в большой комнате, где стоял большой стол, стулья и несколько топчанов. Похоже, комната дежурной тревожной группы, где располагается резерв в случае чрезвычайной ситуации. Да, достать здесь нас будет достаточно сложно.
Разместив Катерину, мы вышли в коридор и закрыли дверь снаружи. Демид отправился наверх, встречать Кропоткина, который должен был подъехать в ближайшие полчаса. А мы остались охранять девушку. Никого из бойцов Демида я решил здесь не оставлять. Бережёного бог бережёт.
Барбару и Майло, я разместил в десятке метров от двери в комнату, наказав, чтобы они никого не пропускали без моей команды. Никого — это значит никого! Даже Демида. Барбара привалилась к стенке, поставив рядом с собой здоровенную секиру, а Майло уселся возле её ног. Можно было быть уверенным, что мимо этой парочки никто не пройдёт.
Наивный. Минут через пятнадцать, дверь в конце коридора распахнулась и в коридоре появился массивный мужик в форме сотрудника базы. В руках он держал поднос с едой, на котором стояли какие-то тарелки с закусками, фрукты и бокал с напитком.
Приблизившись к парочке, бдительно несущей вахту, мужик пояснил, что ему велели отнести девушке, которая наверняка проголодалась, еды. После чего Барбара, которая и сама любила пожрать, понятливо кивнула, и мужик беспрепятственно проследовал мимо этих олухов.
Да, кажется, я погорячился. Силой мимо этой парочки действительно никто не прорвётся. А вот хитростью. Соображалки обоим явно не хватало. Сила есть — ума не надо.
Я равнодушно и беспечно смотрел, как мужик приближается. И когда он оказался на расстоянии метра от меня, шагнул к нему, дружелюбно улыбаясь, и что есть мочи, влупил ему сжатым кулаком, как молотом, сверху по лбу. Кажется, малость перестарался, судя по хрусту шейных позвонков. На пол опустился уже хладный труп, поднос громыхнул об пол, и жратва разлетелась вокруг.
Майло сразу же рванул ко мне и принюхался к разбросанной пище. После чего сообщил мне, что вся еда и сок в бокале отравлены сильным ядом мгновенного действия. Кто бы сомневался. Вот ведь твари. Я был почти восхищён. И пятнадцати минут не прошло, как мы спустились в подвал, а уже пожаловал первый убийца. Впечатляет.
Примерно ещё через пятнадцать минут, дверь в конце коридора опять распахнулась и к нам стремительной походкой направился граф Кропоткин, в сопровождении Демида и пятерых бойцов в форме спецподразделения Имперской Службы Безопасности.
Граф был высоким плотным мужчиной с волевым лицом, пронзительными серыми глазами, короткими густыми тёмными волосами и густыми бровями. Шагал он решительно и выглядел как человек, способный проломить стену. Пятеро бойцов выглядели как оживший кошмар. Обвешанные оружием, фонящие магией, злые, решительные жестокие.
Тем не менее мои постовые после недавнего конфуза уже оправились и не дрогнув, преградили им дорогу. Барбара угрожающе набычилась, крепко вцепившись в свою секиру, а Майло припал к полу и из его горла наружу рвался грозный рык. Я не оговорился, грозный рык! Звучит несколько смешно для весёлой игривой собачки, в образе которой он сейчас находился. Вот только часть этого рычания звучала в инфразвуковом диапазоне, на частотах, вызывающих неконтролируемый ужас, и при достаточной мощности могло вызвать остановку сердца.
Сопровождающие графа, ощетинились оружием. Я шагнул им навстречу и предостерегающе подняв руку, решительно заявил:
— Только его сиятельство, Константин Петрович!
Все на секунду замерли. Но к чести графа, он не стал пререкаться и коротко приказал своей охране остаться. После чего я проводил его к двери в комнату, где томилась Екатерина, запустил графа внутрь и закрыл за ним дверь.
Кстати, Демида, Барбара с Майло тоже не пропустили, поняв мой предыдущий приказ слишком буквально. Пришлось им пояснить, что на него запрет не распространяется. После чего он, хмурясь и кинув косой взгляд на Барбару, приблизился ко мне.
— Что за девчонка? — спросил он тихо, косясь на охранников графа.
— Младшая сестра его сиятельства, Екатерина Кропоткина, — сообщил я.
Демид от неожиданности аж икнул.
— И откуда ты её взял? — поинтересовался он.
— Вытащил из лагеря работорговцев на той стороне Провала.
Несмотря на всю его выдержку, Демид чуть не сел не задницу, прямо там, где стоял.
— Да ты охренел! — выдохнул он. — Ты хоть представляешь, какие силы за этим стоят? Как ты умудряешься постоянно вляпываться в подобные истории!
— Ну не бросать же мне было её там, — мрачно возразил я. — Да и потом, всё не та уж и плохо. Теперь, когда информация стала известна неопределённому кругу лиц, кураторам этой системы нет смысла убивать девчонку. Это уже ничего им не даст и ничего не изменит.
— Её, может, и не тронут. А вот тебе наверняка захотят отомстить. И вообще, теперь такое начнётся. Поломать такую систему, даже одному из руководителей Имперской Службы Безопасности, не под силу, слишком многие в ней замешаны, причём на самом верху.
Но Глава Великого Дома Кропоткиных, Князь Пётр Алексеевич, похищение своей любимой внучки никому не простит. Систему он тоже не сломает, но вот конкретных людей, причастных к этому похищению, его люди обязательно найдут и покарают. Не удивлюсь, если в скором времени по столице прокатится волна неожиданных смертей высокопоставленных персон.
В коридоре мы проторчали около получаса, прежде чем вышел Константин Петрович. Лицо у него было злое, движения резкие.
— Господа, я должен позвонить отцу и вызвать сюда отряд нашей родовой гвардии. Господин Советник, прошу Вас дать команду, пропустить моих людей на территорию базы Гильдии и в это здание. Отряд прибудет примерно через час. Также попрошу Вас в течение этого часа продолжить охранять подходы к комнате, где находится моя сестра. Не впускайте никого, кроме меня, на кого бы не ссылались те, кто предпримет попытку сюда проникнуть.
Затем граф вместе с Демидом ушли, прихватив с собой пятерых охранников из Службы Безопасности. Похоже, граф решил подстраховаться, не доверяя даже собственным людям.
Возле Барбары Константин остановился и поблагодарил её за бдительность, отчего та расцвела, и её грубое лицо озарилось улыбкой до ушей.
— Мог бы и меня поблагодарить, говнюк! — возмущённо высказался Майло, когда граф ушёл.
— Бедный, ты, бедный! — посочувствовал я. — Все-то тебя обижают.
— Нет, ну а чо он! — продолжал кипятиться мой хвостатый друг.
Дверь комнату приоткрылась, и Катерина высунула свой любопытный нос, но я велел ей закрыть дверь и не высовываться, от греха подальше. Вот когда передам её с рук на руки брату, пусть делает, что хочет.
Девица своенравно фыркнула и захлопнула дверь.
Так
