с подозрением глядя на занервничавшего спутника.
Уголок губ Сеятеля дернулся.
– Иду-иду, – отозвался Песочный человек, поспешно поднимаясь следом по лестнице.
Совсем скоро они стояли у двери – тяжелой и массивной, с филенкой по краю. В деревянной поверхности виднелась замочная скважина. Надо было спуститься и поискать ключи. Однажды Кай заметил, как священник прячет ключ в оконной раме.
Но, будто надеясь на чудо, юноша сжал ручку и толкнул.
Дверь неожиданно поддалась и слегка приоткрылась. Повеяло холодом. Мороз коснулся кончика носа Кая, а после обдал и щеки. Сеятель за спиной зацокал языком и ругнулся, а после вновь попятился, кидая полный сожаления взгляд на лестницу.
Кай сильнее толкнул дверь. Его глазам открылась комната – что-то вроде кабинета со старинной мебелью, со стенами, обшитыми деревом, и небольшим алтарем. Большая икона висела напротив входа, а высокая свеча с дорожками воска стояла на столе, рядом с которым находился шкаф, где одну полку занимало несколько книг, а другую – всего одна, высокая и толстая, с пожелтевшими листами.
– Вы долго, – укорила их Йенни, медленно повернув голову. Она стояла спиной к столу, опершись на него и сложив руки на груди, и испепеляла недовольным взглядом тот самый фолиант.
– Как ты здесь… – начал было Кай, но обратил внимание на окно – на улице, медленно кружась, падали пушистые хлопья снега. В этот раз обещанные погодой и нагрянувшей зимой. – Хм… Ясно.
Йенни изогнула бровь. Отстранилась от стола, подходя вплотную к Каю, настолько близко, что их тела соприкоснулись, – Йенни задело бедро Кая. Не отрывая властного, вызывающего взгляда от его лица, она еще сильнее нахмурилась.
– Ты стал выше, – констатировала слегка озадаченно она. Здесь, в помещении с ровным полом, когда они стояли так близко, это становилось очевиднее. Деве приходилось слегка поднимать голову, чтобы увидеть глаза Кая. И это не приходилось ей по душе, пусть она до конца не понимала причины. – Куда собрался? – Она резко вскинула руку, хватая что-то за спиной Кая.
– Мне пора. Я уже загостился. Время-то позднее, – залепетал Сеятель.
– Ах, время позднее… – угрожающе протянула она. – Пустослов! – Йенни подняла вторую руку, хватая Соманна за шею.
– Давай без оскорблений!
– Предатель!
– Я?! Я предатель? – искренне возмутился Сеятель.
– У меня сейчас ухо отмерзнет, – вмешался Кай, обращая внимание на себя. Он стоял у выхода к лестнице, Сеятель же оставался за его спиной, а Йенни находилась впереди Кая. Бог сна так и не пересек порога комнаты. И сейчас Дева едва не висела на Кае, перекинув руки через его плечи и удерживая упирающегося Соманна. Тот вырывался все сильнее, отчего Деву вплотную прижало к Каю. Кожа у Вечной Властительницы Снегов пусть была не изо льда, но оказалась все равно холодная.
Кай поджал губы и вздохнул. Положил руки на талию Йенни и деликатно извернулся, выбираясь из этой нелепой ситуации.
Неожиданно Дева Льда тоже ослабила хватку на шее Сеятеля, но почти в тот же миг вцепилась еще сильнее.
Кай же направился к шкафу, в котором хранилась книга с интересующими его записями. Стекла в дверцах поблескивали, отражая сияние доспехов Соманна. Фолиант покоился на подставке, отчего стоял почти вертикально.
– Что ты сделал? Почему я не спала этим летом? – донесся гневный, но приглушенный голос Йенни.
– Что?! Ты правда думаешь, это моя вина?
– Чья же еще?
Сеятель горестно выдохнул, а после деловито выпрямился, словно не замечая руку Йенни, сжимающую его горло.
– Зачем мне лишать тебя сна? Это я не исполнил твою просьбу и из-за нашей долголетней дружбы теперь мучаюсь чувством вины, – прохрипел он.
Кай мельком обернулся. Хмурое выражение не исчезло с лица Йенни, хотя стало слегка озадаченным. Но она не приняла ледяную форму, волки, линиями выведенные на руке, вели себя совершенно тихо, снег за окном даже не усилился, а температура в комнате изменилась от силы лишь на пару градусов. Напрашивался один вывод: Дева Льда душила Соманна не всерьез.
– Тогда почему?
– Не только я способен лишать сна… но и твои мысли. Если тебя что-то беспокоило, то это вполне может быть причиной.
Кай открыл дверцы и вытащил книгу. Обложка, выполненная из кожи, была однотонной, но корешок прикрывали металлические пластины. Повернувшись, он с глухим хлопком опустил фолиант на стол.
– Раньше это все имело хоть какой-то смысл, – прошептал Кай, понимая, что та, о ком он хотел прочитать, стоит рядом.
– Открывай, – властно бросила подошедшая Йенни. Она вновь сложила руки на груди и спиной прислонилась к столу, слегка развернувшись, чтобы видеть страницы. Ее волосы легли на стол, отчего на его поверхности поползли морозные узоры, которые опасно близко подбирались к книге. Девичье бедро снова коснулось Кая – настолько близко стояла Ледяница. – И читай вслух, мне тоже интересно, что ваши умельцы написали.
Взгляд Кая задержался на ее позе, но он отвел его, сосредоточившись на церковных записях.
Руки Кая коснулись обложки. Он открыл книгу, натыкаясь на необычный титульный лист – вместо названия он весь был покрыт строками молитв. Кай остановился.
– Ну… – поторопила она.
– Обещай, что не навредишь людям, – оторвав взор от строк, сказал он.
– Почему я должна им навредить?
– Если тебе не понравится то, что там написано…
– Кай, – позвала Йенни, которая выглядела куда сосредоточеннее, чем когда душила Соманна. Она кивком указала на фолиант. – Я не могу никого из них убить. Они все уже давно мертвы. Разве что… за исключением тебя.
– Верно. И это тоже ненадолго, – отводя взгляд, заметил Кай. – После меня ты с людьми не сталкивалась?
– Нет. – Последовала краткая пауза. – Почти нет.
«Почти?»
– Хм. Думаю, теперь мне пора, – раздался голос Соманна, который до сих пор оставался там.
Йенни смерила его угрожающим взглядом, и упершись руками в край столешницы, села на нее. И в следующую секунду закинула ногу на ногу, отчего платье слегка поднялось, обнажая изящную, с неестественно белой, но бархатистой кожей щиколотку, обвязанную лентами, тянущимися от ее туфель.
– Помни об уговоре, – предостерегла его она.
Сеятель кисло улыбнулся, что уже было удивительно – обычно его губы украшала неестественная широкая улыбка.
– Да, здесь не забудешь. Кай… – Соманн приблизился, протягивая ладонь. Жест выглядел странно, он будто просил его руку для поцелуя, который подходил для общения с дамами. Послышался треск – рука Песочника покрылась коркой льда, а доспехи возмущенно замерцали. – Кхм. Пока есть возможность, приглашаю тебя на свой день рождения.
– Он не сможет прийти, – жестко ответила Йенни.
– Я лишь приглашаю. А сможет или нет… – Сеятель пожал плечами.
– А когда он?
– Через пять человеческих лет, – ответила Каю Дева, склонив голову. – Среди живущих вечно принято праздновать
