ваша светлость, – тихо и как-то обречённо ответил синий, после чего лорд Корбед куда-то пошёл. Может, домой? Нет, увы, судя по голосам – наоборот, в кабинет императора.
– А я только поздороваться подошёл, а она даже имя назвать отказалась, а я ей – нельзя сидеть, когда с принцем разговариваешь, а она – хочу и сижу, ты мне не указ, мальчишка, а я ей – так нельзя, а она – да пошёл ты…
Я слушала голос принца и не верила своим ушам. Что за ерунду он выдумывает? Ему что, поверят?
– Так и было, отец, честное слово! Вон у Радрика спроси, он подтвердит!
– Не сомневаюсь, – голос моего дракона вновь звучал тихо и холодно. – Запугивать окружающих ты научился виртуозно. Одного не учёл – артефакты врать по твоему приказу не станут.
– Артефакты? – растерянно пробормотал принц. Император пока помалкивал.
Вновь шаги, судя по моим ощущениям, лорд Корбед слегка наклонился, вытянул руку, вновь выпрямился. Захотелось выглянуть наружу, но учитывая, что в тесное пространство я втиснулась головой вниз, это было невозможно. Оставалось только сидеть, а точнее висеть, распластавшись на широченной груди герцога, вцепившись всеми лапами в дурацкие рюши его рубашки, радоваться, что нахожусь в безопасности, и старательно прислушиваться.
– И чего расселась? Ты что, не знаешь, что в присутствии членов императорской семьи нельзя сидеть без особого на то позволения? – услышала я вдруг. Зачем это принц вдруг решил повторить то, что мне уже говорил?
– Прошу прощения, ваше высочество. Я не знала.
Ой, это же мой голос! Это что, тот самый артефакт, который лорд Корбед стребовал у Радика, повторяет всё, что услышал? Не удивительно, что синий не хотел его отдавать.
Я вновь прослушала весь наш разговор, и опять не смогла понять, с чего этот принц так завёлся на ровном месте. И снова не услышала, в чём моя вина, ну, разве что сразу не встала, так на нём же не написано, что принц.
Остальные тоже слушали молча, лишь когда прозвучало: «Стража! Немедленно арестуйте её!», мой дракон снова наклонился, наверное, чтобы выключить артефакт, и в наступившей тишине раздалось:
– Думаю, этого достаточно.
– Для меня – да, – голос императора. – И это только лишний раз подтверждает то, что я и так, к своему величайшему сожалению, уже понял.
– И что именно? – в голосе моего дракона послышалось любопытство.
– Что вырастил подлеца и мерзавца, – и тяжёлый вздох.
– Отец! – обиженно-возмущённое.
– Что «отец»?! – и вот тут прежде тихий и спокойный голос императора прогремел не хуже, чем недавно у лорда Корбеда. – Скажешь, я не прав? И то, как ты манипулируешь окружающими, пользуясь своим происхождением – неправда? И то, как подставляешь под наказание тех своих однокурсников, кто отказался лебезить перед тобой – тоже?
– Они проявляли неуважение к венценосной особе! – в запале выкрикнул Кэмэнор.
– С каких это пор ты стал венценосной особой? – презрительно хмыкнул мой дракон. – Ты – лишь запасной вариант, и короны тебе не видать, поскольку его высочество, принц Элиральдон уже обзавёлся не только двумя крылатыми сыновьями, но и таким же внуком, да и сам в ближайшие столетия умирать не собирается, в не ближайшие – тоже. И с чего вдруг у тебя такое высокое о себе мнение – не понимаю.
– Я принц! Я – сын императора! Я дракон, в конце концов.
– Насколько я знаю из предоставленных мне документов, именно драконов ты подставлял с особым удовольствием, – снова голос императора.
– Не надо было издеваться надо мной, пока я крылья не обрёл! – голос принца почти перешёл в визг. – Я говорил, что отомщу, вот теперь и узнают, каково это – когда тебя наказывают без вины! Так им и надо! Так и надо! Я их всех ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
– Дэр, облей-ка его ещё раз, – услышала я голос императора, потом раздался плеск воды, и истеривший принц резко заткнулся.
Ну, ничего себе, это что же за псих императорский сынок?
– А теперь стой и слушай меня, – голос императора звучал холодно. – Если ещё раз закатишь истерику, обливанием не отделаешься, отправишься на конюшню, где тебя выпорют, как ты собирался поступить с…
– Мисс Лиор, – сухо уронил мой дракон.
– С мисс Лиор, – повторил император.
– Меня нельзя пороть! Я принц! – взвился… собственно, принц.
– Молчать! – и какой-то грохот. Не выдержав, я попыталась расстегнуть ближайшую к моей голове пуговицу, и, к моему удивлению, пальцы герцога мне помогли.
Осторожно раздвинув ткань, я выглянула в щёлочку и увидела прямо перед своим носом стол, раза в два больше, чем у синего. И огромный кулак, опущенный на столешницу, из-под которого разбегались трещины – и это в доске, толщиной сантиметров десять, не меньше! Опрокинутая чернильница и залитые чернилами бумаги дополняли картину разгрома.
Ничего больше увидеть не получилось, и я от греха подальше сдвинула борта драконьего камзола. Я лучше просто послушаю.
– Пороть тебя нужно было сразу же, как только ты начал свой характер проявлять, но я жалел тебя, а зря. Но начать никогда не поздно, поэтому не зли меня, сынок.
– Да, ваше величество, – пробормотал Кэмэнор.
– Первое – те, кто издевался над тобой, когда ты был ребёнком, уже давно наказаны. Второе – те, кто с тобой учились, не имели к этому никакого отношения. Месть невиновным за чужую вину – омерзительна. И третье – я забираю тебя из магической академии и отправляю в военную.
– Куда? – ахнул принц.
– В военную академию, – повторил император. – И руководству будет дан приказ не делать тебе никаких поблажек. Там ты уже не будешь принцем Кэмэнором. Кадет Кэмэнор, равный среди равных. Никаких отдельных апартаментов, никакого камердинера, никаких… что там у тебя ещё за привилегии были в магической академии? Не важно, этого ничего не будет.
– Отец! Не надо! Умоляю! – Снова какой-то стук, только тише. Не удержавшись, я вновь выглянула в щёлку, а так как лорд Корбед развернулся в нужную мне сторону, я смогла увидеть, как Кэмэнор, рухнув на колени, ползёт к императорскому столу. – Я исправлюсь! Обещаю, я никого больше не задену, не обижу, даже косо ни на кого не взгляну. Только не военная академия, отец! Я там не выживу!
–
