, был рад исполнить любое приказание отца.
Хью с улыбкой кивнул, и мальчик побежал за плащом.
– Надо проверить, как тут шли дела в мое отсутствие, – пояснил он Джиневре.
– Конечно. Да я и не жду, что вы будете меня развлекать. К тому же у нас с магистром много работы.
– Располагайтесь у камина, – предложил Хью. – Пусть девочки спокойно спят.
– Верно, – согласилась Джиневра и тут же засомневалась, правильно ли она поступит, если будет обсуждать стратегию защиты фактически на глазах у своего тюремщика.
– Не бойтесь, что вас подслушают, – сказал Хью. – Обещаю громко топать, когда вернусь.
Джиневра не выдержала его насмешливого взгляда и, отвернувшись, обратилась к магистру:
– Я принесу нужные нам книги. А вы устраивайтесь у камина.
Холодно кивнув Хью, она гордо вскинула голову и направилась к лестнице.
Джиневра ощутила прилив оптимизма, когда рылась в ящике с книгами. Наконец-то они с магистром смогут проверить свою теорию. Книги всегда давали ей ответы на вопросы. Помогут они и сейчас.
Отобрав несколько томов, Джиневра спустилась в зал. Магистр уже сидел в кресле, вытянув ноги к огню.
– О, вот настоящий комфорт, – заявил он, потирая руки. – Лорд Хью приказал принести нам две дополнительные лампы и вставить новые свечи в подсвечники. Как любезно с его стороны.
– Да, – сухо проговорила Джиневра, раскладывая книги на скамье. Она решила сразу взять быка за рога. – Как мы с вами, магистр, обсуждали, дело упирается в основания. У них нет веских оснований обвинить меня в смерти хотя бы одного из моих мужей. – Она замолчала и, нахмурившись, устремила взгляд в огонь.
Так что же все-таки Хью узнал в Мэтлоке? Если она не выяснит, какие улики есть против нее, она не сможет строить защиту.
Джиневра покачала головой. Придется работать с тем, что есть.
– Лорд Хью обнаружил какие-то противоречия в моих показаниях и свидетельствах Тилли. Если они пожелают состряпать дело на основе этих противоречий, тогда у нас возникнут сложности.
– Скорее всего, они именно так и поступят, – проговорил магистр, поджимая губы и втягивая щеки. – Вы уверены, что лорд Хью расскажет об этих противоречиях? – спросил он.
Джиневра продолжала смотреть в огонь. Так что же он узнал в Мэтлоке?
– Да, – ответила она. – Он представит дело так, как оно ему видится. – Пожав плечами, она села на скамью, на которой лежали книги. – Моя задача – убедить суд, что эти противоречия не являются уликой.
– Нам следует изучить закон на предмет косвенных улик, – заключил магистр. – Решение, сделанное на основе выводов из известных фактов, не имеющих четкого объяснения, всегда можно оспорить. Мы должны найти убедительное альтернативное объяснение этим фактам.
– Правильно, – согласилась Джиневра. – А как быть с обвинением в колдовстве? Я не вижу способа опровергнуть это обвинение, если оно будет выдвинуто. Только мои мужья могли бы утверждать, что их никто не околдовывал, а они уже на том свете.
– Мадам, давайте решать вопросы в порядке очередности, – взмолился магистр, нахмурившись. – У нас есть веское доказательство, подкрепляющее ваши права на землю, на которую претендует лорд Хью. Это первый вопрос, и он решается в вашу пользу. Никто не сможет оспорить легальность добрачного договора с Роджером Нидемом. И если в этом вопросе вы руководствуетесь законом, то, возможно, разумный человек решит, что и в других вы основываетесь на законе.
– Разумный человек – да. Но разве лорд – хранитель печати относится к таковым?
– Послушайте, мадам, давайте не будем забегать вперед, – сказал магистр. – В законах мы найдем ответы – ведь мы всегда их находили. Давайте посмотрим «De Laudibus Legum Angliae» Фортескью. – Он выбрал нужную книгу.
Через час магистр сладко зевнул и потянулся, разминая старые кости.
– Господи, Боже мой, вряд ли я когда-нибудь приду в себя после этой скачки, – пробормотал он.
– Давайте на сегодня закончим. – Джиневра закрыла книгу. – Вам нужно отдохнуть, магистр.
– Я старик, мадам. Путешествия не для меня, – проговорил он.
– Зря я взяла вас с собой, – сокрушенно покачала головой Джиневра. – С моей стороны было жестокостью устраивать вам такие испытания.
– Господь с вами, мадам, я бы никогда не допустил, чтобы вы сражались в одиночестве. – Он в ужасе замахал на нее руками. – И ведь мы все же кое-чего достигли.
Джиневра не была в этом уверена, однако она с улыбкой кивнула, не желая расстраивать своего наставника.
– Идите в кровать, сэр. Продолжим завтра. Магистр с кряхтеньем встал.
– Я совсем не против снова понежиться на пуховой перине, – сказал он. – Спокойной ночи, миледи.
– Спокойной ночи.
Джиневра смотрела ему вслед, откинув голову на резную спинку скамьи. Правовые доводы казались такими пустыми, такими несущественными, однако ничего другого у нее не было. Только эти доводы и ее собственное красноречие. Хватит ли этого, чтобы убедить лорда – хранителя печати?
За дверью в глубине зала – видимо, эта дверь вела на кухню и в конюшню, – послышались шаги. Через секунду дверь открылась, и на пороге появился лорд Хью.
– Я достаточно громко шумел?
– Ваша предупредительность, милорд, делает вам честь. – Хью подошел к камину и, опершись на спинку скамьи, посмотрел на Джиневру.
– Вы закончили? Магистр отправился спать?
– Закончили только на сегодня. Путешествие очень утомило магистра.
– У вас тоже усталый вид. – Входная дверь открылась, и вошел Джек Стедмен, впустив в зал холодный воздух.
– Здорово похолодало, – проговорил он. – Ничего удивительного, погода-то изменилась. – Он не видел Джиневры, скрытой высокой спинкой скамьи. – Церемониймейстер хранителя печати выслушал сообщение, а потом заставил меня ждать почти два часа, милорд, – извиняющимся тоном сказал Джек. – В приемной была такая давка, что не шевельнуться.
– Так ты получил ответ? – спросил Хью.
– Да, милорд. Вам с леди Джиневрой надлежит прибыть в Хэмптон-Корт завтра к трем пополудни.
Хью кивнул и покосился на Джиневру. Она сидела не шевелясь, ее глаза были закрыты.
