лестнице на второй этаж и ворвался в комнату княжон как раз в тот момент, когда дом основательно тряхнуло. Это была какая-то разновидность воздушных ударов, не очень сильная, нацеленная лишь на то, чтобы застать жильцов врасплох и посеять панику. Василию пришлось схватиться за косяк двери, чтобы не упасть, а вот младшую княжну выбросило из кресла, где она дремала, и приложило головой о комод, стоявший неподалёку. Старшая княжна, писавшая что-то за небольшим столиком, едва не стукнулась подбородком о столешницу. Почти одновременно с первым ударом пришёл второй, тряхнув дом очень сильно и судя по грохоту, обвалившим его часть.
— Надо уходить, — сказал Василий, бросившись на помощь младшей из сестёр. Она уже поднялась с пола, удивлённо и немного испуганно глядя на Василия. На лбу у неё постепенно проявлялась большая ссадина. — Кузьма их задержит, а мы быстро побежим.
В дверном проёме показался Гриша Карпов, старый друг Василия, успевший вооружиться короткой металлической дубинкой из обрезка трубы, конец которой обернул жёсткой кожей.
— А я ждал чего-то такого, — проворчал он. — Не могло всё пройти хорошо…
— Идти сможешь? — Василий поднял Марию, оглядел. — Могу понести.
— Нет, я в порядке, — сказала девушка, цепляясь за рукав его комбинезона.
— А Кузьма? — спросила Елизавета, собравшая все листы со стола и скомкав, рассовала их по кармашкам джинсов. В безразмерном свитере с длинным воротником она казалась обычной девушкой, напуганной, но решительно настроенной.
— С ним уж точно всё будет в порядке. Гриша, ты пути отхода подготовил?
— Обижаешь, — улыбнулся Карпов. — Всё готово и даже машина. Если англичанин прикроет, то прорвёмся.
Мужчины одновременно посмотрели в сторону входа в дом, откуда тянуло силой. Выделить Кузьму было несложно, так как он один противостоял сразу четырём мастерам. С той стороны послышался грохот, от которого опасно задрожали полы.
— Тратим время, — сказал Карпов. — Княжна, позвольте Вашу руку.
Не дожидаясь ответа или разрешения, Григорий схватил девушку за руку и потянул в коридор. Следом за ним поспешил Василий с Марией. Выскочив в коридор, они помчались к восточному крылу дома. Григорий изловчился подхватить Елизавету на руки и, не сбавляя скорости, вышел прямо в широкий оконный проём второго этажа, лишившийся стёкол ещё во время первого удара. Как раз в этот момент на небе полыхнул разряд молний, ударивший в дом и осветивший на секунду улицу. Выругавшись, Василий поднял на руки Марию и выпрыгнул следом. В лицо ударил холодный дождь, а секундой позже бетонная дорожка стоянки для машин больно стукнула по пяткам. Хорошо, что девушки от такого неожиданного прыжка не закричали. Мария изо всех сил держалась за шею Василия, пока он одним быстрым рывком преодолевал просторную площадку. Где-то справа мелькнули лучи фонариков, к счастью, не успевшие накрыть беглецов.
Говоря о путях отхода, Григорий забыл упомянуть, что разобрал часть забора между тремя участками соседних домов. Окружившие поместье Матчиных люди вряд ли ожидали подобного, да и было их не так много, судя по мелькающим фонарикам. Настораживало лишь количество мастеров, коих Василий насчитал не меньше дюжины. Складывалось впечатление, что они торопились поскорее напасть на дом, поэтому и не успели толком оцепить район. Интересно, как при этом они умудрились отключить связь и электричество.
В конце третьего по счёту участка Василий догнал княжну Елизавету, притаившуюся у кирпичного забора. За ним шла небольшая улочка и ещё несколько участков перед широкой дорогой, ведущей на север столицы.
— Где он? — тихо спросил Василий, поставив на землю Марию. Елизавета показала пальцем наверх.
В доме, на участке которого находились беглецы, в окнах мелькали огоньки фонариков. Жители района пытались понять, что так громко взорвалось у соседей и что это за звуки, похожие на выстрелы, приглушённые дождём. За забором мелькнула вспышка силы и быстро пропала. Василий подтянулся, выглядывая за забор, схватил тело, которое подал ему Григорий и быстро перетащил во двор.
— Кто это? — тихо спросил Василий, когда Карпов приземлился рядом.
Он перевернул тело на спину, в темноте пытаясь разглядеть лицо. Голова у несчастного была раскроена ударом стальной трубы.
— Кто-то из клановых мастеров, — так же тихо сказал Григорий. — Я прямо на него с забора упал, не заметил сразу. На севере ещё двое и на юге один.
— Много, — проворчал Василий.
В это самое время на дом Матчиных упал яркий столб огня, накрывший полуразрушенное здание. Света от него хватило, чтобы осветить лицо несчастного мастера, с которым столкнулся Григорий. Это был глава небольшой семьи, входивший в род Дашковых. Василий с ним встречался, когда Воронцов планировал нападение на Разумовского.
— Надо добраться до телефона и связаться с Петром Сергеевичем, — сказал Василий. — Они переходят границы дозволенного.
— Тогда надо сделать так, чтобы они пожалели об этом раньше, чем до них доберётся великий мастер, — серьёзно сказал Григорий, продемонстрировав самодельную дубинку. — Я сейчас разберусь с парочкой, перекрывшей дорогу на северо-восток. В крайнем случае уведу их на запад, чтобы вы смогли проскочить…
В дом Матчиных врезался ещё один воздушный таран, с оглушительным грохотом окончательно развалив оставшиеся стены и крышу. Тёмное небо прочертила яркая молния, ударившая в то место, от раската грома которой задрожали стёкла в доме, недалеко от которого прятались беглецы.
Хлопнув по плечу Василия, Григорий побежал вдоль кирпичного забора к северному углу участка. С той стороны мелькали неосторожные лучи фонариков, рядом с которыми он и перескочил через забор. Если на разборки к Матчину приехали клановые мастера, не имевшие реального боевого опыта и не ожидающие серьёзного сопротивления, Василий мог им только посочувствовать. Чувствуя за собой численное преимущество, такие теряют бдительность, нередко вместе с жизнью. Но то, что всё это приведёт к большим потерям и расколу среди сторонников Воронцова, Василий нисколько не сомневался. Для любого рода, даже для такого крупного, как Дашковы, потеря одного мастера — серьёзный удар. А если в эту ночь их погибнет больше, то её надолго запомнят.
Рядом с Василием на землю упала длинная железная стрела с тяжёлым оперением. Она слегка дрогнула и как стрелка компаса повернулась на северо-восток.
— Я вас подсажу, — тихо сказал Василий, поворачиваясь к девушкам, — но вы подождите, пока я не окажусь с той стороны.
— А Кузьма? — с тревогой в голосе спросила младшая из сестёр.
— Я бы переживал не за него, а за тех, кто всё это затеял…
Глава 8
Преодолеть пять участков с высокими заборами, глубокой ночью, в дождь, когда вокруг не горел ни один фонарь, для Василия не представляло никакой сложности. Будь он один, то давно
