заискрился, его фигура на миг словно утратила чёткость, а затем в меня ударила волна чистой энергии. Моя защита выдержала, но отбросила меня к стене.
— Простите за эту маленькую демонстрацию, — усмехнулся мужчина, поднимаясь. — Не мог удержаться от искушения.
В этот момент в кабинет ворвались ликвидаторы. Четверо бойцов окружили Ольденбургского, направив на него артефакты подавления магии.
— Не стоит сопротивляться, граф, — произнес я, отряхиваясь. — Вы только усугубите своё положение.
Мужчина скептически оглядел окруживших его людей, затем чуть улыбнулся и поднял руки, признавая поражение.
— Вы правы, Законник. Иногда мудрость заключается в том, чтобы знать, когда отступить, — он показательно вывел руки вперед, будто предлагая сковать их.
* * *
Арест остальных заговорщиков прошёл с различной степенью драматизма. Граф Толстов пытался бежать через подземный ход, но был перехвачен второй группой ликвидаторов. Генерал Савельев оказал вооружённое сопротивление, ранив двоих оперативников, но, в конце концов, сдался, поняв безнадёжность своего положения.
К рассвету операция была завершена. Двадцать шесть арестованных, среди которых шестеро высокопоставленных чиновников, четверо генералов, трое банкиров и тринадцать других пособников заговора. Все они содержались в специальных камерах Судебного Бюро с магической защитой, исключающей возможность побега или самоубийства.
Следующая неделя пролетела в беспрерывной работе. Допросы, протоколы, обыски… Каждый арестованный заговорщик приводил к новым нитям расследования, новым именам, новым тайникам с документами. Цепочка измены разрасталась, охватывая многие сферы имперской администрации.
Император регулярно требовал отчёты. Его рука не дрогнула, подписывая приказы о конфискации активов предателей — особняки, счета в банках, земельные владения, фабрики и заводы. Всё переходило в казну.
На пятый день после операции, когда главная волна арестов и допросов схлынула, я наконец нашёл время навестить Виктора. Он получил серьёзные ранения во время штурма объекта в Псковской губернии — открытый перелом ноги и глубокие порезы от атаки «улучшенного», еще и чертов завал.
Госпиталь Судебного Бюро располагался в отдельном крыле здания — светлом, просторном и оснащённом по последнему слову медицинской магии. Виктор занимал отдельную палату в конце коридора. Когда я вошёл, он сидел на кровати, изучая какие-то документы.
— Не можешь без работы даже на больничной койке? — усмехнулся я, ставя на тумбочку корзину фруктов.
Виктор поднял взгляд, и на его обычно непроницаемом лице мелькнула улыбка.
— Безделье — хуже смерти, — он отложил бумаги. — К тому же, я уже почти в порядке. Местные костоправы творят чудеса.
Я осмотрел его ногу, закованную в сложную конструкцию из магически укреплённых шин. Вокруг сустава пульсировало голубоватое свечение — регенерационное заклинание, ускоряющее срастание костей.
— И как долго тебе ещё здесь находиться надо? — поинтересовался я, присаживаясь на стул у кровати.
— Дня три-четыре, не больше, — Виктор пожал плечами. — Ничего серьёзного, правда. Просто нужно время, чтобы кости срослись правильно. А потом пара недель реабилитации — и снова в строй.
Он выглядел бодрее, чем можно было ожидать. Травма явно не подорвала его моральный дух, да и часть его операции была выполнена.
— Как прошла операция? — спросил Виктор. — Слышал, вы накрыли всю верхушку заговора?
— Да, схема оказалась гораздо шире, чем мы думали изначально, — я кратко обрисовал ему ситуацию с арестами и допросами. — Следствие продолжается, но основных фигурантов мы уже взяли.
— А Корнилов?
— Сидит в камере, охотно сотрудничает, — я покачал головой. — Болезнь прогрессирует быстрее, чем предполагали врачи. Без его экспериментальных стимуляторов… ему осталось около месяца.
— Поделом, — жёстко заметил Виктор. — После того, что я видел в их лаборатории…
Он не закончил фразу, но я понял. Виктору довелось увидеть последствия эксперимента Корниловых, который вышел из-под контроля. Насколько я знал из рапортов, это было не из самых приятных зрелищ.
— Как твоя команда? — сменил я тему.
— Морозова задело серьёзно, — Виктор указал на кровать у окна. — Он через пару дней выйдет. А Леонтьева уже выписали. Но… без жертв не обошлось.
Мы проговорили ещё около часа, обсуждая детали операции, строя планы на будущее, делясь мыслями о расследовании. Виктор, даже прикованный к больничной койке, оставался ценнейшим соратником — его аналитический ум и внимание к деталям не раз спасали нас в сложных ситуациях.
Когда я собрался уходить, Виктор неожиданно остановил меня.
— Максим, — голос его стал серьёзнее, — будь осторожен. Такие заговоры не исчезают бесследно. Всегда остаются невидимые нити, скрытые игроки.
— Я знаю, — кивнул я. — Именно поэтому нам нужно, чтобы ты поскорее встал на ноги.
Он усмехнулся и отсалютовал мне стаканом воды.
— За неделю буду как новенький. Обещаю.
* * *
Покинув госпиталь, я наконец позволил себе осознать, насколько же я на самом деле устал. Последняя неделя выжала меня, как лимон — бесконечные допросы, отчёты, совещания… Лицо в зеркале каждое утро становилось всё более измождённым, а магические резервы не успевали восстанавливаться.
Когда мой экипаж остановился у ворот особняка, сумерки уже опустились на город. Окна приветливо светились — прислуга явно ждала моего возвращения. Едва переступив порог, я почувствовал аромат свежей выпечки и душистого чая.
— Господин вернулся! — радостно воскликнула Василиса, выглянув из столовой.
— Спасибо, Василиса, — улыбнулся я, и передал плащ Себастьяну. — Пожалуй, мне бы хотелось принять ванну. День был долгим.
— Я уже распорядилась приготовить горячую воду, — с гордостью сообщила она. — И добавила травы для снятия усталости. Господин Себастьян говорил, что вы вернётесь уставшим.
Я благодарно кивнул. Мой дворецкий знал меня лучше, чем я сам. Неудивительно, что они с Василисой сработались — оба обладали удивительной интуицией в отношении хозяйских нужд.
Ванная комната встретила меня теплом и ароматом хвои и мяты. Огромная медная ванна была наполнена до краёв водой идеальной температуры, на поверхности которой плавали лепестки каких-то трав. Рядом на столике стояли масла, соли и чистые полотенца.
Опустившись в горячую воду, я почувствовал, как напряжение последних дней начинает отступать. Мышцы, сведённые от постоянных сражений, понемногу расслаблялись в целебной воде. Я закрыл глаза, позволяя себе на несколько минут забыть о заговорах, допросах и гнилых предателях.
Стук в дверь вырвал меня из полудрёмы.
— Господин, — голос Василисы звучал смущённо, — я принесла чай. Могу войти?
— Да, конечно, — ответил я, приподнимаясь в ванне.
Василиса вошла, неся поднос с дымящейся чашкой и тарелкой булочек. Её щёки слегка порозовели при виде меня, но она быстро совладала с собой.
— Вот, выпейте горячего, — она поставила поднос на столик рядом с ванной. — Это поможет восстановить силы.
— Спасибо, — я потянулся к чашке и сделал глоток. Травяной сбор с мёдом и лимоном — именно то, что нужно после изнурительной недели.
Василиса неуверенно переминалась с ноги на ногу.
— Что-то ещё? — спросил я, заметив её нерешительность.
— Я подумала… может, вам помочь? — она указала на
