– Верно. Но заруби себе на носу: если вздумаешь назвать его в мою честь, я отрекусь от вас обоих.
– Об этом и разговора не было. Если родится мальчик, дадим ему имя Джон или, может быть, Джон Росс – второе имя в честь отца Аманды.
– Одобряю. Звучит неплохо. А мое имя – Гораций – всегда казалось мне чертовски слащавым.
Когда Клей вышел из комнаты, Хэп снова повернулся к окну, слыша удаляющиеся по каменному полу шаги приемного сына. Да, Ибарра-Росс – ранчо немаленькое, и, может быть, для Клея в конечном итоге будет лучше, что Хэп оставляет его хозяйствовать одного.
И тут он, спохватившись, вспомнил о письмах, которые держал в руке. На одном из них он увидел почерк Риоса, но его больше заинтересовало другое. На конверте значился адрес, неровно написанный заглавными и строчными печатными буквами, чередующимися друг с другом самым причудливым образом: ХепУ УОккЕРу, ЭБарА РоЗ. Должно быть, это от кого-нибудь из его товарищей-сослуживцев по полиции штата, в которой он когда-то служил. Некоторые из них были не очень грамотными. Хэп вскрыл конверт и прочитал следующее:
Увожаимый мистир Воккер!
Джым гаварит я далжна напесать патаму как мы бизпакоемся нащот Эни Брайс. Власти штата ни хатят ей памоч патаму она едит назад к индейцам штоб искать сваю девачьку. Она дала объявление в газету о помошчи но ответа помоиму ни получила. Во всякам случаи она сабираетца ехать. Мы надеимся вы сможите ей памоч и угаварите Клея Макалестера зделать это заместа ее. Она сказала Джыму што выижжаит к концу месяца. Надеюс вы сможите памоч.
Мэри Уиллетт
В то время как в письме было трудно найти хоть одно слово, написанное без ошибок, свое имя и фамилию миссис Уиллетт почему-то нацарапала правильно. Не веря своим глазам, Хэп перечитал удивительное письмо еще раз. Если он правильно понял, Энни Брайс приняла отчаянное решение – отправиться к команчам разыскивать свою дочь. Это было абсолютно безрассудное намерение, но он не сомневался, что именно так она и поступит.
– Тысяча чертей! – Он скомкал письмо и хотел было его выбросить, но затем решил взглянуть на него еще раз и разгладил бумагу. – Нет, она с ума сошла! Совсем спятила! Как же это она, черт возьми, собирается туда добираться?! – кричал он, обращаясь к пустой комнате.
Итак, Уиллетты хотят, чтобы он обратился за помощью к Клею. То есть, иначе говоря, уговорил его отправиться в логово команчей с совершенно безумной затеей найти девочку, которой, скорее всего, давно нет на свете. Так вот, он и не подумает просить его об этом. Особенно сейчас, когда у Аманды скоро появится ребенок. Нет, Клею теперь есть что терять – пожалуй, даже слишком много. Прошли тe дни, когда он мог в любой момент сорваться с места и носиться по пустыням сколько душе угодно за каким-нибудь очередным нарушителем закона.
Да и Энни нужно будет отговорить от поездки к команчам, подумал Хэп. Прежде всего он предложит ей съездить в Остин, где ей следует обратиться с прошением в законодательные органы штата. Затем он поговорит с рейнджерами, и, может быть, они все-таки согласятся ей помочь. Словом, он сделает все, чтобы не дать ей отправиться на верную гибель. Интересно, как ей такое могло прийти в голову? Впрочем, догадаться было не так уж трудно: видя, что времени с каждым днем остается все меньше, и понимая, что не может больше ждать, пока вся эта шатия бюрократов решится пойти ей навстречу, она решила действовать сама.
Сначала, доведенная до отчаяния, она, как следует из письма Мэри, пыталась кого-то нанять, однако желающих, как видно, не нашлось. Да и какой дурак пойдет на подобное дело, сколько бы ему ни предлагали? Всякий, кто попадает в руки команчей, умирает мучительной смертью – самой страшной, какая только возможна. И не найдется на земле денег, ради которых человек по своей воле стал бы так рисковать. А вот она, после всего, что ей довелось вынести, все-таки возвращается туда, прекрасно зная, с чем может столкнуться.
Хэп по-прежнему смотрел в окно, но уже не видел ни двора, ни огромных пространств иссушенной солнцем земли, ни далеких гор. Перед его глазами стоял образ бледной, хрупкой женщины с удивительно красивым лицом, обрамленным ореолом пшенично-золотистых волос. В его памяти предстала та жуткая грозовая ночь, когда она рыдала от ужаса, а он лежал в повозке рядом с ней и прижимал к себе, пока она не успокоилась. Затем он увидел себя в ее кухне, вновь испытывая неодолимое влечение к ней и ощущая, словно наяву, сладостный вкус ее губ, откликнувшихся, пусть всего на мгновение, на его поцелуй.
– Ну зачем ты это делаешь, Энни? – тихо проговорил он. – Какая же ты все-таки дурочка!
Но откуда-то из глубин его сознания внутренний голос возразил ему:
– Лучше взгляни на себя, Хэп Уокер. Чем ты умней ее? Ведь ты же не дашь ей поехать одной. Ты ведь отправишься вместе с ней, чего бы тебе это ни стоило.
Итак, она едет в конце месяца. А значит, у него не так много времени, чтобы успеть добраться к ней и отговорить. Ну а если он все-таки не сумеет? Даже и думать не хотелось об этом.
– Что, Хэп, неважные новости?
Он не слышал, когда вошел Клей. Говорить ему правду он, конечно, не станет.
– Нет, почему же, – ответил он, повернувшись к Клею. – Просто выяснилось, что у меня в Сан-Сабе осталось одно незаконченное дельце. Пожалуй, выеду завтра прямо с утра.
Ожидая, что Клей начнет возражать, он добавил, как бы оправдываясь:
– Дело, в общем-то, пустяковое. Я оставлю бумажку с адресом, по которому можно будет меня найти. Все-таки хотелось бы пораньше узнать, когда родится ребенок.
– Ладно, – отозвался Клей и, слегка замявшись, пробормотал, проведя рукой по светлым, коротко остриженным волосам: – Я… я, собственно говоря, вернулся, чтобы… чтобы извиниться перед тобой, Хэп. Теперь мне легко представить, как ты себя чувствовал каждый раз, когда отправлял меня из дома.
– В большинстве случаев я чувствовал себя не так уж и плохо – ты никогда не обманывал моих ожиданий, ни единого разу.
– Всему этому научил меня ты, Хэп.
– Хотелось бы думать.
Молодой человек смущенно переступил с ноги на ногу и произнес:
– Знаешь, если даже я остепенился и обзавелся семьей, то, мне кажется, тебе уж сам бог велел.
– Возможно.
– Черт, если после твоего пустякового дельца ты сохранишь голову на плечах, то, может быть, Хелена окажется как раз тем местом, которое нужно для такого человека, как ты. Раз уж ты перестанешь держать под своим контролем добрую половину Техаса, то, может быть, у тебя наконец появится время найти себе спутницу жизни. У женщин какой-то особый дар остепенять мужчин – даже таких, как мы с тобой, Хэп. Глядишь, и у тебя появится Гораций-младший.
