Стена снова понеслась на Блейда. «Руки! — взмолился он про себя. — Только бы не сломать руки!»
Господь не услышал его молитв, и, приложившись левым плечом, он почувствовал, как рука беспомощно повисла. Боли он не ощутил — вернее, она показалась незаметной на фоне судорог, которые свели все его избитое тело. Блейда охватила паника. Еще два-три таких удара, и ему незачем будет возвращаться домой, он станет безнадежным инвалидом! Да гори оно все… И тут он нашел капсулу.
Судорожно зажав ее в кулаке, разведчик нашел в себе силы выдержать еще несколько ударов. Он старался не обращать внимания на то, как трещат его кости. Наконец Истрокар снова поднес его к самой пасти.
— Пожалуй, хватит, — раздался голос Гордруга. — Истрокар не любит дохлятины. Прощай, Ричард Блейд!
Чудовищная рептилия распахнула пасть.
«Пора!» — решил Ричард и, вскрыв капсулу, точным щелчком выстрелил крохотный шарик прямо в глотку Истрокара.
Земной препарат не подвел. Огромная пасть, нависшая над Блейдом, беспомощно закрылась, и Истрокар бесформенной массой рухнул на каменный пол. В полубреду, не вполне отдавая себе отчет в своих поступках, Ричард нашарил здоровой рукой в лохмотьях остатки хлебца старой Ко и сунул его в рот. Сознание начало проясняться.
«Волшебная Шапка… — вяло подумал Блейд. — Гордруг…»
Над головой его свистнула стрела, и Блейд понял, что откусил кусок, который не в силах проглотить. Надо уносить ноги, пока он не потерял все, что получил с таким трудом. А таинственная шапка пускай остается Гордругу на память. Пусть наденет ее в тот торжественный день, когда крестьяне, поняв, что страшного Истрокара больше нет, решат свернуть ему шею. А еще лучше — просто перестанут кормить. Пусть питается своими вампирами…
За одной из отдушин послышался скрип натягиваемой тетивы — Гордруг снова заряжал арбалет. Блейд поудобнее уселся в ослабшем кольце чешуйчатого хвоста и, покрепче вцепившись в него руками, скомандовал далекому компьютеру.
— ВОЗВРАЩЕНИЕ!
Все закружилось у него перед глазами, и он упал в бездонный колодец…
Глава 16
Мелкие волны с едва слышным плеском накатывали на гладкий песок и лениво отступали обратно. Южное солнце, еще не слишком жаркое в это время года, стояло в самом зените. Легкий ветерок приятно холодил кожу.
Ричард Блейд перевернулся на бок и слегка улыбнулся, глядя на женщину, лежащую рядом. Хорошо, что он может себе позволить арендовать виллу с отдельным пляжем! Ричард вспомнил, какой переполох произвела его спутница на пляже в Кап д'Антиб. Она принципиально не признавала бюстгальтеров, и мужчины, с голодным блеском в глазах уставившиеся на ее роскошную грудь, стали похожи на пойнтеров, принявших охотничью стойку. Что же касается женщин, то в их глазах читалось явственное желание отвести соперницу в какое-нибудь укромное место и там утопить.
Блейд оглядел свою подругу. Да, таким сокровищем лучше любоваться в одиночестве! Длинные нежные ноги, плоский живот, безупречной формы грудь, полные губы, огромные голубые глаза — в общем, идеал красавицы-блондинки, предмет вожделений фотографов из «Плейбоя».
Блейд познакомился с Элизабет Ануайз неделю назад и уже успел убедиться, что она полностью соответствует своей фамилии[2]. Ни одна мысль не задерживалась надолго в ее хорошенькой головке, и Ричард временами начинал сомневаться, происходят ли там вообще мыслительные процессы. Единственное чувство, которое Лиз испытывала постоянно, — это глубокое восхищение собственной персоной, переходящее в поклонение. Когда Блейду надоедала ее глупость, он, не говоря ни слова, садился в машину и уезжал в город. За подружку можно было не волноваться. Она никогда не скучала в одиночестве, надо было только не забыть оставить ей зеркало. Короче говоря, мисс Ануайз как нельзя более подходила человеку, решившему просто отдохнуть, ни о чем не думая.
Блейд перевернулся на живот и поморщился. Левая рука еще побаливала, да и едва сросшиеся ребра давали о себе знать. Снова накатили воспоминания…
Очнувшись, он не сразу понял, где находится. В глазах еще мелькали оскаленные пасти, красные цветы, распускающиеся на трупах, и шипящие гремучие змеи. Ричард открыл глаза и невидящим взглядом уставился в белую стену госпитальной палаты. Голова болела.
— Ты меня слышишь? — донесся до него чей-то голос.
Возле кровати сидел Дж.
— Как ты себя чувствуешь, мой мальчик? — с тревогой спросил он.
— Я в порядке… — едва шевеля губами, выдавил Блейд и провалился в забытье.
…Когда Дж. появился снова, Ричард уже начал вставать. Он показал начальнику на стопку исписанной бумаги, лежащей на прикроватной тумбочке.
— Мой отчет.
— Это лишнее, старина, — улыбнулся Дж. — Мы и так все знаем.
Блейд вопросительно поднял брови.
— Да-да, — подтвердил Дж. — Лейтон расшифровал кое-какую информацию с датчика. Так что в общих чертах твои похождения нам известны.
Ричард машинально потрогал пальцем шрам над левым глазом. Значит, они уже успели поковыряться в его черепе! Сколько же он здесь провалялся?
— Больше двух недель, — проговорил Дж., отвечая на его безмолвный вопрос. — И в том, что ты поправился, нет заслуги наших врачей. Они до сих пор ломают головы, какой биостимулятор дала тебе та старуха. Если бы не он, тебе не выдержать перемещения…
Некоторое время они молчали. Наконец Ричард поднял голову и спросил:
— Как поживает наш друг Морриган? Надеюсь, он доволен своим новым приобретением?
Дж. неопределенно прищелкнул пальцами.
— Поначалу был в восторге. Но потом ему пришлось понести некоторые убытки…
— Вот как? — заинтересовался Блейд.
— Да, и изрядные. Он решил, что, раз ты в одиночку приволок эту гадину, значит, она не так уж опасна. Уложил ее в обыкновенном вольере. А она, проснувшись, разнесла в пух и прах весь остров. Сначала прикончила ветеринаров, которые заботились о ее здоровье, а потом пошла разгуливать по вольерам, словно никаких заграждений просто не было. Колючая проволока, сквозь которую пропущено напряжение в тысячу вольт, ее только щекотала…
Блейд довольно усмехнулся.
— В конце концов твой дракон добрался до хозяйской виллы, — продолжал Дж. — Охрана пальнула в него из гранатомета, но он и внимания не обратил — слопал их вместе с оружием.
— А Морригана? — с надеждой спросил Блейд.
— Увы, нет, — вздохнул Дж. — Удрал на вертолете. И — не поверишь — он готов был плясать от радости при виде всех этих разрушений. Кричал, что обладает лучшим хищником во всем мире.
