как правильно. У меня вилкой хорошо уже есть получается, но это пока правой рукой, а потом надо будет учиться левой.
– Зачем? – спросила Силли, а я вспомнила, как дракон и его сыновья ели отбивные, разрезая их прямо на тарелке. А мне их подали уже нарезанными.
– Потому что, в правой у меня будет нож. Для вилки останется только левая рука. Учитель Рошуа показывал. Но мы с Эйдером не умеем ещё, нас поэтому учат вместе. И у него лучше получается – он же старше. А ещё за столом надо разговаривать, это называется «вести светскую беседу», но только не с набитым ртом. Надо проглотить, а потом отвечать, если спросили.
– Ой, сколько всего надо господам знать, – посочувствовала Силли. – На кухне тоже все за столом болтают, но не всегда прожёвывают. И иногда изо рта даже еда вылетает, фууу!
– Не все знают правила этикета, – я погладила сестрёнку по головке. – Но Бранд будет нам рассказывать, а мы будем учиться, хорошо?
А что, неплохая идея. Для Силли это будет полезно – проще за ровесником повторять, чем слушать наставления взрослого. Я-то знала, что с набитым ртом не нужно разговаривать, мама учила, но научить этому младших плохо получалось – их собственный отец вёл себя за столом так, как всю жизнь привык, то есть, не был образцом для подражания – его мама даже и не пыталась перевоспитать. Но теперь, надеюсь, подражая Брандерону, хотя бы Силли чему-то научится.
– А няня Эмул теперь с остальными слугами ест, а раньше мы с ней вдвоём в детской ели, это было скучно, – продолжал мальчик. – Она всё время меня заставляла доедать всё, что на тарелке, я иногда уже не хотел, а она меня тогда с ложки кормила, как маленького, и говорила, что если не буду всё доедать, то не вырасту. А учитель Рошуа говорит, что надо есть столько, сколько сам хочешь. А я всё равно всё съел, вилкой же интереснее! И Эйдер тоже всё съел, а я хочу как он! И чтобы он видел, что я не малыш какой-то, что тоже могу всё доесть! А вы знали, что салфетку надо на колени класть, а не на шею повязывать?
– Салфетку? – Силли вопросительно на меня посмотрела.
– Слюнявчик, помнишь? – пояснила я.
– А-а! Нет, мне уже давно слюнявчик не повязывают, я аккуратно ем, одежду не пачкаю. А ты разве пачкаешь?
– Нет. Но няня Эмул всё равно повязывала, говорила, что я ещё маленький. А я уже большой! Это Эйдер сказал. И Лэндориер тоже. Это наш самый старший брат, он уже совсем-совсем старый. А есть ещё Джулдерон, он тоже старый, но не такой, как Лэндориер.
Я подавила улыбку. Джулдерону было на вид лет тридцать-сорок, я и сама не особо хорошо умела возраст мужчин определять. Но для шестилетнего мальчика он, конечно, был самым настоящим стариком.
– Лэндориер вчера с нами обедал и вёл с нами светскую беседу. Так учитель Рошуа сказал, а на самом деле он просто расспрашивал Эйдера обо всём. Как он раньше жил, что любит, а что нет, что умеет, ну и так далее. А вы знаете, что когда Эйдеру было как мне – он уже работал. Гусей пас. А гуси щиплются – это так кусаются, только не зубами, а просто ртом. А я никогда гусей не видел. Эйдер сказал, что это как утки, только большие. И злые. И что у нас тут они тоже есть, только на птичьем дворе, и он мне как-нибудь покажет. А я не хочу, вдруг они и меня ущиплют!
– Ущипнут, – машинально поправила я.
– Чтобы гуси не щипались, надо им рогатку показать, – и Силли выставила перед собой сжатую в кулак руку с двумя оттопыренными пальцами. – Тогда они боятся.
– Правда? – Бранд с интересом оглядел руку моей сестрёнки.
– Да. Меня Луки научил, а его папа. Гусь думает, что это тоже гусь – вот это голова, вот шея, – а я же больше гуся ростом, и он думает, что это такой большой-большой гусь, а значит, сильнее его, и уже не нападает, трусит.
– О! Тогда я тоже хочу посмотреть и показать гусю рогатку. А давайте туда сходим? Давайте, мисс Кимми! Вот прямо сейчас!
– Сначала нужно будет спросить разрешения у твоего отца, – пришлось слегка разочаровать мальчика. – Одно дело – гулять по парку у всех на виду, где ты и раньше мог гулять. И совсем другое – уйти в дальний конец поместья. Я не уверена, что тебе в принципе туда можно. Но вообще-то, было бы неплохо – и животных новых выучим, и посчитаем их. В общем, как только у меня получится увидеть твоего отца, так и спрошу, договорились?
– Хорошо, – согласно кивнул Брандерон и тут же уточнил: – А когда? Скоро?
– Не знаю. Может, сегодня вечером, может, на той неделе. Я же и сама не знаю, когда твой отец меня к себе позовёт. Я же не могу сама к нему пойти.
Вообще-то, могу, раньше ведь приходила. Но тогда я была просто в бешенстве, да и повод был серьёзный. А чтобы просто спросить – духа не хватит.
Впрочем, он вполне может снова позвать меня на ужин прямо сегодня, чтобы его нервы успокаивать.
А может, и через месяц.
Я проиграла сама себе, поскольку ошиблась дважды. Стоило нам с Луки и Силли выйти после обеда из кухни, как мы тут же наткнулись на дракона, стоящего в коридоре для слуг. Скрестив руки на груди и привалившись плечом к стене, он внимательно смотрел на выходящих слуг, вгоняя их в лёгкую панику, заставляя прибавлять шаг, прошмыгивая мимо него, и буквально разбегаться по своим рабочим местам.
Увидев нас троих, его светлость отлепился от стены и обратился… к Луки.
– Ты ведь сможешь и сегодня присмотреть за сестрой?
– Конечно, ваша светлость, – немного растерявшись, Луки тем не менее кивнул, не раздумывая.
– Отлично, – на застывшем лице дракона – похоже, при слугах у него другого и не бывает, хотя нет, ещё он порой злится, – не дрогнул ни один мускул. – Мисс Лиор, вы едете со мной. Идёмте.
И, развернувшись, зашагал в сторону парадного входа. А я застыла на месте.
– Куда? – только и смогла
