Читаем без скачивания Иона - Джеймс Херберт

Элли остановилась, увидев черную дыру, к которой ее вели, но держащая за локоть рука заставила идти вперед.

— Не заставляй милого ждать, моя прелесть. Думаю, он уже нуждается в утешении.

Другой громила хмыкнул на шутку своего приятеля.

В огромном помещении на девушку сверху словно набросились тени и поглотили в своей подавляющей дух тьме. Пол был покрыт толстым слоем муки, продуктом мельницы, и воздух заполняли запахи черной патоки и крахмала. Стены, очевидно, в отдаленном прошлом белые, были заляпаны чем-то черным и заросли плесенью, выделяющейся в местах, где крошащаяся кладка не была оштукатурена. Кое-где высились кучи мешков с кормом, а в темноте, словно ожидая жертвы, затаились причудливые механизмы.

Здание представляло собой комплекс складских и рабочих помещений. Элли провели через лабиринт входов и выложенных из тюков переулков и подвели к какой-то двери. Хенсон отпер ее и толкнул Элли внутрь. За дверью оказалась квадратная комната, в одном конце которой виднелась металлическая лестница, исчезающая на верхнем этаже.

— Нет, не туда, — сказал Хенсон, заметив взгляд Элли. — Лестница ведет к зерновым бункерам, а вам нужно в другое место, мисс Шепхерд. Там вы почувствуете себя замурованной в склепе. Думаю, вы многое расскажете нам, проведя некоторое время внизу — особенно когда вы увидите, в каком состоянии находится Келли. — В голосе Хенсона не слышалось никаких эмоций, когда он добавил: — Надеюсь, ваш друг еще жив, а то вам будет трудно удержать тамошних тварей от мертвечины.

Он прошел к клети на бетонном полу. Другой конвоир, проскользнув мимо Элли, помог Хенсону сдвинуть клеть в сторону. Под ней оказалась крышка люка.

Хенсон нагнулся к ручке и потянул крышку вверх, открыв черную дыру в бетоне.

— Вниз, — скомандовал он Элли.

— Вы шутите! Я не собираюсь туда спускаться!

Хенсон вздохнул:

— Мы не предоставляем вам выбора, мисс Шепхерд, — если вы не хотите кое-что рассказать нам.

— Как вы не поймете своей тупой башкой: мне нечего сказать вам!

Хенсон мотнул головой, и Элли подтолкнули к дыре.

— Вы можете слезть сами, или вас столкнут. Вот ваш единственный выбор.

Элли нерешительно присела у края дыры и поставила ногу на ступеньку внизу. Не слишком нежное постукивание башмаком по позвоночнику поощрило ее спуститься ниже. Прежде чем ее голова и плечи скрылись внизу, Элли бросила на Хенсона последний умоляющий взгляд, и на мгновение по выражению его глаз ей показалось, что он может передумать. Но он закрыл люк, и ей пришлось скорее нырнуть в темноту, чтобы избежать удара крышкой.

— Подонок! — сказала девушка.

Она вцепилась в лестницу, слишком напуганная, чтобы двигаться, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Но и через минуту вокруг была непроницаемая темнота.

Элли заколотила кулаком в крышку люка:

— Выпустите меня, ублюдки! Ради Бога, выпустите!

Звук сверху сообщил, что клеть задвинули на прежнее место. Послышались удаляющиеся шаги.

Элли долго стояла на лестнице, прежде чем осторожно спустила ногу вниз. Какое-то копошение заставило ее застыть.

Когда она снова осмелилась опустить ногу, то удивилась, как скоро коснулась пола. Элли встала у лестницы, чуть пригнувшись и все еще стараясь вглядеться в окружающую темноту, от скребущихся звуков было не по себе. Она полезла в карман куртки, рука нашарила сделанную накануне покупку. Когда девушку схватили, ее обыскали, но отобрали только сумку и все, что там было. Элли разорвала упаковку и достала зажигалку. Большой палец нащупал колесико, и вверх взметнулся язычок пламени. Свет был слабый, но принес некоторое утешение.

Что-то метнулось прочь, и девушка заметила спешащее в тень маленькое косматое тело. Следом шмыгнули еще два, и Элли еле удержалась от крика. Вытянув руки, она провела огоньком слева направо, стараясь разглядеть тени в темноте. Пламя опалило паутину, и девушка отдернула руку.

Замкнутое пространство заполняли трубы и бетонные опоры; из темноты выступал квадратный горизонтальный желоб, уходящий, по-видимому, во внешнюю стену. Элли догадалась о его назначении, так как Хенсон говорил, что лестница наверху ведет в зерновые бункеры — по желобу пролегала конвейерная лента, выносящая молотое зерно наружу, чтобы вывалить его в поджидающий транспорт. Девушка двинулась вперед, надеясь, что топлива в зажигалке еще хватит на некоторое время, и ее взгляд поймал что-то лежащее у стены за лестницей. Она не заметила этого раньше, стараясь вглядеться в темные глубины подвала, но теперь оно привлекло ее внимание.

Лежащая у стены груда напоминала кучу тряпья или мешков, но, поднеся огонек ближе, Элли поняла, что это не так.

— Джим? — почти прошептала она. — Джим? Это я, Элли.

Ее голос стал громче, тревога пересилила страх. Говорили, что ее посадят к нему, и намекали, что он не в лучшем состоянии.

По-прежнему согнувшись, Элли приблизилась к неподвижной куче, находящейся всего в нескольких футах от нее, и вдруг еще больше испугалась. Она не понимала почему, но что-то мешало ей прикоснуться к лежащему телу — если это в самом деле было тело. Копошение прекратилось, и писк замолк. Элли ощущала, как тысячи глазок следят за ней из темноты.

Она попыталась заговорить, но горло пересохло. Куча, до того совершенно неподвижная, зашевелилась, и Элли невольно отпрянула. Она держалась настороженно, зная, что сама атмосфера подвала усиливает страх, вызывая истерику.

— ...Джим?.. — наконец выговорила девушка, и фигура снова зашевелилась, по ней словно пробежала дрожь.

Элли чуть не выронила зажигалку, когда что-то царапнуло по ноге. Крыса быстро исчезла.

Набрав в грудь воздуха, Элли заставила себя вновь приблизиться к бесформенной куче. Девушка двигалась медленно, словно нарочно оттягивая момент, когда доберется до цели. Но вскоре ничего не оставалось, как нагнуться и потрогать.

Она протянула перед собой зажигалку, еще раз позвала Джима и дрожащими пальцами ощупала лежащую у стены кучу.

Фигура начала поворачиваться.

И Элли оказалась в его объятиях, прижимаясь к нему, повторяя его имя. Огонек зажигалки погас, а Келсо обнимал ее, не веря себе; он не сомневался, что никогда уже ее не увидит. Его пальцы были слабы, мысли путались и сбивались, но он чувствовал ее реальность, ощущал у себя на лице ее слезы.

— О, Джим, что они с тобой сделали? — плакала Элли.

— Элли. — Его голос звучал глухо, слова выходили невнятно. — Это правда ты?

Она прижалась к нему и крепко обняла, чтобы он почувствовал, что она действительно здесь.

— Что они сделали, Джим? Что они сделали с тобой?

Келсо ощутил у себя на коже ее губы, и его сознание стало понемногу проясняться, физический контакт вернул к действительности его разбежавшиеся мысли.