вновь разъедало ее сердце. Ведь если этим гребнем она причинит вред Каю, то как сможет жить с этим? Как сможет спать по ночам?
Герда громко сглотнула. Ее руки дрожали.
Прошло больше двух месяцев с ее похода в Бузинную рощу… Поначалу Герда решила, что такой способ решения проблемы не по ней. Но чем ближе становилась зима, тем чаще перед ее глазами представала та картина – ночь, луна и Снежная Ведьма у окна Кая. Ведьма приведет его к гибели, в этом Герда была уверена. Может, она уже его заколдовала? Наслала свои чары, и от этого Кай переменился.
Эти мысли беспрерывно кружились в голове Герды. Ей нужно было время, чтобы подумать еще. Герда вновь взглянула на гребень, до боли прикусив нижнюю губу и ощутив металлический привкус крови во рту.
– Одна капля – один год. Две капли – два. Но три капли – это уже четыре года, – прошептала она, понимая, как зловеще звучит последняя цифра. Чтобы гребень вернул всю свою силу, она должна пожертвовать отведенным ей временем, иначе он не подействует. Чем холоднее будет, тем большая жертва от нее потребуется.
Чувствуя ком в горле, Герда положила гребень на комод, а сама быстро подошла к стоящему у противоположной стены шкафу. Открыла дверцы – внутри лежало все для рукоделия, а в самом уголке притаилась игольница. Ткань, из которой она была выполнена, Герда когда-то расшила сама.
Вытащив иголку, она задумчиво вернулась к комоду. Вновь посмотрела на дар Матери Бузины. Казалось, еще немного, и трещина в центре переломит его пополам.
«Это всего лишь год…» – набираясь смелости, подумала Герда и уколола указательный палец. На котором тут же выступила алая капля крови. Герда надавила – прокол был маленьким, и кровь шла неохотно.
– Ну же, давай. Падай уже! – прошипела она себе под нос.
Капля наконец-то сорвалась и упала на один из листиков, вырезанных в основании гребня. Кровь, на мгновение застыв, стремительно впиталась в дерево, которое будто ожило – по волшебному предмету прокатилась волна алого света. Трещины исчезали прямо на глазах Герды, а зубцы вновь стали ровными и тревожно острыми – гребень вернул себе свою первоначальную зловещую красоту.
Герда протянула не уколотую руку. Когда подушечки ее пальцев коснулись дерева, она вздрогнула. Но ничего не случилось, и Герда расслабилась, напоследок дотронувшись до одного из вырезанных в основании маленьких цветков бузины. Сглотнув, она отдернула руку и быстро завернула гребень обратно в платок. Вновь спрятав магическую вещь, захлопнула ящик так, что даже тяжелый комод пошатнулся.
Кай
Замок Груб виднелся на той стороне озера, примостившийся на каменном берегу. Главное здание высилось на три этажа, а его башни – три круглых и четвертая, имевшая квадратную форму, – поднимались еще на один. У причала по ту сторону на воде покачивалось несколько лодок в ожидании прихода зимы. Когда температура опустится еще ниже, лодки уберут, и до тех пор, пока лед не встанет на Хальштеттере, семья Хэстеинов будет заперта в своем замке.
С этой стороны озера он выглядел одиноким. Помимо нескольких хозяйственных построек, он возвышался один среди густого леса, покрывавшего весь склон. Словно одинокий воин или дракон, который охранял свою гору украденных сокровищ.
– Ты помнишь сказку о Голубом цветке? – спросил Кай у стоящей рядом Герды.
Над водой зависла легкая белесая дымка.
– Смутно, – отозвалась она, вслед за ним посмотрев на замок.
В последние недели Герда выглядела хмурой, почти не улыбалась, много времени проводила в своей комнате, что-то читая, и будто бы избегала Кая. Даже ее мать это заметила, спросив его накануне, когда Кай подрабатывал в пекарне, какая кошка пробежала между ними.
Но он сам не имел и малейшего представления. У него была лишь одна подсказка – отношение Герды переменилось, когда она услышала от отца про снег в Линце.
– Не ищи его, не смотри на него, не пытайся сорвать… – проговорил Кай, вспоминая то, что говорила им его бабушка. Запреты выглядели странно для сказки, но в то время Каю с Гердой нравилась их таинственность. В те годы они были гораздо ближе… Но, когда взрослеешь, отношения усложняются. Ты сам становишься сложнее, появляется больше мыслей, интересов и обязанностей. И от этого никуда не деться.
– Иначе Голубой цветок отравит твой взор своим великолепием, – продолжила Герда, стаскивая с руки красную варежку. Снега еще не было, но у нее часто мерзли пальцы.
– А после одержимостью. И не спрячешься от него даже во снах, – закончил Кай, вновь устремляя взгляд к замку.
Несмотря на зловещие слова, значили они то, что Голубой цветок настолько тебя восхитит, что ты не сможешь думать ни о чем ином. И мысли твои будут полны фантазиями, а не тем, о чем на самом деле стоит думать взрослому человеку.
– Герда… – тихо позвал Кай, оборачиваясь к ней и всматриваясь в лицо. – Ты в обиде на меня? Мне показалось, что в последнее время ты чем-то сильно расстроена. Хотя нет, не только… В последние полгода наши отношения стали иными.
Ее выражение лица почти не изменилось, стало только напряженнее, и девичья рука крепче сжала варежку.
«Она ожидала этих вопросов…»
– Холод… – спустя несколько секунд молчания бросила Герда, смотря невидящим взглядом на озеро. – Не люблю зиму и снег, ты ведь знаешь.
– Прежде они так сильно тебя не расстраивали.
Герда пожала плечами, делая несколько шагов вдоль берега.
– Что за картины ты пишешь уже несколько месяцев?
– Я ведь говорил, когда настанет время, ты их обязательно увидишь.
– И когда оно настанет? – Голос прозвучал натянутой струной.
Кай сглотнул. Молчание – боль, но и правда еще хуже. Истина привнесет хаос в последние месяцы его жизни. Герда навредит себе, пытаясь его спасти.
– Скоро, – пообещал Кай. – Мне осталось не так много…
– И ты завершишь последнюю картину? – Тон Герды стал немного теплее.
– Завершу. И ты сможешь их увидеть. Обещаю.
Герда, помедлив, кивнула. Несмотря на молчаливое согласие, Кай сомневался в его правдивости.
«Но, думаю, сейчас неподходящее время…» – решил он. Кай пытался не настаивать и не принуждать. Ему казалось неправильным самому хранить тайны, а после требовать других открыть свои. Хватало того, что чувство вины перед Гердой стало следовать за ним по пятам.
Они гуляли по берегу еще некоторое время, наблюдая за тем, как медленно, но верно озеро поглощает голодный туман. Он пришел из-за гор, первым накрыв замок Груб. Пока его стены медленно исчезали в морозной мгле, Кай смотрел на башню церкви.
«Прежним владельцам не посчастливилось
