— Через пару часов уже наступит ночь. — Витолд с тоской посмотрел на запад, где с каждой минутой все слабее полыхал закат.
— Тогда ничем не могу помочь, — сухо сказал Коршун.
Я протянула руку и коснулась запястья князя:
— Решайтесь! Дорога каждая минута!
Мужчина вздрогнул, словно пробуждаясь от чар, и кивнул:
— Да.
Долго буду помнить это ночное путешествие.
Отряд двигался медленно главным образом из-за меня — старый конь по-прежнему неохотно поднимался на рысь. Впрочем, так оно было к лучшему — несмотря на то, что впереди скакали с факелами два гайдука, мчаться сломя голову по бездорожью в ночной темноте означало переломать лошадям ноги. Вместе с факелоносцами впереди маячил Тювик — по словам Коршуна, парню надо было тренироваться в ночном зрении. Сам истребитель нечисти держался рядом с князем, и тот посматривал на свернутую комком сорочку с таким видом, словно от ее сохранности зависела судьба мироздания. Остальные гайдуки и пара псарей с гончими на сворках чуть отстали.
Ночь вступала в свои права, окружая нас со всех сторон. Закат догорал где-то за полем, небосвод в той стороне был еще малиново-голубым, но постепенно выцветал и как бы остывал, а над нами уже раскинулось мрачное небо. Накануне его затянули дождевые облака, но поднявшийся вскоре ветер разогнал тучи, и в разрывах их мелькали редкие звездочки. Взгляд то и дело невольно устремлялся к небу — где там месяц. Но ночь выдалась безлунной, и все внимание уходило на дорогу. Вернее, на полное отсутствие таковой.
От Пустополя до Уводья прямого пути не имелось — по дороге надо было сначала добраться до Ключей, а уж потом от них к Белой Поляне. Примерно на полпути к оной будет развилка в перелеске — боковая тропа как раз и приведет к деревушке. По лесной дороге даже ночью ехать легко, но это удлинило бы наш путь почти в три раза. А путешествовать в полночь всегда опасно, особенно весной, когда только пробуждается всякая нечисть и голодная ночами бродит в поисках теплой крови. Нам бы все равно пришлось где-то останавливаться хотя бы на три часа — час до полуночи и два часа после нее — и пережидать самое опасное время. Итого потеряли бы на дорогу девять часов вместо двух с половиной. Поэтому «ястребы» выбрали для нас другой путь — по бездорожью, зато намного короче.
Сначала мы ехали попеременно то быстрым шагом, то медленной рысью вдоль высокого речного берега по той же самой дороге, по которой несколько дней назад пробирались в Ключи, объезжая все встречающиеся нам на пути кусты и холмики. Копыта коней негромко шлепали по влажной после дождя земле, шуршали и шелестели молодая трава и сухое будылье. Где-то тут должно было быть то самое дерево, чудом державшееся корнями за обрыв. Насколько помню, вскоре после встречи с ним дорога вильнула в сторону леса.
Вот оно! Стоит, никуда не делось. В темноте, выхваченный из мрака светом факелов, ствол казался почти белым. Миновав дерево, мы продолжили путь вдоль реки, а дорога вскоре повернула налево. Дальше пришлось ехать по траве среди мелких кустов.
Тут кипела ночная жизнь. Несколько раз в стороны, шурша прошлогодней листвой, кидались какие-то мелкие зверьки. Один раз прямо из-под копыт скакавших впереди гайдуков с воплем взлетела какая-то птица. К моему удивлению, Тювик молниеносно вскинул лук и пустил вдогонку стрелу. Вопль повторился.
— Попал, — обернулся он к старшему наставнику. — Подобрать?
— Какой смысл? К утру либо окуклится, либо развеется.
— А кто это?
— Навья,[7] — был ответ.
— Ого! — Князь вытянул шею, всматриваясь в темноту, где скрылось белое пятно. — Не знал. А еще кто-нибудь в наших краях есть? Ну… из нечисти?
— Нет, тут довольно чисто по сравнению с некоторыми другими областями, — помолчав ответил Коршун. — Лесной и водяной нежити и нечисти много, но опасных по пальцам можно пересчитать. Некоторым мы даже позволили ускользнуть от облавы — должен же сохраняться баланс сил!
Река сделала еще один поворот, берега стали ниже, а заросли ивняка — гуще, и Тювик ускакал вперед с одним из факелоносцев — разведывать дорогу. Мы придержали коней, двигались шагом. Похолодало. Ветер выдувал из-под одежды остатки тепла. От реки тянуло сыростью, и мое увечное колено опять начало ныть. Кроме того, напомнили о себе и некоторые застарелые шрамы. Скорее бы доехать! Время идет! Хорошо, если Агнешка укрылась где-то под крышей, а если нет? Если она на улице или, хуже того, осталась под открытым небом, затаилась на огородах и жмется к кривому забору, со страхом вслушиваясь в звуки ночи? «Ястребы» несколько дней носились по округе, уничтожая вредоносную нежить, но кто знает, может, и какое-нибудь чудище ускользнуло от них. Они же сами сказали, что отпустили некоторых для сохранения этого… как его… баланса сил! А ведь и одной нави достаточно, чтобы ребенок неизлечимо заболел! Я покосилась на князя. В темноте его лицо казалось совсем белым, но было заметно, что мужчину терзают такие же мысли. По моим подсчетам мы были в дороге уже почти три часа. Скоро приедем?
Словно отвечая на мои мысли, впереди показался огонек. Два всадника ждали наш отряд на небольшом холме.
— Уводье, — объявил Тювик, указывая вперед и вниз.
Еще несколько шагов — столько, сколько нужно, чтобы обогнуть этот холм, — и мы увидели на берегу реки несколько домиков. В темноте трудно было как следует рассмотреть деревню, но навскидку там стояло всего домов пять или шесть, они впрямь теснились у самой воды. Там река разливалась, становилась вдвое шире и походила на озеро. Быстро мы добрались! Верст тридцать отмахали, если не больше.
— Нам в ту сторону, — Коршун выехал вперед, заняв место проводника. — Знахарка живет на отшибе.
До деревушки мы не доехали всего саженей двести, свернули в заросли кустарника. Склон холма густо зарос черемухой и терновником, и «ястребы» спешились:
— Дальше пешком. Верхами пройти там трудно даже днем!
Витолд легко соскочил с коня и подошел ко мне, протянув руки, чтобы помочь спешиться. Я замешкалась. Откровенно говоря, не рассчитывала, что придется топать куда-то на своих двоих. Думала, мы поскачем туда-сюда, найдем по следам Агнешку и вернемся назад. А я все это время просижу в седле. Неудобно, и отбитый зад болит, зато не надо терять времени на то, чтобы слезть, а потом как-то вскарабкаться на конягу.
— Быстрее, — поторопил мужчина. — Я помогу.
Пришлось слезать. То есть сначала вынуть из стремян обе ноги, потом почти лечь животом на конскую спину, обнимая руками шею, перекинуть протез через круп и, перевернувшись, сползти…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
