От фразы «Жена Нобору», мужиков выбросило в жар. Особенно Лорда — красный кафтан в области спины стал… бордовым.
— Я… Эйджи, я… — девушка растерянно заозиралась на всех нас. — Хотела тут спрятаться. Но… сначала они, а потом ты, а потом выстрел… — глаза её на секунду мазнули по трупу. — Эйджи, ты ведь пришёл и убил его, не думая, кто он и с какой целью тут. Правда?
Я уверенно кивнул.
— Напоминаешь робота-убийцу, которому плевать на чужие жизни, — Ханна желчно ощерилась.
А мне лишь осталось закатить глаза. Каждый раз одно и то же — и тут она со своей моралью и нормами поведения в общественных местах. Словно ребёнка отчитала…
Я, оставив её критику без комментариев, развернулся и осторожно приоткрыл дверь, ведущую в коридор. Говорить с ними в комнате с лежащим трупом было не особо приятно, а вот проверить, есть ли люди в подвале…
Странно. Людей не было, зато звуки, что доносились сверху сильно напоминали те, что производят полностью ушедшие в панику уважаемые обществом якудза, преступники, продажные политики и подобные этому сброду личности. Короче говоря, было громко… по крайней мере, для важных похорон.
— Ну, что, господа… — обратно прикрывая дверь, я улыбнулся. — Самое интересное только впереди. Наверху сейчас и без нас довольно весело, потому предлагаю отыскать другой выход из этих лабиринтов. Если у кого есть идеи, он смело может ими поделиться, если нет… идём за мной.
Парни не стали долго думать, синхронно переглянувшись, пошагали в мою сторону. Они вновь оставили Ханну без внимания, ведь та осталась стоять там, где стояла — и на этот раз она была чуть ближе к трупу, чем ко мне.
Ханна хлопала глазами, думая. Благо, это продолжалось не так долго — растерянно оглянувшись, брюнетка наконец осознала, что позади неё нет никого, рядом с кем она хотела бы находиться — и вернулась на прежнее место.
— К-куда?
Я, мотнув головой, ткнул пальцем в потолок.
— Не «куда», а «откуда», — протянул я. — Подальше от этого металлического запаха.
Ханна думала. У нас же не было времени уговаривать.
— Так ты идёшь, или продолжишь прятаться в компании этого… — я хмыкнул, кивнув в сторону лежащего в луже крови Ямато Хазанаки. — Господина?
Мои парни переглянулись, на лицах их возникли глупые улыбки. А сама Ханна… просто буравила меня испытующим взглядом.
— Как смешно… — я серьёзно посмотрел на Тору, разводя руками. — Обхохочешься, бл*ть!
Губы посредников тут же выровнялись.
— Извини, Шин.
Впрочем, меня тоже уже полчаса как не покидало странное ощущение. Будто я и сам побаиваюсь ступить через порог этой комнаты. Что-то, а точнее — чутьё, подсказывало, что, выйдя в свет, я ворвусь во что-нибудь странное и опасное.
Хм. Казалось бы, с чего такие мысли?
…Ханна в это время боролась с самой собой. Уйти, либо остаться — всё, что её волновало на данный момент. Её взгляд прошёлся по мне вновь, а в глазах горело что-то вроде любопытства. Как бы то ни было, всякий отлично понимал, что лучше уж отправиться со мной, чем сидеть с трупом в одном помещении.
— Иду, — наконец тихо выдохнула Ханна, шагая в мою сторону под безмолвными взглядами посредников.
Я молча кивнул ей, и, пересилив себя, шагнул за ширму, в коридор.
* * *
—…этот ублюдок совершенно обнаглел! — Нобору Кондо говорил так, будто вот-вот готов был разорвать всё, что угодно — и даже письмо, лежащее под подушкой Ханны. Вены на лбу парня вздулись, а глаза же залились кровью.
Церемония была прервана из-за неожиданного вторжения Графа Хатано. Не только гости, но и все люди, работающие на них, отправились на защиту квартала Симо-Катздава. Вокруг и около слышались грохоты взрывов, а крики раненых солдат доносились чуть ли не до комнаты плечистого Нобору.
И всё это случилось до коронации, сука! Ублюдки не могли подождать ещё немного, чтобы позволить советникам выбрать своего нового главу!
…что Нобору делал в своей комнате?
Искал свою будущую невесту, чтобы помочь той укрыться в безопасности. Но вот дилемма — ничего, кроме письма с надписью «Прости, Нобору, но Ханна принадлежит только мне» он не нашёл.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Какого чёрта вообще этому отбросу позволили проникнуть в мой дом?! — парень смял лист одной ладонью и вышвырнул тот в лицо одного из охранников. — Что тут вообще происходит?!
Начальник охраны клана Кондо и один из его подчинённых переглянулись.
— Это невозможно, господин, — мотнул головой первый. — В ваши покои никто не проникал. Что же касается её отсутствия, видеокамеры зафиксировали госпожу Ханну в последний раз на лестнице, ведущей в нижний этаж. А там уже камеры были… отключены людьми клана Хазанаки.
Какого… нет, этого не может быть!
— Зачем она туда пошла?! — разъярился плечистый. — Я же сказал ей сидеть здесь!
— Кондо-сан, мы… не думали, что ей взбредёт в голову подобное.
— Где артефакт, который убил моего отца, идиоты?!
— Там же, где и… — начальник наконец понял, чего так испугался парень. Если Ханна прикоснётся к кости, то в миг будет уничтожена; а помолвку придётся отменить.
Кондо резко рванул в сторону выхода, раскидывая своих подопечных, и буквально выбил дверь с петель. Охрана же, яро призывая действовать осторожнее, последовала следом.
— Я убью её сам! Я задушу эту шлюху своими руками! — орал он, размахивая руками. — Как она смеет делать из меня идиота?!
* * *
— Так… разве мы не должны…
Голос Ханны был необычайно тих и сдавлен.
— Не должны что? — спокойно уточнил я.
Не то, чтобы я не понимал, о чём речь. Но мне доставляло своего рода удовольствие наблюдать за тем, как девушка пытается выдавить из себя несколько слов. От её снисходительно-презрительного выражения лица, от показной неприязни, что запомнилась мне по нашей последней встрече, ничего не осталось.
— Предупредить… моего отца? — наконец решилась госпожа Нагивара. — Ведь если Роран и правда… явится в это место, то войны не избежать.
Я лишь покачал головой, поджимая губы. Похоже, вопрос назревал у девушки все три минуты, что мы отделялись от тренировочного зала.
— Тебя ведь это не волнует, Эйджи, — отреагировала она на моё молчание. — Для тебя убить человека так же просто, как, не знаю… раздавить комара. Внутри тебя ничто даже не шелохнётся. Но я ведь не такая. Каким бы ни был папа, он остаётся моим папой.
А? Шелохнётся? Она сейчас серьёзно? Решила возобновить свои лекции именно сейчас, когда мы сами находимся чуть ли ни на волоске от гибели? — я недоумённо поглядел на девушку.
— Что? Нет, почему…
— Потому что он твой враг, — пояснила она, чуть понижая голос. — А врагов ты уж точно отправляешь на тот свет без капли сожаления.
Я понял этот… способ женского манипулирования. Сейчас Ханна вызовет во мне чувство сострадания к такому ублюдку, как Дензо Нагивара, а я, по доброте душевной, побегу его спасать.
— Жаль, что ты во многом всё же права, — я пожал плечами, сворачивая по коридору. — Я действительно отправляю врагов на тот свет без особых раздумий. И твой отец… знаешь, да мне плевать на этого обмудка, если честно.
Особенно после всего, что он сделал со своей же дочуркой. Использовать её в качестве лестницы, по которой можно забраться на вершину иерархической цепочки, — пожалуйста. Выбросить её на верную смерть одному из опаснейших преступников Токио… — почему нет?
Да её отец тот ещё г*ндон.
Ханна, поджав губы, покачала головой. Она промолчала; привыкшая обычно не лезть за словом в карман, сейчас, от шока всего пережитого она слишком растерялась, чтобы быстро подобрать ответ.
— Ну, — пояснил я, — мы идём уже минуты две — а ты даже не знаешь, куда мы направляемся. Это можно считать за то, что ты со мной в глубине души согласна?
Ханна моргнула.
— Не говоря уже о том, чтобы попросту уйти своим путём, — я хмыкнул. — Я ведь тебя не держу.
Ханна моргнула ещё раз; отвела взгляд и сделала всё, чтобы состроить недовольный вид.
