о крайних пределах нашей агрессивности. Вдруг мы и в самом деле обладаем задекларированными силами разрушения? Да и я почему-то не сомневался, что в случае применения мною боевых эрги’сов максимальной мощности, шаманов никакая личная защита не спасёт.
Глава 21
Тогда как шаманы колебались в принятии окончательного по нам решения. Потому как не знали обо всех наших возможностях и только могли догадываться о крайних пределах нашей агрессивности. Вдруг мы и в самом деле обладаем задекларированными силами разрушения? Да и я почему-то не сомневался, что в случае применения мною боевых эрги’сов максимальной мощности, шаманов никакая личная защита не спасёт.
Спор между нашими оппонентами достиг той кульминации, когда громкое мычание уже стало трансформироваться в махание кулаками. Что натолкнуло моего лучшего друга на вполне очевидную идею. Удивляюсь, почему сам я раньше не догадался? Найдёнов поинтересовался вначале у женщин… хм, преклонного возраста:
- Красавицы, объясните мне: почему йети сражаются с грифонами за право отправить ребёнка в его мир?
Из-за шума, создаваемого спорщиками, пришлось повторять вопрос дважды. Да и то, представительницы женского пола подошли для этого вплотную к лежащим копьеносцам. Сделали и мы несколько шагов, сдерживаясь от неуместного смеха: бабулька с клюкой тоже приблизилась, как бы отозвавшись на обращение «красавицы». Но вот что меня в ней изрядно напрягло, так это полностью прикрытая от моего взгляда аура. Бабулька отменно скрывала все свои чувств и эмоции. Кто же она такая? И насколько может быть опасна?
Поняв суть вопроса о поединках, полиглоты, дополняя друг друга, пустились в объяснения. По ним получалось, что услуга «провожающего» - более чем платная. Недаром с каждым подросшим до возвращения памяти ребёнком проводится длительное собеседование. Во время оного выясняются точные координаты не только мира для возвращения, но и все данные омолодившейся личности. Он просто обязан доложить о месте проживания и о названии общества (организации, секты, лаборатории, кооператива – за точность перевода мы не ручались) которое отправляло фигуранта для омоложения в данный мир. Ну и назвать некий буквенный код, всегда обозначающий сложное имя, клан, род и прочее.
Затем данные сверялись с уже имеющейся картотекой прибывшей оплаты. Потому что одновременно с появлением ребёнка здесь, через некие порталы в жилой зоне обоих городов, появлялось два ящика с сублимированными продуктами. Причём по два в каждом городе. Именно эти продукты и являлись спасением аборигенов от голодной смерти. Потому что животных они не выращивали, сельским хозяйством не увлекались и собирательством не занимались. Да и, как нам удалось понять, собирать здесь особо было нечего. А, скорей всего, местные жители банально ленились работать для собственного блага.
На прибывающих ящиках как раз и считывался тот самый нужный буквенный код. Но данная посылка являлась только первой, самой мизерной подачкой здешнему обслуживающему персоналу. Вернее: чаще – первой, но иногда – последней, за получившего омоложение человека.
Главная беда состояла в том, что только ящики попадали в этот мир через портал. А вот детишки оказывались в радиусе многих километров от обеих оконечностей моста. Именно поиском и спасением карапузов занимались целые кланы свободных охотников. И каждому, кто отыскал дитя, принеся его в город, доставался в награду один из двух ящиков с продуктами.
Выяснив подобную деталь, я не удержался от короткого комментария:
- То-то наш первый встречный йети так обрадовался, увидев пятерых детишек!
В горах и среди холмов всякой хищной живности хватало, так что омолодиться в данном мире – немалый риск. Помимо огромных финансовых затрат, такой шаг требует ещё и личного мужества. По имеющейся статистике, погибает каждый двадцатый, если не пятнадцатый ребёнок. А, судя по скривившимся (когда мы уточняли эти цифры) мордам притихших шаманов, невозвратные потери могли составить и все десять процентов.
- Подумаешь, один из десяти! – фыркнул Леонид, на мои комментарии. – Всё равно выгодно рискнуть, чем банально загнуться от старости.
Но именно за живых детей, вскормленных, взращённых и благополучно отправленных домой, аборигены и получали главные преференции. Уже оказавшись дома, омоложенные личности не только отправляли каким-то способом через порталы двадцать ящиков с пищевыми концентратами, но ещё двадцать приходило с конкретными заказами. Там уже превалировали бытовые мелочи, без которых ни о какой цивилизованной жизни не могло быть и речи. Что характерно, всё это приходило в двух одинаковых комплектах, что для Нижнего, что Верхнего города. Именно так, без особой фантазии называли свои города грифоны и йети.
Ну и особой вишенкой на торте, доставался особый приз тому, кто лично вернул ребёнка в его мир. Приз выглядел в виде крайне нужных вещей (чаще), дивных сувениров (реже) и магических артефактов (порой), которые все по совокупности ценились здесь невероятно высоко. Вот именно за эту вожделенную посылку и проводились поединки перед баррикадами. Победители сразу становились видными женихами, почётными гражданами и зажиточными горожанами. Правда очередь на подобные поединки была расписана на года вперёд, и никто не мог протиснуться в ней на первое место хитростью или коварством.
Насколько мы поняли, в древности этого мира за добавочный приз здесь когда-то шли настоящие войны. Но со временем обе разновидности разумных опомнились, поделили сферы своего влияния и, чтобы не вымереть окончательно, ввели правило поединков. Пусть и несколько дикое и не всегда справедливое.
Но вот сама доставка плюшек меня поразила. Что-то мне это смутно напоминало. Подобные посылки всего и вся существовали на Дне. Там тоже, за каждый отправленный через Длань груан, щедро одаривали каждого охотника или просто обитателя Просторов Вожделенной Охоты. Но там, насколько я понимал, «оплату» производили гаузы, космические завоеватели. Причём выглядели они как шары трёхметрового или чуть меньше диаметра. То есть они никак не могли омолаживаться в виде человеческих детей.
Хотя… некая связь через Длани оставалась и с империей Альтру. То есть мне следовало теперь подробно выяснить: что в здешнем мире известно о гаузах, а что - об империи Альтру.
Но тут Леонид поинтересовался главным итогом нашей затянувшейся беседы:
- Насколько я понял, самые главные проблемы можно решить в личном поединке?
- Конечно не все, - отвечала Займа. – Существуют некоторые вопросы, которые никак не регламентируются правилами банального мордобоя. Но, в принципе, такой подход здесь приветствуется во многих сферах здешнего бытия.
- Так может от вашей группы некий шаман-доброволец сразится с моим другом, и мы больше не будем спорить по принципиальному вопросу?
Подобное предложение вызвало в кругу наших оппонентов новый взрыв оживлённого мычания. Шумели и спорили все, кроме старушенции с клюкой. Она так и стояла, подслеповато присматриваясь к нам и прислушиваясь к каждому звуку.
Наконец Грейя огласила решение честной компании:
- Поединок возможен. Но не «один на один». Со стороны учёных (это она так витиевато называла шаманов) участвуют все восемь особей.
