Завалить? Кого? Они планируют убить одного из гостей? Что?
Так, ладно. Она услышала достаточно, пора валить отсюда. Ханна медленно, стараясь раствориться в пространстве и не издавать вообще никаких звуков, отступила на шаг, другой…
И почувствовала, как упирается в кого-то.
А вот и охрана.
Потная, немного мягкая ладонь сжала её запястье до боли. Не говоря ни единого лишнего слова, тот, кто стоял позади Ханны, потащил её внутрь.
— Господа, — произнёс он свою первую и последнюю реплику за весь диалог, вталкивая Ханну в помещение за ширмой. — У нас незваные гости. Девчонка подслушивала.
Два взгляда тут же уставились на неё — подозрительных, мрачных и донельзя злых.
Нет, это не люди Нобору — никто из них. Кажется… это одного из них она видела в машине. Он ещё подвозил из школы Шина. Ну, и ещё двое незнакомых, но очень походящих на злых преступников.
Впрочем, один из союзников Нобору в зале тоже был. Кинув короткий взгляд на связанное тело, лежащее на татами, Ханна шумно сглотнула и поджала губы.
Ямато Хазанаки сейчас напоминал скорее залитую кровью грушу для битья, чем гордого главу могущественного клана. Кровь на его лице ещё не успела запечься, под глазом выглядывал огромный синяк. Сам же оябун лежал без сознания.
Те, кто стоял над ним, переглянулись — и кивнули друг другу.
— Это осложнит дело, — сообщил тот, которого Ханна не смогла опознать — судя по репликам, кто-то из людей, не любящих Ямато Хазанаки. — Но ненамного.
— Пожалуй, что так, — согласился второй, самый старший из собравшихся в комнате; после чего шагнул вперёд. — Главное, чтобы никто не нашёл её до того, как дело будет сделано. А там уже никто не обратит внимания на такую мелочь.
Не нашёл? Нет, стойте…
Умом Ханна понимала, о чём они говорят, но душой всё ещё не хотела верить. Всё плохо. Жирдяй за спиной крепко держал её, а слова застряли в горле.
— Решай быстрее, — откликнулся тот, что сзади, глядя на собеседников; теперь ни он, ни остальные даже не смотрели на Ханну. — Если дела приняли такой оборот, значит, времени у нас ещё меньше, чем мы думали.
— Возможно, стоит допросить её? — предположил самый молодой.
«Тедзо», вроде, поглядел на Ханну пару секунд — и покачал головой.
— Да и неважно, кто она и как оказалась тут, — пожал он плечами. — Судя по одежде, кто-то из мелких аристократ, просто забрела не туда. Важно другое. Она слышала слишком много, и может помешать планам.
— Хорошо, — кивнул второй. — Но если мы хотим действовать быстрее, то прятать труп придётся вам.
Труп?!
Не то, чтобы она не понимала этого раньше. Ханна задёргалась, попыталась что-то выкрикнуть, но бугай за её спиной одной рукой перехватил её тело — так, что не вырваться — а другой зажал рот. Ханна сдавленно замычала.
— Просто оставить в какой-нибудь из этих комнат? — предложил старший. — Если уж действуем быстро…
Всё ещё громко мыча, Ханна попыталась дёрнуться в сторону, но это было бесполезно; шкаф, державший её, смог бы уложить на обе лопатки слона.
— Если она сунулась сюда, мы не можем быть уверенными, что за ней не явится ещё кто-нибудь, — злобно отрезал толстый. — Может, эти придурки уже потеряли своего приятеля и решили поискать его.
— Вот поэтому я и предложил допросить её, — кивнул другой.
— Да? А если поднимет крик? Слишком велики риски, которые и так…
— Но что, если она всё-таки из знатных? Тогда её пропажа не останется незамеченной…
— А Ямато, бл*ть, не из знатных?! — не выдержал старший. — Пропажа в любом случае останется незамеченной. Босс сказал, мы тут для того, чтобы выискивать людей из его списка. Задание выполнено, остальное за ним!
Ханна замычала снова, пытаясь вырваться. Вот он, её шанс! Они не будут убивать её, если поймут, кто она…
— Она? Из знатных? — хмыкнул толстый. — Не смешно. Я знаю всех по-настоящему знатных в лицо, а это просто какая-то девчонка в толстовке.
Ханна почувствовала, как кровь отливает от лица, как ноги наливаются мерзкой ватной слабостью. Она судорожно дёрнула рукой, цепляя край капюшона и сдёргиваю его с головы; затем клацнула челюстью, кусая толстяка за ладонь — и, когда тот одёрнул руку, выдохнула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вы что, ослепли? Я Ханна Нагивара! Вы не посмеете…
…в этот раз она даже не думала о том, что у неё удастся затаиться. Сейчас бы выжить.
* * *
Сколько прошло времени, пока я тут лежал? Не знаю. Впрочем, это уже неважно.
Я, поднявшись с холодного пола, оглянулся. Дверь за спиной была приоткрыта, кость Адама лежала в том же положении, что и раньше. Кучка стариков-алхимиков, дремлющая в тёмном углу, тоже.
Хотя… нет, один из них всё же успел очнуться. Он, как ни странно, сидя рядом со своими сородичами, внимательно рассматривал меня, проходясь глазами с головы до ног. Казалось, будто старику даже любопытно, что это я такое сделал с костью Адама.
Я решил тоже не оставаться в долгу. Это была моя первая возможность проверить, насколько ухудшилось зрение, и рассмотреть старика в деталях. Что ж, видеть я всё ещё мог — старик производил ровно такое же впечатление, как и в отключенном состоянии — вынужденная молчаливость, скромная умеренность в поведении и так далее…
Мы молча смотрели друг на друга, наблюдая — а затем я подкинул ему чернила, прерывая молчания.
— Напиши, кто такой и как попал сюда? — мой голос зазвучал слегка надтреснуто.
Старик не стал противиться после всего увиденного — дрожащей рукой он подобрал чернила, прислонил их к бетонной стене и вырисовал пару иероглифов, означающих «заложник».
Неплохо, неплохо.
Сомнений не оставалось. Якудза и впрямь решили подтянуть свои знания алхимии. Но способы у них были, скажем так, зверские.
— Как тебя нашли? — продолжал я допрос, разминая шею.
Старый вновь черканул по стене. На этот раз написал «выкуп».
Нда, нетрудно догадаться, о чём идёт речь. Я помню, как натыкался на оябунов, держащих у себя в заложниках людей, обладающих алхимией. Да, раньше таких было в десятки раз больше, но Роран, судя по всему, стал одним из тех, кто тенденцию эту искоренил.
Думаю, именно поэтому мне удалось найти лишь пятерых вместо сотни таких.
Я развернулся, собираясь было уйти. Но тут же, чуть подумав, остановился и поглядел на алхимика в полуобороте.
Ну, что… продолжаем дело Рорана?
— Свободы хочешь?
Старик, часто заморгав, осторожно отложил чернила в сторону и сложил ладони на коленях. После чего с неким неуверенным подозрением в глазах коротко кивнул.
— Буди своих сородичей и жди команды, — заключил я, вырисовывая на кости Адама печать обратного призыва. Печать мог изображать без физического контакта — одной лишь энергией камня.
В этот раз призову его в место, где концентрация якудза чуть меньше.
Оставив старика обдумывать услышанное, я развернулся и зашагал в сторону выхода. Больше на немого не оборачивался. Тихо приоткрыв дверь, шагнул наружу. Коридор продолжался, освещённый красноватыми лампами; по обе стороны от него тянулись двери.
— Вы что, ослепли?! — донеслось до меня откуда-то из поворота. — Я Ханна Нагивара! Вы не посмеете!
…старые знакомые? Вот так встреча.
Улыбнувшись промелькнувшей мысли, я зашагал на звук, стараясь ступать потише.
* * *
— Стой.
Толстяк в красном кафтане, тряся укушенной рукой, собрался уже было схватить Ханну и снова заткнуть ей рот — крик на нервах получился слишком уж громким — но тот, что помладше, неожиданно остановил его короткой командой.
Неужели получилось? — Ханна замерла в ожидании.
— Действительно, — протянул оябун, с недобрым прищуром глядя на Ханну. — Госпожа Нагивара… знаете, теперь вопросов у нас стало ещё больше.
— Так задавайте, — сердито предложила Ханна, глядя, как толстяк становится у дверей, не давая ей сбежать.
Что угодно, любые вопросы… всё лучше, чем если ей быстро свернут шею. Ханна старалась не показывать страха, но внутри её буквально трясло.
