судна, вынесенного ветром из-за скрывавшего его берега настолько, что мы могли ясно видеть все подробности пожара, зажженного разбойниками.
— Каковы негодяи! — с негодованием крикнул Питер Блэй мне навстречу. — Они зажгли бедное погибающее судно. Смотрите, вот там виднеются их лодки, вправо от несчастного парохода, а там, немного дальше, видите черный силуэт? Это яхта Кчерни, наш старый дорогой «Мангатан». Мое сердце обливается кровью, видя превращение честной яхты мисс Белленден в разбойничий притон!
— Успокойтесь, Питер, надеюсь, нам удастся освободить яхту вместе с ее хозяйкой! — отвечал я, внимательно рассматривая подробности печальной, но величественной картины.
На ярко-пурпурном фоне зарева отчетливо вырисовывались темные лодки, наполненные вооруженными людьми. Огненные языки пламени отражались красными блестками на блестящей стали ружейных стволов. Над нами виднелось темно-синее небо тропической ночи, насквозь пронизанное серебряным светом луны, под нами тихо струились бледно-зеленые волны, усыпанные миллионами бриллиантовых искорок. Только у юго-западного берега серебристое море внезапно окрашивалось кровавым отблеском пожара, так что волны казались тяжело переливающейся раскаленной лавой. На этом ярком, пурпурном фоне очертания пылающего судна казались вылитыми из золота. Пламя пожирало мачты, снасти и паруса, превращая каждую веревку в яркую огненную линию. Отблеск пожара долетал до берега, окрашивая зеленоватый туман, все еще окутывающий остров, в красновато-лиловый цвет. А над всем этим широкой воронкой поднимался ис-синя-черный столб дыма и расстилался мрачной пеленой над зловещей картиной, точно желая скрыть ее от взоров того, кто царит над этой грешной землей.
Молча смотрели мы на это поразительное зрелище, с чувством невольного ужаса думая о людях, решившихся на подобное злодеяние.
— Капитан! — объявил Питер. — Лодки отчалили от погибшего парохода. Задние, кажется, направляются к яхте, но передние две идут, несомненно, сюда!
— За дело, друзья мои! По местам! Встаньте сюда, Питер, под прикрытием этой скалы, и окликните первую лодку, как только она приблизится. Если она остановится и повернет назад, тем лучше!
— О капитан, — жалобно перебил Долли, — неужели мы отпустим негодяев без выстрела? У меня руки так и чешутся, да и наша красавица ждет не дождется начала бала!
— Успеете натешиться, Долли, — проворчал Питер, — капитану надо повиноваться, а не рассуждать о его приказаниях!
Настала томительная тишина. Стоя около пушки, я не мог видеть ближайшей поверхности моря, но ровный плеск весел донесся до моего слуха, выдавая приближение враждебной шлюпки.
— Капитан! — громко доложил Питер. — Первой идет гичка с четырьмя гребцами. За ней следует большой катер, в котором десяток вооруженных людей!..
— Не подпускайте их слишком близко, Питер! Внимание, Долли!
Но юношу надо было, скорее, сдерживать, чем возбуждать. Весь бледный от нервного нетерпения, он стоял наготове у заряженного картечью оружия, ожидая только моего приказания.
— Эгой! — раздался внезапно громкий вопрос Питера. — Кто гребет?
— Свои! — крикнул с моря чей-то грубый голос.
— Кто свои? Под каким флагом? За какой надобностью?
Ровный плеск весел прекратился. Очевидно, гичка остановилась, не понимая случившегося. Видя свет и человеческие фигуры у входа, подплывающие разбойники были уверены, что встретят здесь своих товарищей, и недоумевали, услыша незнакомый голос, очевидно недружелюбно окликающий их… После короткого совещания человек, уже отвечавший нам, закричал вторично:
— Боб Вильямс, ты, что ли? Чего ты дурачишься, старый черт?
— Боб Вильямс был одним из поверенных губернатора. Вы сбросили его в море, капитан! — быстрым шепотом пояснил нам Бенно Ренато.
— Ладно, — крикнул Питер. — Я за него сегодня! Эгой, гичка, слушай! Боб Вильямс отправился на завтрак к морским чертям и завещал вам убираться подобру-поздорову, если не хотите очутиться там же с доброй порцией свинца в желудке для возбуждения аппетита!
Недоумение в лодке, очевидно, усилилось, так как до нас долетели громкие восклицания. Но пристать гичка все же не решалась и остановилась вдали, поджидая вторую шлюпку, о приближении которой скоро было мне сигнализировано Питером. Между новоприбывшим катером и гичкой начался такой громкий разговор, что отдельные фразы его слышны были даже нам. Из них я скоро понял намерения разбойников и, признаюсь, смертельно испугался…
— Направо! Греби! Навались, ребята! К первому входу! — раздалась команда внизу, и весла мерно ударились о воду.
— Плохо дело, Долли, — прошептал я. — Их втрое больше нашего, и они вооружены не хуже нас. Если им удастся ворваться в подземный ход, они могут выломать нижнюю дверь и освободить заключенных внизу товарищей. Тогда нам придется сражаться одному против четырех!
Но храбрый юноша только головой покачал, не выказывая ни малейшего беспокойства.
— Не бойтесь, капитан, мы не допустим их до галереи! Ведь наша пушка установлена на подвижном турникете!
— Знаю, но что ж из этого? — отвечал я.
Долли снисходительно улыбнулся.
— Видно, что вы не служили в артиллерии, капитан. Благодаря этому турникету мы можем поворачивать орудие во все стороны и обстреливать не только море, но и берег!
Я чуть не расцеловал смелого юношу за его сообщение и принялся с жаром исполнять его распоряжения, помогая изо всех сил спасительному повороту тяжелого орудия.
— Капитан, они высаживаются! — закричал Бенно испуганно.
— Ну, Долли, с Богом! Показывай свое искусство! — крикнул я решительно, увидя четырех человек, появившихся на площадке у второго входа, почти на одной высоте с нами.
Раздался выстрел. Яркая вспышка огня сверкнула перед моими глазами. Маленький клубок белого дыма оторвался от стального жерла и медленно расплылся в воздухе, прежде чем я пришел в себя и решился взглянуть вслед смертоносному снаряду. На скале, где только что стояли четыре живых и здоровых человека, виднелась только лужа крови. Два исковерканных трупа валялись на берегу, свалившись с крутизны. Другие два разбойника медленно ползли по скалистому спуску, отчаянно цепляясь окровавленными руками за скользящие вместе с ними камни. Громкими криками призывали они на помощь товарищей, подплывающих на катере.
— Браво, Долли! — восторженно кричал Питер. — Молодец, мальчик! Ну-ка, еще раз! Не зевай, голубчик! Видишь, второй транспорт выгружается. Не пускай мерзавцев наверх. Жарь их хорошенько. Отплати за сожженное судно!
Высадившиеся с катера разбойники быстро карабкались на вершину скалы, торопясь достигнуть внутреннего входа,
