убьют меня, можете отмазаться тем, что я запудрил вам мозги. Соврал, что малютку убили гвардейцы, прикрываясь именем Владыки, и вы вышли их за это наказать. Ради Владыки. Вот так вы его любите, что даже такому лжецу, как я, поверили.
– Нас всё равно накажут. Тем более, что мы покажем сколько у нас припрятано оружия и сколько способных и желающих сражаться.
– Тогда можете не идти.
– Ты издеваешься?
– Нет. Сказал как есть. Я пойду в любом случае. Но и вам об этом должен сказать, ведь вы – главные жертвы его действий, и имеете право знать когда и кто его убьёт. И принять в этом хотя бы косвенное участие. Вот и всё. Дальше сам думай.
– Ты свихнулся, – тяжело вздохнул Воевода. – Дай мне три часа. Мы пойдём. Напрямик. Без толкового плана. Ха-ха-ха. Все годы попыток найти хоть мизерный шанс на победу впустую.
– Три часа. Потом я ждать никого не стану.
Я подошёл к Укронту. Парень продолжал сидеть и смотреть в одну точку пустым взглядом.
– Укронт. Есть два самых важных вопроса в жизни каждого Разумного. Первый: смогу ли я жить со всем этим? И второй: готов ли я вот так сдохнуть? Ответы на эти вопросы – два самых главных ответа в жизни. Сегодня я задам тебе эти вопросы. А ты попробуешь дать мне ответы, с которыми отправишься в завтра.
– Если это завтра у меня будет.
– “Прямо с языка снял. Если бы он у меня был.”
***
Странное ощущение. Три сотни вооружённых Разумных общей группой идут в бой. Настроение почти у всех из разряда “мы и правда это делаем?”
Обречённость. Рассеянность.
Красиво Воевода завуалировал – боевой дух минимален.
От поселения до замка около пяти километров. Шли не спеша. Уйдёт больше часа. Чуть больше часа осталось.
Им всем.
– “Ты серьёзно собрался идти один?”
– “Серьёзно.”
– “Разве это не была уловка, чтобы уговорить их пойти с тобой? Я уж решил, что ты сумел развести этих трусов на бой, но ты не стал набирать ударный отряд из самых способных. Не распределял роли, не выдал никому отдельных заданий. Ты и не общался ни с кем. Зачем тебе эта толпа?”
– “Я уже ответил. Пусть что-то сделают. Я не историк, но уверен в одном: ни один рабовладельческий строй не разрушался рабами. Не раб вёл людей за собой. Это делал один из господ, понявший всю глупость такого строя. Он же и поднимал на сражение рабов. Ведь рабство – это не социальный строй, не экономическая система. Рабство в первую очередь в голове. Я видел тысячи, сотни тысяч, миллионы рабов. В местах, где рабства вроде и нет.”
– “Так и здесь именно ты стал решающим фактором борьбы. Видел же, староста хотел просто “принять” случившееся. И остальных бы убедил.”
– “Об этом я и сказал. Я их веду. И они идут. Сами.”
– “Мне в принципе на них плевать. А на тебя нет. Что ты собрался там делать в одиночку?”
– “Ты видел мои приготовления. Ты сам мне с ними помогал.”
– “Этого недостаточно. Как бы ты не готовился, этого будет недостаточно. Я объясню тебе важнейшую вещь: плевать на гвардейцев и жриц. Гвардейцы, с их доспехами и палками, даже каждый в отдельности Сильнее тебя. А ещё их сотня, а ты один. Пусть. Ты можешь победить одного гвардейца, а значит, в теории, можешь победить сотню гвардейцев. То же самое со жрицами. Победа возможна. Но не с Гильреном. Ты просто не представляешь себе против кого хочешь выйти один на один. У тебя в данных обстоятельствах нет шансов на победу. Ты теоретически не можешь его убить.”
– “Хорошо, что я сразу приступлю к практике.”
– Господин Влад, – обратился ко мне Укронт. Он всё это время шёл рядом.
– Да, Укронт.
– Я думал, вы пойдёте отдельно. Что мы отвлекаем врага от вас.
– Не нужно никого отвлекать. Они будут знать, кто за ними пришёл. Но это им не поможет.
– Дядя считает, что вы сошли с Разума.
– А ты?
– А я хочу хоть каплю вашей уверенности.
– Для этого просто нужно победить.
– Просто?? Именно в победу я не верю.
– Я не об общей победе. Ты поймёшь. Или же нет. Посмотрим, как сложится.
На той стороне успели подогнать “защитников”. Когда мы прошли две трети расстояния до вулкана, возле него началось движение. С запада, обходя вулкан, перед главными воротами образовывалась толпа. Человек двести, не меньше. И лишь парочка гвардейцев. Остальные местные. Экипировка по минимуму. Если бы некоторые спрятали за спину меч, от крестьян их было бы не отличить.
Мы приближались. Толпа напротив выстраивалась.
И вот мы здесь. Стоим напротив друг друга. Расстояние сто метров. Стандартная дистанция – очень немногие заклинания способны бить на такое расстояние с большой скоростью, от которой не увернуться.
От нас вперёд выдвинулся Воевода. С их стороны одновременно вышел… их Воевода. Шли медленно. Встретились посередине.
Активировал Звуколов.
– Фатэм, – стандартно поздоровался глава наших врагов. – Что это значит, Гонгли? Ты совсем свихнулся!? Проваливайте. Вас убьют! Всех! Так хоть моих Разумных за собой на костёр не отправь!
– Пройдём, – как всегда был немногословен Гонгли.
– Куда вы пройдёте? В замок?! И что кучка твоих оборванцев сделает гвардейцам и жрицам?! Посмеют ли они коснуться нашего Владыки? Нет, Гонгли. Вы уже мертвы. А если мы нарушим приказ и пропустим кого-либо из ваших в замок – то и нам не жить.
– Давно.
– Что давно?
– Не живём.
Ясно всё с вами. Нет у меня времени слушать болтовню.
– Я пошёл в замок, – посвятил я в свои планы Укронта.
Вышел. Иду напрямик к Воеводам.
– Это ещё кто?!
– Привет.
– Фатэм, – приложил кисти рук к груди Воевода второго поселения.
– Я Герой. И я пошёл к замку.
– Мы не пропустим!
– Попробуйте. Доставайте мечи, активируйте заклинания. Начните бойню.
Не стал ждать ответа. Пошёл дальше. Не успел пройти и десяти метров, как Воевода за спиной прокричал:
– Пропустить его! Это Герой! По нему приказов и распоряжений не было!
– “Вот так просто?”
Подошёл к линии обороны. Обычные Разумные. Собранные в спешке. На лицах полное непонимание того, что происходит.
– Слышали своего Воеводу? Разошлись.
И они расступились.
– “Не так всё и просто. На моём месте любой мог пройти. В суматохе боя невозможно контролировать всех бойцов врага. Единицы всё равно проскочат. Отличное оправдание. А вот начинать бой в меньшинстве – это попросту глупо.”
– “Он тянет время? Ну конечно! Подкрепление из остальных поселений в пути. Но ведь тогда молчуну лучше начать сражаться сейчас,
