в платьях они ловко выбрались в окно и нисколько не испугались высоты, хотя толком ничего видно не было. Я очень осторожно опускал барьер, стараясь не использовать больше силы, чем нужно. Коснувшись земли, мы побежали к забору, который девушки преодолели с той же лёгкостью, что оконный проём. Затем была ещё одна пробежка до машины, но уже не под проливным дождём, так как я смог поставить простенький купол.
До машины мы добрались мокрые, грязные с ног до головы и слегка уставшие, но довольные.
— Полотенце только одно, — сказал Василий, помогая девушкам войти в салон. — И сменной одежды нет… Ливио, включи печку, а то замёрзнут девушки.
— Едем? — спросил Ливио, вглядываясь в темноту.
— Кузьма, — Елизавета повисла у меня на руке. — А как же Ульяна?
— А что с ней будет? — я покачал головой. — Князь в Ульяне души не чает. Выпорет в воспитательных целях, да и только.
— Всё гораздо сложнее, — Елизавета вздохнула. — Я боюсь за неё…
Перед машиной появился Алан, выскочивший из темноты. В чёрном плаще он был практически невидим ночью. Особой техникой стряхнув воду с плаща, он поднялся в салон.
— Всё тихо, — сказал Алан. — Два охранника вышли проверить, что случилось с камерой, но вы успели скрыться раньше.
— Давай к дворцу Матчиных, — сказал я Ливио. — Это по пути, к тому же девушкам надо переодеться, а то действительно заболеют.
Машина зарычала двигателем и уверенно выехала с обочины на дорогу.
— Позвоню Алексею Павловичу, — сказал я княжнам. — Пусть машину пришлёт с сопровождением.
— А вы с нами поедете во дворец? — спросила Мария. — Мама бы Вас поблагодарила…
— Поеду, — кивнул я. — Надо бы с ней поговорить и подумать, что сделать, чтобы я через пару дней снова не бегал под дождём и не вытаскивал вас из ещё одного загородного поместья князя.
Елизавета приобняла сестру за плечи, прижимая к себе. Небольшое полотенце, которое им дал Василий, помогло высушить длинные волосы, и только. Я полез в сумку с вещами, нашёл сотовый телефон. Несмотря на позднее время, Алексей Павлович ответил сразу.
— Кузьма беспокоит, — сказал я.
— Слушаю, — голос у начальника царской охраны был почти таким же, как во время нашего путешествия на поезде в Санкт-Петербург. То ли у них что-то происходит, то ли он подчинённых гоняет на ночь глядя.
— Простите, что так поздно звоню, но у меня в гостях княжны Елизавета и Мария, — сказал я в трубку и ободряюще улыбнулся девушкам. — Можете подъехать и забрать их? Можно утром, можно прямо сейчас, как будет удобно.
— Подожди минуту, Елена Алексеевна с тобой хочет поговорить.
Я толком не успел удивиться, когда в трубке раздался голос супруги покойного Императора.
— Кузьма Фёдорович, с княжнами всё в порядке? — голос Елены Алексеевны трудно было не узнать.
— Всё отлично, — сказал я. — Мы совсем немного попали под дождь, но сейчас всё в полном порядке.
— Во дворец не приезжайте, — сказала она серьёзным тоном. — Сейчас это небезопасно. Я хочу попросить тебя позаботиться о них и спрятать на некоторое время. От всех, чтобы никто не смог найти. Это очень важно.
— Хорошо, — сказал я, стараясь, чтобы голос прозвучал обыденно и княжны ни о чём не догадались и не волновались понапрасну. — Всё сделаю в лучшем виде, не беспокойтесь.
— Спасибо, — искренне поблагодарила она и спохватилась, вспомнив о чём-то важном. — Я ещё успею передать им кое-какие вещи?
— Конечно. Мы сейчас едем в дом Матчиных на окраине Москвы, сброшу адрес сообщением.
— Передай трубку Елизавете, пожалуйста, — попросила она.
Я протянул телефон старшей княжне. Разговаривали они недолго, точнее, говорила исключительно Елена Алексеевна, а Елизавета отвечала: «хорошо» или «да». Когда телефон вернули мне, на той стороне был Алексей Павлович. Он уточнил адрес и сказал, что пара доверенных людей будет там часа через полтора и попросил надолго не задерживаться на одном месте.
Как говорится, виноват сам, что влез в это по уши. Можно ведь было претвориться ветошью и сделать вид, что ничего не происходит. Нет, я бы себя тогда уважать перестал, если бы оставил друзей в такой непростой ситуации.
— Как знал, что пригодится, — сказал я, найдя нужный номер в телефонной книжке и нажимая кнопку вызова.
Ждать пришлось долго, пока не пошли короткие гудки, но сдаваться я не стал и набрал номер ещё раз.
— Ciao, — раздался сонный голос Сабины в трубке.
— Это Кузьма, — сказал я.
Сабина что-то сказала на итальянском, из чего я разобрал только «разбудил».
— Есть дело, — продолжил я. — Помнишь, ты говорила, что можешь помочь двум очаровательным девушкам?
— Помню, — всё ещё сонно ответила она. Судя по звуку, она щёлкнула выключателем лампы. — Сейчас?
— Откладывать нельзя, — в голове появилась дельная мысль, как я могу решить проблему с Сабиной и отправить её к отцу. — Нужно всё организовать, чтобы твой папа встретил их как можно раньше. Откладывать нельзя. Я сейчас скину тебе адрес, приезжай, поговорим.
— Только не тяни, — сказала она деловым тоном и повесила трубку.
Я удивлённо посмотрел на телефон и улыбнулся. Набрав сообщение с адресом, скинул его сразу на два номера.
— Такие дела, — сказал я княжнам.
Елизавета согласно кивнула, с трудом сдержавшись, чтобы не вздохнуть. Одна только Мария не понимала, что происходит, вопросительно посмотрев на меня, затем требовательно на сестру. Мне тоже было любопытно, что сказала ей Елена Алексеевна, но я благоразумно промолчал.
Сквозь дождь мы промчались по окраинам Москвы, где-то за двадцать минут добравшись до нашего дома. Машина поддержки уже ждала нас на месте, открыв ворота и пропустив во двор. Встречал же нас дворецкий и горничные с зонтами, чтобы гости не промокли. Пока я разговаривал с Ливио, они увели княжон в дом, чтобы те успели принять душ и переодеться. Сестра, пока гостила в Москве, оставила кучу одежды, большую часть из которой надевала только во время примерки в магазине, так что с этим проблем не должно было возникнуть. Я тоже переоделся, сменив военный комбинезон на удобную одежду. Как раз к этому времени примчалась Сабина в сопровождении неразговорчивого телохранителя. Мы пару раз сталкивались с ним во дворце герцога, но какой силой он владел, я не знал.
Чтобы ввести в курс дел Сабину, потребовалось пятнадцать минут. Она внимательно слушала и пила крепчайший кофе из большой кружки, отнятый у меня. Мы расположились в маленьком кабинете с камином, в котором только начинали разгораться поленья. Не
