Каждое слово тяжело падало в душу Роберта, и он почувствовал, как в нем вскипает тьма. Демон снова нашел себе пищу...
Помириться? С Микой?
И все же в глазах Даррила светилась надежда — как раньше в глазах Мики...
— Передай своей матушке мои лучшие пожелания.
Даррил улыбнулся, повернулся и исчез за деревьями. Скоро даже шаги его затихли вдалеке, и Роберт остался наедине с призраком Дэвида Маклина.
Глава 10
— Они сказали, что земля нам больше не принадлежит и что лучше нам убираться с фермы. Папа не хотел уходить, и мама тоже... они думали дать отпор. Только мы с папой увидели, сколько их — с мечами, с копьями... Они просто ворвались в дом и стали выкидывать наши пожитки в снег. Нам позволили взять только одну лошадь и тележку. Когда папа попытался вывести вторую лошадь, ему к горлу приставили нож. А когда... один из солдат... схватил маму, брат бросился ей на помощь. Они убили его... весь снег был в крови. Мама плакала, а они над нами смеялись. Мы сложили в тележку вещи, которые они позволили нам взять, и уехали, а когда добрались до леса, остановились, потому что мама плакала, а отца солдаты поранили, и его нужно было перевязать. Мама проклинала солдат и короля. Она хотела бы их убить... Папа, наверное, тоже, только он ничего не говорил. Он только так страшно смотрел, когда из лесу оглядывался на наш дом. Я... я боялся.
Потом папа сказал, что лучше сожжет ферму, чем позволит королю ее захватить, что человеку лучше умереть, чем остаться бездомным. И тут... из лесу к нам выехал тот человек. У него был такой большой чалый конь и огромный меч. Папа хотел защищаться, но тот человек...
Эйден наклонился к мальчику и ласково положил руку ему на плечо. Он успокаивал мальчика до тех пор, пока огромные глаза снова не взглянули на него.
— Рассказывай дальше.
— Тот человек сказал, что не годится папе зря расставаться с жизнью — король этого и не заметит. Он сказал, что нам лучше отправиться с ним. Еще он сказал, что солдаты присмотрят за фермой, потому что королю нужен доход, который она приносит. Человек сказал, что отведет нас в безопасное место, и пообещал, что мы скоро сможем вернуться домой. Пожалуйста, святой отец, скажите: мы и правда в безопасности?
Проглотив комок в горле, Эйден перевел взгляд с мальчика на маленькую девочку, молча сидевшую рядом. Она в неудобной позе притулилась на деревянной скамейке, словно боясь пошевелиться. За все время она не сказала ни слова, только смотрела на брата и священника огромными испуганными глазами.
— Да, вам больше ничто не грозит. — Эйден хотел бы пообещать им, что все у них будет в порядке, но слова застряли у него в горле.
Оглянувшись на сестру, мальчик спросил:
— Что с нами теперь будет?
Эйден откинулся в кресле. Такой вопрос был неизбежен, и на него было так трудно ответить, — особенно ребенку, который ничего не смыслил в политике и для которого вся борьба ограничивалась тем, что его маме пришлось спасаться от какого-то незнакомого солдата. Эйден заставил себя улыбнуться, и улыбнуться искренне.
— Ваша семья может оставаться здесь, сколько пожелает. Монахи о вас позаботятся. А потом, когда ваши родители поправятся, вы найдете себе новое пристанище до тех пор, пока станет можно безопасно вернуться в Люсару.
Оба ребенка все еще настороженно смотрели на него, но наконец мальчик несмело улыбнулся, и этого было достаточно. Потом Эйден услышал, как дверь позади него отворилась. Повернувшись, епископ усмехнулся: вошедший выглядел смущенным, как бывало с ним всегда в церковном помещении, словно ему там приходилось признаваться в грехах, которые он предпочел бы скрыть…
— Добрый день, святой отец. Вы, как я вижу, трудитесь не покладая рук. — Эйден встал и поклонился.
Эверард Пейн, граф Кеннонбурк, был, как всегда, обаятелен, и это ощутили даже дети; он огляделся, с сочувствием кивнув новичкам.
— Деверин говорит, Роберт привез новую партию беженцев. Удалось их устроить?
— Учитывая обстоятельства, им достаточно удобно. Двое из них ранены, у одного лихорадка, но опасности для жизни нет.
— Прекрасно. — Пейн взял Эйдена под руку и потянул к двери. — Могу я поговорить с вами наедине?
— Конечно. — Эйден попрощался с детьми и последовал за графом во двор. Их охватил холодный влажный воздух; серое небо по-прежнему нависало низко, и казалось, что монастырь Святого Джулиана отрезан от всего мира.
— Вы знаете, куда отправился Роберт? — тихо, чтобы его не услышали работающие во дворе, спросил Пейн.
— Он просто сказал, что ему нужно прогуляться.
Пейн провел рукой по коротким светлым волосам, потам упер руки в бедра нетерпеливым и раздраженным жестом.
— Вы знаете, что умер Дэвид Маклин? Эйден ощутил смутное предчувствие беды.
— Милосердная Минея! — выдохнул он. Только этого Роберту сейчас не хватало! И бедный Мика...
— Значит, Роберт ничего не говорил?
— Нет. — Впрочем, Эйден не сомневался, что именно увидеться с семьей Маклин Роберт и захотел.
Пейн поджал губы, взгляд его стал пронзительным.
— Так не может больше продолжаться! Проклятие, мы должны наконец выступить!
— Пожалуйста, — прошептал Эйден, — не говорите так громко.
— Святой отец, — Пейн придвинулся ближе и понизил голос, — мы должны заставить Роберта понять, что происходит. Он раньше пользовался общей поддержкой, но он так долго не выступает против Кенрика, что многие начали думать, будто он смирился или слишком занят какими-то своими колдовскими делами, — а то и вовсе лишился рассудка. Основная причина того, что его поддерживали, — вера, будто он один знает, как освободить страну, но вы должны согласиться: восемь лет — слишком долго для любого человека. Мне приходилось слышать...
— Что именно?
— Знаете, как называют наше дело, святой отец? «Безмолвное восстание» — никто о нем не говорит, потому что и говорить не о чем. Чего ждет Роберт?
Эйдеи хотел бы думать, что сомнения Пейна беспочвенны, но такие же разговоры он слышал и от других. Знает ли об этом Роберт? За время его отсутствия ему пришло так много писем; наверняка в них есть какие-то указания на опасность дальнейшего промедления.
Но велел же он собрать людей... Или только из-за указа Осберта?
— Не думаю, что нам придется ждать много дольше, — пробормотал Эйден, воссылая безмолвную молитву о том, чтобы его слова не оказались ложью.
Пейн отнесся к его словам спокойно.
— Вот как? Прекрасно. Что ж, Деверин, Дэниел и Оуэн ждут в вашем кабинете. Теперь нам не хватает только...
Его голос оказался заглушён топотом копыт. В ворота въехал Роберт, темные волосы развевались у него за плечами. Кивнув Пейну, Роберт бросил на Эйдена взгляд, ясно сказавший епископу, что не все в порядке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
