Читаем без скачивания Иона - Джеймс Херберт

Храня верность Келсо и вопреки собственному намерению, Элли воздержалась от рассказа своему начальнику об их находках и подозрениях; она даже не упомянула, что отдала на проверку мертвую мышь. Она чувствовала вину за свою неискренность, но дала слово и собиралась его сдержать. Свою поездку в Лондон Элли объясняла тем, что хотела выяснить, как продвигается расследование в целом, о чем нельзя говорить по телефону, и ее начальник Гиффорд решил, что это разумно. Он сообщил, что на ход операции оказало большое влияние сообщение о том, что год назад американский пилот пережил семейную трагедию — его жена и двое маленьких сыновей погибли в дорожной автокатастрофе, — и крушение самолета было сознательным самоубийством. Отыскалось письмо родителям в Калифорнию, датированное тем же днем, когда он в последний раз поднял А-10, и подтверждающее его намерение покончить с собой. Никто не знал, как же регулярные медицинские и психологические тесты, которые должны проходить все пилоты, не выявили его состояния; никто не был готов взять на себя ответственность за это. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и то, что сознание в целях самозащиты часто отторгает последствия тяжелого шока, задерживает эмоциональный взрыв до критической точки. И никто не может предсказать, когда именно эта точка будет достигнута. Хотя пилот пережил тяжелый удар при внезапной утрате семьи, внешне все последующие месяцы казалось, что он оправился от него. Какую роль в его восстановлении сыграли наркотики, никто сказать не мог, но в основном медики сходились, что наркотические вещества — возможно, сначала легкие разновидности — помогали преодолеть душевную боль. Не вызывало сомнений, что покатятся головы и что командующий американскими силами в конце концов окажется на канцелярской работе где-нибудь близ Вашингтона, но по крайней мере все вздохнули с облегчением, узнав, что галлюцинации пилота не были частью коварного плана русских. Однако это не объясняло, как к пилоту попали наркотики, так что расследование по-прежнему имело высший приоритет, хотя прежней безотлагательности уже не было. А пока, с некоторым сокрушением сказал Гиффорд, никаких внутренних наркодельцов не обнаружено. Была пара наводок, но они касались лишь служащих, в выходные покуривающих марихуану в Лондоне. Подобное обвинение означало немедленный трибунал, так что очевидно никто не хотел добровольно давать информацию.

Когда старший офицер заметил, что если не будут получены какие-либо положительные результаты, лично ей может быть отпущено минимальное время для участия в операции, Элли чуть не выболтала, что они с Келсо уже кое на что наткнулись. Но вместо этого лишь заверила Гиффорда, что, похоже, они к чему-то приблизились, хотя пока это только домыслы. К счастью, начальник достаточно доверял ее способностям, чтобы не давить. Если что-то появится, твердо сказал он, немедленно сообщить ему.

Он не хочет, чтобы отряд по борьбе с наркотиками обходился без них.

Из штаб-квартиры таможенной и налоговой службы Элли сразу отправилась к себе домой на Вигмор-стрит и, приготовив ужин, собрала кое-что из одежды взять с собой в Эдлтон. Она счастливо мурлыкала, перебирая тонкое белье. Этого не следовало допускать, ворчала она про себя. Он профессионал, она профессионал, и они заняты серьезным и, возможно, опасным расследованием. Занятия любовью — на это не следует отвлекаться. Элли посмотрелась в зеркало. Нет, любовь — вот на что не следует отвлекаться.

Она села на кровать, озадаченная своими чувствами, ощущая одновременно счастье и страх. Но чего бояться? Что в нем вызывало такую реакцию? Почему-то Элли заплакала, но это были не те слезы, что, сокрушая тело, выходят с короткими болезненными рыданиями, а те, что сочатся из уголков глаз и тихо стекают по щекам. Элли положила голову на подушку и вскоре уснула.

Она вернулась в лабораторию тем же вечером, зайдя по дороге кое-что купить. Фокскрофт, еще не приступавший к вскрытию мыши, настоял, чтобы Элли ушла и не беспокоила его, пока он работает. Они договорились встретиться позже в баре у Национального театра, и Элли, подняв воротник и спрятав руки в карманы от сырости, прошлась по набережной. Для апреля было явно холодно, такая погода угнетает, поскольку зима уже изрядно надоела, а воспоминания о тепле солнечных лучей заволакивает серая реальность. Отчаянно хотелось пообщаться с Келсо, но не было возможности. Элли посмотрела на север через реку и увидела низко нависшие над горизонтом дождевые тучи. Было что-то зловещее в их тяжелой, давящей темноте, и девушка внутренне содрогнулась.

Когда пришел Фокскрофт, бар в Национальном театре был почти пуст, все представления в огромном сером театральном комплексе давно закончились. Пока Элли покупала джин с тоником, с лица у исследователя не сходило любопытствующее выражение, но он воздержался от каких-либо вопросов. Они сели за один из круглых столиков, усеивавших обширную площадь холла.

Фокскрофт нашел в мышке следы ЛСД и любопытствовал узнать, как эта тварь получила дозу. «Чтобы классифицировать информацию», — сказал он. Исследователь казался не в духе. Так почему не было официального запроса? Некогда, объяснила Элли, и к тому же она действует на свой страх и риск, руководствуясь только интуицией. Пожав ему руку, она оставила его с неудовлетворенным и слегка надутым выражением на лице. Ее обещание когда-нибудь отблагодарить его не смогло улучшить Фокскрофту настроение.

Дорога обратно в Суффолк была скучной и утомительной. Как только Элли выехала из Лондона, в ветровое стекло начал хлестать проливной дождь, и фары встречных машин так и норовили ослепить ее и скинуть в кювет.

И только у поворота на второстепенную дорогу, ведущую к прибрежному городку, дождь начал утихать, а теперь, когда Элли добралась до первых домов Эдлтона, ее настороженность необъяснимо возросла. Машина покатила по узкой дороге мимо Эшли-холла, и Элли затормозила, мрачные предчувствия приковали ее взгляд к серому зданию. Заставив себя подавить странное чувство, она нажала на акселератор, чтобы скорее проехать мимо, но тяжесть на душе не проходила.

Теперь Элли пришла к решению все же убедить Келсо вызвать подмогу. Мертвая мышь была достаточным свидетельством, что ЛСД поступал из Эшли-холла, и наверняка санкционированный обыск подтвердит это. Продолжать розыски самостоятельно слишком опасно, инцидент с бульдозером подтвердил это. Приносит Джим несчастья или нет, но на сей раз он должен прислушаться к здравому смыслу.

«Эскорт» спускался с холма к центру города, и Элли тихонько притормозила. На Т-образном перекрестке у подножия холма она свернула налево и поехала к стоянке трейлеров. Было трудно поверить, что на земле живут другие люди, так тихи были улицы — ни одного огонька в окнах по обе стороны дороги. Впрочем, городок трудно было назвать оживленным даже в дневные часы — что же говорить про ночь, или, если быть точным, про раннее утро.