Все кончилось. На том месте, где недавно лежал воин, равного которому не было в этом мире, пышно расцвел куст изумительно красивых красных цветов.
Блейд тяжело поднялся на ноги и, хромая, подошел к своему оружию. Его мутило, бок нестерпимо болел. Радости от победы не было.
«Хорош вояка, — с горечью подумал он. — Чтобы прикончить меня сейчас, не надо никакого Истрокара. Достаточно одного приличного стрелка…»
И тут он вспомнил о хлебце старой Ко. Что-то она там говорила о его целебных свойствах? Ричард торопливо достал из кармана несъедобный на вид брусочек и, едва не сломав зубы, откусил солидный кусок.
Да, старая колдунья знала свое дело! Кровь, толчками вытекавшая из раны, на глазах свернулась и побурела. Боль ушла, остался лишь легкий зуд, свидетельствующий о том, что рана зарубцовывается. Но главное — силы стремительно возвращались! Словно и не было смертельно опасного путешествия по потайным ходам, изнурительной схватки со злобным и опасным противником…
Сзади раздались негромкие хлопки. Немедленно вспомнив про отдушины, Ричард круто повернулся, готовый отпрыгнуть. Высоко над полом он увидел массивный каменный трон, видимо выдвинувшийся из гладкой стены. Сидевший на троне тощий лысый старик аплодировал маленькими сухими ладошками. Губы его кривились в довольной усмешке.
— Ричард Блейд, если не ошибаюсь? — проговорил он неожиданно низким голосом. — Рад, что ты остался жив. Вопрос в том, надолго ли…
Глава 15
Блейд, прищурившись, смотрел вверх. Что и говорить, для своего возраста старик сохранился неплохо. Конечно, за две тысячи лет он изрядно высох, но держался прямо и уверенно. Умные черные глаза остро поблескивали из-под выступающих надбровных дуг. Самих бровей не было, как и прочей растительности. Голова Гордруга, туго обтянутая желтой пергаментной кожей, напомнила Ричарду стилизованные черепа, которые мексиканцы высекают на надгробиях, помещая под ними обращение к случайному прохожему: «Я был как ты — ты будешь как я».
Блейд прикинул на глаз расстояние до балкона. Слишком высоко… Да, и в сообразительности Гордругу тоже не откажешь. Если бы он рискнул появиться в зале, воспользовавшись дверью, то уже вряд ли вышел бы обратно. Ричард никогда не пробовал метать меч, но не сомневался, что с тридцати шагов не промахнулся бы. Пытаться же сшибить старика с балкона нереально. Он висит в сорока футах над землей, да еще неверный свет факелов искажает пропорции и мешает правильно определить расстояние.
— Что же ты молчишь, непрошеный гость? — гулко донеслось сверху. — Разве ты проделал весь этот путь не для того, чтобы встретиться со мной?
Блейд замялся. Увлеченный бесконечными схватками, он как-то упустил из виду, что ему, возможно, придется объяснять цель своего визита. Теперь же нужно срочно выбирать линию поведения.
Вот если бы удалось перехитрить старика! Перед глазами разведчика встала сладостная картина: он тактично оставляет мерзкого хрыча наедине со змеями, вурдалаками, падающими потолками и прочими порождениями его богатой фантазии, надевает на себя Волшебную Шапку, Истрокар с аппетитом глотает порцию Си-Эйч, и они вместе отправляются на Землю… Блестящее завершение операции!
Ричард нахмурился. Теперь, без Эльгер, у него ничего не выйдет. Как он доберется до Гордруга? Откуда узнает, где подстерегает его очередная ловушка?
Значит, придется действовать в обратном порядке. Сначала обезвредить Истрокара, а потом уже заняться его хозяином. Если Истрокар не обезвредит Блейда…
— Я пришел сюда, потому что мне не место среди всякого лесного сброда! — громко проговорил Ричард. — Я родился для того, чтобы властвовать!
Гордруг тихо рассмеялся.
— Вот как? Так что же тебе нужно — мое общество? Или мой трон?
— Мне не нужен твой трон, — надменно бросил Блейд. — Я лишь хочу, чтобы со мной обращались так, как подобает. И выказывали должное уважение. Не бойся, я не собираюсь задерживаться в твоей стране надолго.
— Не собираешься… — задумчиво повторил старик. — А какого дьявола ты вообще здесь появился?
Блейд понизил голос.
— Могучая колдунья, ненавидящая весь мой род, наложила на меня заклятье, — поведал он. — Своими чарами она перенесла меня из-за высоких гор в твою страну и бросила здесь на погибель. Вернуться я смогу только тогда, когда снова стану знаменит и славен…
Гордруг захихикал.
— Если ты считаешь меня глупым крестьянином, способным поверить в такие сказки, — что ж, давай поиграем в эту игру. Знай же, что я лучший друг этой колдуньи, и уж коль скоро она захотела твоей смерти, то мой долг — помочь ей в этом.
Его лицо вдруг исказилось.
— Еще не видя тебя, я сразу понял, кто ты и откуда! — завопил он.
Блейд заинтересованно приподнял брови.
— Да ну?
Разговоры бесполезны, это ясно. Никому не удастся договориться с этим выродком. Блейд решил вести себя понаглее. Может, разозлившись, Гордруг сделает какую-нибудь глупость, из которой можно будет извлечь пользу.
— В этом мире есть только один могущественный чародей — я, великий Гордруг! — торжественно произнес властелин Триаманта. — Две тысячи лет назад Огненосные Боги обласкали и возвысили меня…
— За что же? — насмешливо перебил Блейд. — За то, что ты обворовал их?
Старик осекся.
— Что ты сказал? — медленно проговорил он.
— То, что ты слышал, — небрежно откликнулся разведчик. — Если бы ты не был вором, никогда бы тебе не править этой страной. Или, может, Огненосные Боги сами отдали Волшебную Шапку?
На щеках Гордруга выступил слабый румянец, но на фоне пергаментно-желтой кожи впечатление было такое, словно он побагровел от ярости.
— Гадюка… — прошипел он, и Блейд понял, что старик имеет в виду свою дочь. — Твое счастье, что ты погибла прежде, чем попала ко мне в руки!
Он надолго замолчал. Потом вдруг поднял голову и сказал неожиданно спокойно:
— Да, я вор. Но более удачливый, чем ты! Вся эта страна в моей власти, и ты в том числе. Червяк! Хотел спрятаться, верно? И я тебя спрячу очень надежно, не сомневайся! От тебя и следа не останется!
Блейд озадаченно потер подбородок. Что имеет в виду этот маньяк? От кого ему прятаться?
— От меня ничто не скроется! — торжествующе продолжал Гордруг. — Я сразу все понял!
— Перестань попусту трясти воздух! — раздраженно прикрикнул Блейд, и сам удивился своей наглости. — Что там пришло в твою плешивую голову?
Разгневанный властелин вскочил было со своего трона, но тут же успокоился и уселся на место.
