— Я не хочу замуж! — с порога выпалила Агнешка, едва ей дали раскрыть рот. Вырвалась от меня, метнулась к брату, крепко обняла его и спрятала лицо в складках рубашки. — Не хочу, и все!
— Ты о чем?
— Этот Тодор Хаш. — Девочка выпрямилась и сердито притопнула ногой. — Он говорит, что я буду его женой, когда вырасту! И мама так говорит! А я не хочу! Он старый и противный!
— Тодор — мой друг, — спокойно сказал Витолд. — И он вовсе не старый — он мой ровесник. Он будет для тебя хорошим мужем, вот увидишь!
— Но я его не люблю! Он мне не нравится!
— А кто тебе нравится?
Девочка склонила голову набок, задумавшись.
— Тот рыцарь с вот таким носом, — наконец выдала она. — Который «ястреб».
— Коршун? — вспомнила я его странное имя-прозвище. — Но…
— Он-то как раз старый! — усмехнулся Витолд. — И он — храмовник. Им нельзя жениться… А к Тодору присмотрись. Он не такой противный, если узнать его поближе. И потом, до твоей свадьбы еще несколько лет. Прежде чем тебе исполнится тринадцать, никто не имеет права выдать тебя замуж!
— Я не хочу, чтобы мне было тринадцать, — горячо воскликнула девочка. — И замуж все равно не хочу! Он злой! Он тебя ненавидит! Ты просто этого не замечаешь, потому что привык видеть в людях только хорошее! А люди все злые! И Тодор такой же, как и все! Я его ненавижу! — Распалившись, девчушка притопнула ногой, потом в запале схватила какую-то статуэтку и с силой грянула ее об пол.
Во все стороны брызнули осколки.
— Ты что творишь? — Витолд перестал улыбаться.
Из глаз девочки брызнули злые слезы.
— Ненавижу! — закричала она и бросилась бежать. Я попыталась перехватить ее, но Агнешка проворно увернулась, ударила меня по руке и выскочила за дверь.
— Иди к себе! Ты наказана! — запоздало крикнул ей вслед Витолд.
Присев на корточки, он стал осторожно собирать осколки. Руки слегка дрожали от волнения.
— Я не понимаю, — пробормотал князь. — Мне казалось, что они хорошо ладят между собой. Я говорил об этом с матушкой, намекал Генриху… Все были довольны моим решением! Я думал, Агнешка тоже…
— Не обращайте внимания, — наклоняться было трудно, и я ногой подкинула поближе несколько далеко откатившихся осколков. — Она еще девочка.
— Я просто хочу, чтобы все были счастливы. — Он посмотрел снизу вверх и выпрямился, вываливая осколки на стол. — Надеюсь, она поймет, что я забочусь о ее будущем.
Целый день девочки не было видно и слышно. Мы решили, что она забилась в уголок в своей комнате и тихо рыдает. Но когда Агнешка не вышла к ужину, княгиня Эльбета забеспокоилась. Госпожа Мариша сама поднялась в покои девочки и не нашла ее там. Сестра Витолда исчезла без следа.
ГЛАВА 8
Можете себе представить, какая суета поднялась в замке! Слуги обшарили помещения от чердака до подвалов, заглядывали во все уголки. Комнату Агнешки обыскали сверху донизу, распотрошили даже сундуки — вдруг девчонка забралась в один из них? Несмотря на позднее время, шарили по конюшням, дровяным сараям и хозяйственным пристройкам. Лихорадочные поиски продолжались вплоть до того момента, когда вспомнили о потайной калиточке на заднем дворе. Кто-то из слуг видел, что девочка спешила в ту сторону, но не придал этому значения — Агнешка целыми днями только и делала, что носилась по замку. Лишь изредка мать или кто-то из ее придворных дам усаживали девчушку за чтение, шитье, уроки каллиграфии или другие полезные занятия. В остальном она была обычным подвижным, любопытным, непоседливым ребенком, уследить за которым чрезвычайно трудно. Вот почему большинство обитателей замка были твердо уверены, что если маленькая сестренка князя не вертится поблизости от них, значит, она занята чем-то еще.
Ну конечно же калиточка оказалась не заперта. А на земле были заметны следы маленьких ножек.
Что тут началось — вообще описывать не стоит. И как назло, к вечеру стала портиться погода. Это часто бывает весной, и несколько дней, во время которых не выпало ни капли дождя, рано или поздно должны были закончиться весенними ливнями. Готова поклясться, многие селяне с волнением и тревогой уже несколько дней следили за облаками — будет дождь или нет. Те, кто уже посеяли хлеб, надеялись на его помощь. Остальные спешили как можно скорее покончить со всеми делами, чтобы не пришлось в поле месить грязь. Но никто, наверное, в окрестностях всего Пустополя, где весенний сев давно уже завершился из-за того, что пригодных под пашню земель было мало, не молился об отсутствии дождя горячее, чем княгиня Эльбета. Она то металась по большому холлу от окна к камину и обратно, то падала в кресло, словно обессилев.
Вместе с нею печали предавались няня Агнешки, пожилая дама, которая учила девочку грамоте и кое-каким наукам, и вся княжеская свита. Забыв свои дела, в уголке тихо отирала передником слезы госпожа Мариша. Была тут и пани Бедвира, горевавшая вместе со всеми. Практически весь двор сейчас собрался в одном месте, и лишь мужчины, несмотря на непогоду, продолжали поиски. Слышались всхлипы, причитания, приглушенные молитвы.
Все женщины встрепенулись и прервали стенания, когда мы с Витолдом вошли в зал.
— Матушка, — мужчина подошел к княгине, взял ее руки в ладони, крепко сжал, — мы уезжаем. Обещаю, что не вернусь в замок, пока не найду Агнессу!
— Да благословят тебя боги, сынок, — пролепетала та, глотая слезы. — Но это не опасно?
— Это моя сестра в опасности, а я — нет. — Князь вдруг оглянулся на скромно стоявшую в сторонке меня: — К тому же я еду не один.
Словно в подтверждение этих слов дверь распахнулась и порог переступил Тодор Хаш. Он был в кожаной куртке, которую обычно надевают под кольчугу, натягивал на руки перчатки и выглядел полностью одетым и собранным для дороги.
— Когда едем? — поинтересовался он сразу у всех. — Я готов!
— Вы с нами? — спросил Витолд.
— Да. Агнесса — моя нареченная невеста, я не имею права бросить девочку в беде.
Вырвавшись из рук пасынка, пани Эльбета порывисто бросилась Тодору на шею и пылко поцеловала:
— Спасите ее! Верните мне мою дочь — и я сделаю все, чтобы ваша свадьба состоялась как можно скорее!
Я тихо хмыкнула. По закону никто не имел права выдать замуж или жениться на девочке, которая еще не расцвела. Лишь после того, как она станет девушкой, можно назначать день свадьбы, но не ранее. Интересно, как мать собиралась ускорить обусловленный природой процесс?
Сам Генрих Хаш остался в замке — утешать рыдающую княгиню и ждать вестей о будущей невестке, — так что выехали мы втроем. Нас сопровождало лишь несколько гайдуков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
