Верховный ковен.
— Её имя?
— Это дело ведьм. Верховный ковен с этим сам разберётся.
— Джемма, имя!
Старуха упорно молчала, тогда я накинула, как верёвку, на упрямицу магию и за неё потянула, усилив захват.
— Даника, боже! Что ты творишь!
Эви. Эви умоляла меня остановиться.
Я пропустила мимо ушей крики сестры. Стоявший рядом Вас отстранёно наблюдал за происходившим.
— Имя! — зло приказала старухе ответить.
— Беатриса Филипс, — побледнев, выдохнула Джемма.
— Даника, пожалуйста! — сдавленно всхлипнула Эви.
Меня замутило, магия, погребённая глубоко под чувством стыда, исчезла.
Джемма пошатнулась, и Эви её подхватила под руки, а потом позвала на помощь Гейл. Та выбежала и, сверля меня глазами, помогла главе ковена отойти от двери.
Именно я практически уничтожила мегеру.
Повернулась к сестре.
Эви так широко распахнула глаза, что казалось, они заняли половину её лица. Губы побледнели, словно от них отхлынула вся кровь. Она судорожно вздохнула, и мы бесконечно долго сотрели друг на друга.
— Уходи, — в конце концов со слезами на глазах прошептала Эви.
И я ушла.
Вас молча последовал за мной, пока мы возвращались к машине. Сев в неё, повернула ключ зажигания и тупо уставилась перед собой.
— На самом деле ты ей не навредила, — забравшись на пассажирское сиденье подал голос Вассаго. Видимо, решил проехаться со мной в автомобиле, а не лететь.
— И поэтому я должна почувствовать себя лучше?
Он пожал плечами.
— Не самый лучший поступок, если надеешься на будущее сотрудничество с этим ковеном, однако Джемма не собиралась тебе ничего говорить. Ты поступила, как должно.
Логика демона. Кто сильнее, тот и прав.
— Знаю, что тебя свербит, так спрашивай, — вырулив на дорогу, предложила другу.
— Почему ты не видишься с сестрой?
Глубоко вздохнула. Вопрос причинил боль. Будучи маленькой, у меня даже в мыслях не было, что, повзрослев, утрачу доверие сестры. Но сейчас пришла к выводу: пропасть, возникшую между нами, не преодолеть.
Отношения трудно поддаются описанию. Каждый может поведать свою историю любви. По мнению Эви, её бросили, оставили один на один с ковеном, а мама уехала, взяв с собой только меня. Поэтому сестра решила, что я — любимица мамы.
Я же думала, именно сестре посчастливилось осуществить мою мечту: стабильное детство в окружении добрых, заботливых людей. Мои же ранние годы прошли в бегах, пока однажды мама не вернулась домой.
Посмотрела на Вассаго.
— В семнадцать я потеряла маму. Эви было четырнадцать. — Именно в этом возрасте нас с сестрой разъединили. — Мы жили в Остине. Понятия не имею, почему мама вернулась в Дарем — она стала чрезмерно подозрительной и бросила со мной делиться своими тревогами. Я же была полностью зарвавшимся подростком. Скучала по сестре и страшно устала от постоянных переездов. Перед отъездом мамы в Дарем, ей заявила, что по возвращению она больше меня не увидит. А вместо этого именно её я потеряла навеки. — У меня защемило в груди, однако постаралась спокойно продолжить: — Мне сказали, это несчастный случай.
Вас посмотрел мне в глаза.
— А это не так.
— Нет. Вернулась в Дарем и сообщила Эви о смерти матери, в ответ сестра заявила, что не хочет иметь со мной ничего общего.
Когда я сообщила сестре об этом, на её лице не дрогнул ни один мускул, стояла словно холодная статуя. Хотя глаза потемнели от неожиданности, Эви просто мне кивнула, поблагодарила за новость и захлопнула дверь прямо у меня меня перед носом.
— После этого мне следовало остаться. Эви была ещё ребёнком. Грустная и одинокая, нуждавшаяся в сестре. Вместо этого внемлила её просьбе и покинула Дарем. Ничего кроме горьких воспоминаний там не осталось. Поэтому вернулась в Остин, где стала тренироваться под руководством Эдварда Саттона…
От удивления Вас распахнул рот.
— Подожди, подожди, подожди. Ты тренировалась под руководством Саттона?
Я улыбнулась.
— Ага. Мама… она росла нормальной, понимаешь? Да, мы часто переезжали, но тогда её просто переводили на другую работу. Однажды, когда мне было четырнадцать, она просто слетела с катушек. Пришла домой с работы и… Никогда до этого не видела её такой испуганной. Именно той ночью она сбежала со мной, оставив на попечение клана дочь.
До сих пор мне снились наши с сестрой яростные крики.
Мне удалось задвинуть эти воспоминания на задний план.
— Так или иначе, мама стала полностью невменяемой. Не знаю, где она нашла деньги, но каким-то образом убедила Саттона взяться за моё обучение.
— Теперь понятно, почему для человека ты так быстро реагируешь, — склонив голову набок, хмыкнул демон.
— Ага, — и усмехнулась в ответ.
Саттон очень подробно объяснил, как работает мышечная память. Почти год мы отрабатывали оборонительные приёмы, и до возвращения в Дарем Эдвард тренировал меня каждый божий день.
— По любому сестра ненавидит меня и маму за то, что мы её бросили. Могу её понять. Ей было всего десять, когда мы уехали.
— Мне жаль.
Я только пожала плечами, а потом добавила:
— Мне нужно переговорить с лидером ковена Мэри. А потом напиться.
— Отличный план, босс, — кивнул Вассаго.
Увидела свободное место для парковки в квартале от паба Мередит. Если напьюсь, то смогу пешком добраться до дома. Через пару минут поставила машину, уже прикидывая в голове, что же мне заказать выпить. Рядом со мной Вас пил воду, сказав, что кто-то из нас должен оставаться трезвым и бдительным. Что радовало, потому что, кроме него, сейчас у меня почти не было друзей.
Мередит оказалась занята, выполняя заказы, торопливо переходила с одного конца стойки к другому. Я тупо за ней наблюдала, проводя пальцем по стакану.
Никаких мыслей, почему демонов убивают. Хуже — с помощью магии превращают в марионеток. А с ведьмами так и не удалось установить контакт, практически сожгла все мосты взаимопонимания между нами.
Меня кто-то похвалит? Фыркнула. Всем плевать! По приезду в забегаловку позвонила Джессике Уокер. По её словам, Мэри без предупреждения покинула ковен пару месяцев назад. А потом самодовольно заявила, что её уже заменили ведьмой из Нью-Йорка, жаждавшей присоединиться к ковену Уокеров.
С сестрой нехорошо получилось. Увидела Эви впервые после последней встречи, когда сообщила ей о смерти мамы, и напугала до чёртиков магией, которой так и не научилась управлять. Мне прям нужно благодарно похлопать себя по спине. Так всё испоганить нужно сильно постараться.
— Хочешь поговорить? — вздрогнула от неожиданного вопроса Васа.
Глянула на демона. Он прислонился к барной стойке, лицом к остальной части зала, вытянув перед собой длинные ноги. Прям телохранитель, оглядывавший посетителей бара, пока со мной разговаривал.
— Нет, — буркнула и махнула рукой, чтобы принесли ещё выпивки.
Вассаго молча за
