— Этот человек вас опознал, Чарнота, — задумчиво проговорил Сокольский, пристально глядя мне в глаза. — Вы будете это отрицать? Кстати, кто из них Востриков, а кто Киселев?
— Этот Востриков, — указал пальцем на конопатого Михаил, разглядывая извлеченное из его кармана удостоверение. — А тот, под столом, следовательно, Киселев. Между прочим, Чарноту опознала и супруга младшего сержанта. По-моему, самое время брать этого демона под стражу.
Ох уж эти мне компетентные! Хлебом их не корми, дай только арестовать ни в чем не повинного человека, у которого, между прочим, стопроцентное алиби. Любой суд меня оправдает на основании показаний того же Михаила. Не говоря уже о таких солидных свидетелях, как генерал Сокольский и уважаемый предприниматель Мащенко.
— Это да, — вздохнул уважаемый Борис Семенович, — Вострикова-то его опознала… Да только в чем вы собираетесь его обвинить?
Вот вам пожалуйста, достойный представитель демократической общественности уже протестует против произвола властей. Нашим правоохранителям только дай потачку, начнут сажать всех подряд, без суда и следствия.
— Но он же демон! — обиделся на бизнесмена Василий.
— А где доказательства? — развел руками неустрашимый борец за права человека. — Сегодня он у вас демон, а завтра враг народа.
— Он не враг народа, — недовольно засопел Василий. — Он же враг рода человеческого!
— Странно слышать такие речи от атеиста, — уколол я офицера ФСБ.
— Действительно, — солидаризировался со мной Мащенко. — Мракобесие какое-то.
— Ты на этого посмотри! — указал на гавкающего милиционера Василий.
— Белая горячка, — пожал плечами Боря. — Я и не таких видел, когда по молодости лет работал санитаром в психушке. И никакого демонизма.
Генерал Сокольский пока что своего мнения не высказывал. Станислав Андреевич сидел у стола и сосредоточенно разглядывал источник многих бед на Руси — бутыль со спиртом. Как ни крути, а этот продукт человеческой деятельности на нечистую силу списать было затруднительно.
— А деньги? — вдруг спохватился он. — Ищите деньги.
Вася с Мишей, услышав приказ начальника, тут же включились в работу. Мы с Мащенко в меру своих сил помогали озабоченным людям. И надо сказать, наши усилия не пропали даром. Через полчаса неустанных поисков нам удалось обнаружить под громоздким шкафом пачку стодолларовых купюр. Василий с торжествующим видом потряс ею перед глазами разразившегося неистовым лаем Киселева. Впрочем, на этот раз лай был вполне членораздельным. В том смысле, что матерные выражения в лексиконе милиционера преобладали над собачьими.
— Так бы сразу и сказал, — одобрил Киселева Василий. — А то разгавкался тут.
Впрочем, дальше матерных выражений расстроенный милиционер так и не продвинулся. Разве что помянул нехорошим словом ведьму, которая-де во всем виновата. Как ни бился с ним старательный Василий, но ничего путного из его скисших мозгов не извлек.
— Санитаров надо вызывать, — вздохнул Михаил. — А деньги у них, судя по всему, были. Видимо, они похитили чемоданчик из квартиры Смирновых, а потом пришла Верка с каким-то типом и отобрала у них деньги.
— Так ведь Верка — покойница, — смущенно кашлянул Мащенко. — Я же собственными глазами видел…
— Вот от встречи с покойницей у этой сладкой парочки и поехала крыша, — оборвал его Миша.
Я с выводами капитана согласился, поскольку с самого начала предполагал, что Верка не оставит своими заботами людей, столь нагло ее ограбивших. Конечно, богатая баронесса, владелица роскошного замка на острове Буяне, могла бы, кажется, войти в положение бедствующих сотрудников милиции, тем более что и сумма, похищенная ими, не превышала миллиона баксов, но, видимо, у ведьмы были свои резоны. Меня смущал ее спутник, который, если верить показаниям свидетелей, был похож на меня. В этой связи я вспомнил несостоявшееся убийство Вадима Чарноты демоном. Ведь это Верка настоятельно рекомендовала мне устранить самого себя. Я ее совет проигнорировал и остался жив. Более того, я умудрился добраться до места, где, судя по всему, меня не ждали. Не исключено, что в Вавилонскую башню должен был попасть другой и это ему предстояло зачерпнуть магической силы из обители убитого бога. Кто-то помешал далеко идущим планам хитроумных людей, подключив к игре Вадима Чарноту. И этим человеком, скорее всего, был верховный жрец храма Йопитера Ширгайо.
Телевизор, сиротливо стоявший в углу комнаты, включил Мащенко, которому, видимо, стало скучно в обществе компетентных товарищей и сдвинувшихся по фазе милиционеров. Время уже было позднее, почти три часа ночи, но наши отвязные шоумены, как известно, окормляют свою беспутную паству круглосуточно. Мащенко наткнулся поначалу на совершенно отвязный эротический фильм, но тут же, устыдившись присутствия серьезных людей, переключил телевизор на другую программу. Сцены эротические сменились сценами насилия. И я не сразу сообразил, что смотрю не голливудский продукт, а экстренное информационное сообщение. Более того, в этом экстренном сообщении показывают тот самый дом, в котором я имею честь проживать. Разбитной молодой человек, захлебываясь словами, вещал с экрана, что взрыв произошел на седьмом этаже нового кирпичного дома, в квартире, принадлежащей некоему Чарноте Вадиму Всеволодовичу. К счастью, заложенный где-то в районе кухни заряд был не очень большой мощности и никто из соседей не пострадал. Если верить репортеру, то Вадим Чарнота вернулся домой около часу ночи и, решив, видимо, перекусить, открыл дверцу холодильника, где, судя по всему, и была заложена взрывчатка. По словам соседей, вчера днем возле дверей пострадавшей квартиры крутился какой-то подозрительный субъект и даже спрашивал о хозяине.
Репортер на минуту прервал свой рассказ, дабы телезрители собственными глазами увидели, как сотрудники правоохранительных органов грузят в машину обгоревшие останки несчастного Чарноты. После чего репортаж был продолжен, и заинтересованные зрители узнали, что причиной произошедшего скорее всего стала криминальная разборка, поскольку по сведениям, полученным из достоверных источников, Вадим Чарнота был довольно темной личностью, то ли игроком, то ли наркоторговцем. На этом репортаж с места события закончился, и огорченным беспределом телезрителям было предложено пиво, возможно даже баварское. Пиво, по причине духоты, я бы выпил с удовольствием, но с еще большим удовольствием я бы набил физиономию телерепортеру, ни к селу ни к городу назвавшему меня наркоторговцем. Уж чем-чем, а этим зельем я точно не промышлял.
— Так вас, оказывается, трое, — со значением произнес Василий, но взглянул при этом не на меня, а на своего начальника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
