— Да.
В тусклых глазах старика отразилось облегчение. Он торопливо зашептал на незнакомом Хеану языке, порождая вокруг себя полыхающие мертвым огнем искривленные знаки. Их шевелящиеся отростки напоминали щупальца насекомых, почуявшие долгожданную добычу. Пахнуло сыростью и болотной вонью, по коже рванулся колючий ветер, обдавая холодом.
Лицо старика начал покрывать иней. Сначала тонкими, едва заметными штришками, затем все более резкими и уверенными, он прятал дряблую кожу под ледяной коркой. Коснулся глаз — и заморозил их, превратив в бессмысленные стекляшки. В последний раз шевельнулись белые губы, выдохнув облачко невесомого пара, и тело ловца запрокинулось навзничь, ледяной статуей падая на густую траву.
Черной тенью с ветвей спикировала шальра, вцепилась мощными когтями в рукоятку засевшего в груди клинка и рванула его прочь.
На этот раз боли не было, только тянущее ощущение пустоты и глубокой печали, на миг нахлынувшее и убежавшее без следа…
— Идем, — чужие мысли царапающими комками прокатились в сознании. Шальра нетерпеливо подпрыгнула на месте, сверля его бусинками темных глаз. — Идем, здесь нельзя оставаться. Это тело сослужило свою службу.
— Не понимаю… — пальцы коснулись ноющей груди, нащупав лишь неглубокий порез — как раз на том месте, где должен был красоваться след от клейма.
— Вставай, вставай! Тебе нужна пища. Все объяснения потом.
Конечно же, она так никогда и не объяснила случившееся. Но Хеан догадался и сам. Когда оказалось уже слишком поздно.
…
— Просто шрам… — Хеан заставил себя небрежно пожать плечами. — Поранился в детстве.
— Значит, просто шрам. Выглядит мило. При случае я украшу такими парочку своих созданий… — Киренх задумчиво провел пальцами по его щеке, заставив поморщиться. — Ты все еще так наивен. Сколько лет тебе было до того, как ты пересек Барьер?
— Какая разница?
— Это тоже тайна? Ты смешной, человеческий детеныш.
— На себя посмотри! — взвился Хеан. — Во всяком случае, уж выгляжу я точно тебя старше!
— Смешной… Знаешь, почему ты все еще жив? У тебя любопытные глаза. Они напоминают о твоей настоящей сущности. Так ты ответишь на вопрос или опять подвесить тебя к потолку?
Ловец смог выдержать его ледяной взгляд всего минуту: слишком неравные были силы.
— Двадцать.
— Я думал, меньше. Реххас относился к тебе довольно бережно.
— Ч-что?! — Хеан чуть не задохнулся от возмущения.
— Ты еще не понял? Бездна украла у тебя около пяти лет. Цена за выздоровление от ран. На твоей коже следы магии изменений, их невозможно не заметить.
— Проклятый состав… — пробормотал себе под нос ловец. — Шальра была права…
— Состав? Временную магию невозможно ни заметить, ни почувствовать. Разве что увидеть последствия.
— Считаешь меня глупцом?! Как можно «не заметить» целую лужу этой черной дряни, в которой меня заставляли сидеть?!
— А, ночная алайя… Это яд.
— То есть? Я жив!
— Да, да. Я помню, знаешь ли. Нет никакой необходимости так настойчиво повторять. А алайя адаптирует твой организм к местному воздуху. Ненадолго, конечно. Хотя, если бы не она, твое последние утверждение явно не соответствовало бы истине и ты пополнил бы коллекцию моих хелланов. — Киренх устремил взгляд на одного из костяных ящеров, неподвижно замерших в отдалении. — Кстати, действие этой травки скоро закончится, а у меня под рукой нет необходимого запаса. Ты не думаешь, что тебе стоит проявить сговорчивость и ускорить наш неторопливый диалог? Как насчет предложенной сделки?
— Я не буду ничего рассказывать.
Киренх расхохотался. Под сводами пещеры рассыпались хрустальные перезвоны, неуместно веселые для царства смерти.
— К чему мне твои рассказы? Твой симбиоз интересен, но я нахожу его крайне неудачным. Даже опыты Реххаса более рациональны.
Ловец недоуменно сощурился.
— Так что тебе надо?
— Одну безделушку. Я позабыл забрать ее с собой, когда ставился Барьер. Думаю, у тебя не составит труда достать ее и передать мне. Симпатичный кулончик из прозрачного кристалла на тонкой серебряной цепочке. Ты же не откажешь мне в такой мелочи?
Хеан потер лицо, не замечая, как размазывает по нему кровь.
— Я устал от твоих шуток, бог Смерти.
— О, это не шутка. Я действительно хочу получить это украшение. Вот только снять тебе его придется с шеи Герлены. Ты мне кулончик — я тебе жизнь. Как тебе такой расклад, гость?
— И сколько я проживу после падения Барьера? Лучше уж убей сейчас.
— Уверяю тебя, это украшение никак не связано с Барьером. И не приведет к его исчезновению. Я даже готов поклясться, если моих слов недостаточно.
— Не верю. Зачем тебе бессмысленная безделушка?
— Как память об одном давнем обещании, не более того. — Киренх задумчиво уставился на пыль у своих ног. — Я не могу нарушить договор и снять Барьер. Иначе вот это причинит мне значительные неудобства, — он вытянул вперед руки, показывая узор из незаживающих ран.
— Сомневаюсь, что ты не в состоянии пережить небольшую боль.
— Я в состоянии пережить любую боль, человеческий детеныш. Но эта будет столь велика, что меня оставит разум. И неизвестно, что тогда станет с теми, кого я сотворил.
— Чушь!
— Отнюдь. Я уже попробовал однажды, когда понял, как сильно меня обманули… Раньше на моих руках был всего лишь рисунок. Что-то вроде твоей татуировки. — Киренх провел пальцами по кровоточащим язвам. — Благодаря собственной глупости я не в силах выпустить демонов из Бездны.
— Скажи это своим прихвостням! Твой Реххас спит и видит, как бы поскорее вырваться отсюда!
— Но я ведь не могу запретить ему мечтать, не так ли? — уголок рта бога искривился в едва заметной усмешке. — Конечно же, я не одобряю его действий. Я даже лишил его должности и своего расположения.
— Не сильно-то это помогло, как я вижу. Что же ты не остановишь его приготовления? Или скажешь, что ничего о них не знаешь?
— Но останавливать каждого демона я не обязан. Мало ли что взбредет в голову сумасшедшим. К тому же я сейчас так ослаб… — Его ухмылка стала шире, открыв острые клыки. — Последнее время в Бездну попадает слишком мало душ, знаешь ли. Реххас же, в отличие от меня, питается не только ими.
— Увертки…
— Вовсе нет. — Киренх скользнул взглядом по замершему на потолке хеллану. — Я даже пожертвовал весьма существенным количеством своих зверушек, чтобы попытаться остановить его… Но мы отвлеклись. Ты ничем не рискуешь, соглашаясь на предложенную сделку. Более того… Если захочешь, ты можешь и передумать — потом, когда выберешься отсюда. Конечно, в этом случае ты умрешь, но зато проживешь на несколько дней дольше, чем если откажешься вовсе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
