грех, все время смотрел на меня – странно и испытующе. Похоже, изучал мою реакцию на слова Бара, сказанные на террасе. И словно чего-то ждал.
Иногда – а может, мне казалось – незаметно улыбался краешком губ. Кто его поймет, этого Гайнориса!
За обедом они оба рассказали, что произошло с ними.
История Бара была проста. В тот момент, когда на меня напал лже-Колбин, Бар был там, куда я его отправила. То есть помогал Молодому Соколу и его команде собрать образцы растительности в преддверии Лабиринта. А еще вернее – обеспечивал безопасность подрастающего поколения и нескольких магов, пошедших с ними.
Иными словами, Бар тогда тоже был глубоко под землей, а это глушит ментальный сигнал. Конечно, пообещав мне защиту, он все время немного «отслеживал» мой разум. Но там ощущал его лишь как крохотную искорку, на уровне «она есть, она существует».
И все же, когда я закричала мысленно, он услышал – сквозь всю толщу земли. Дальше была безумная гонка, во время которой Бар буквально «на ощупь» искал, где я нахожусь, пытался понять, что произошло. Это оказалось совсем непросто, потому что весь участок города, где на меня напали, был накрыт завесой отвлечения внимания. Очень сильной, поставить такую в состоянии лишь величайшие маги-люди и драконы. Да и Родвер подтвердил, что, возможно, на «той стороне» играет дракон.
Конечно, Гайнорис «следил» за мной. Мою безопасность обеспечивали пятеро магов, приставленных им. Отличных боевых магов с прекрасным опытом работы в спецслужбах. Но, как выяснилось потом, в момент нападения все они издалека подверглись ментальному удару и переживали временное помрачение рассудка. А значит, просто не могли прийти мне на помощь. Против ментального удара такой силы защиты у них не было.
Я поежилась. Только дракона на «той стороне» нам и не хватало! И ведь единственный наш козырь против него – это Бар, других нет. Бар, который высказал однозначную лояльность лишь мне, а не общему делу.
В общем, несмотря на все препятствия, Бар нашел тот дворик, где произошло нападение. А дальше из-за пресловутой завесы ему никак не удавалось обнаружить вход в подземные залы, куда уволок меня лже-Колбин. Дракон был близок к отчаянию, мысленно вызывал на поединок неведомого противника, поставившего завесу, раздирал ее в клочья – но клочки срастались обратно.
Спасло то, что внезапно из-под арки вынырнул Родвер, который каким-то неведомым чутьем обнаружил небольшой проем в стене, ведущий под землю. Дальше Родвер сражался с лже-Колбиным, а Бар боролся с безумием, охватывавшим мой разум. Снял блокировщик, остановил отток магии из меня, вошел в бездну, затягивавшую меня, и заставил вернуться.
Услышав все это, мне очень хотелось благодарно погладить Бара по руке и обнять. Невероятный дракон, немыслимо преданный. Чего я еще ищу? Глупая маленькая ректорша.
Но теперь я не стала бы гладить Бара при Гайнорисе. Просто на всякий случай.
У Гайнориса все оказалось сложнее. Сразу после нашего расставания в саду академии он узнал, что Колбин внезапно отправился на другой конец города, предположительно донести о своей неудаче и получить новые распоряжения нанимателей.
Родвер с группой своих людей поехали туда же, проследили за проректором до большого особняка на окраине, а когда он вошел в него, приготовились к штурму.
Ведь таким образом можно было взять сразу не только Колбина, но и кого-то из его покровителей. Но когда они атаковали, в особняке уже не было таинственного мага, с которым взаимодействовал Колбин. Был лишь сам проректор – растерянный и испуганный. Особняк казался пустым, но был накрыт ментальным глушителем, то есть, опять же, – так просто не поймешь, есть здесь еще кто-то или нет. Глушителем, поставленным столь же сильным магом, как и тот, что накинул полог отвлечения внимания.
Вот тогда Колбин и сделал правильный выбор. Видимо, он всерьез опасался за свою жизнь, поэтому решил, что сотрудничать с Гайнорисом будет безопаснее. А может, угроза собственной жизни разбудила в нем совесть.
Он признался во всем.
Оказывается, не так давно с ним вышел на связь неизвестный маг. Имен не называл, но предложил сотрудничество. Пост ректора и высокое положение в «новом мире», а также денежные средства без ограничений – в обмен на то, чтобы убрать с ректорской должности Магрит Сайорин и получить ключ от Лабиринта.
Вначале Колбин, отнюдь не последний негодяй, отказался. Тогда маг продемонстрировал свои возможности, намного превышающие возможности обычного сильного мага, и намекнул, что представляет очень большую силу, некую неведомую организацию. И в подробностях рассказал, что именно сделают с детьми Колбина в случае его отказа.
Конечно, в итоге Колбин согласился, а спустя какое-то время ему даже начало нравиться. Ведь выбрать способ, как он добьется должности ректора и получит ключ, оставили на его усмотрение. Вот он и придумал схему с соблазнением Магрит Сайорин. По его словам, так он совмещал приятное с полезным, поскольку находил ректора весьма привлекательной женщиной, а брак его все равно разваливался. К тому же в его понимании, этот план не должен был никак навредить самой Магрит.
Время от времени загадочный маг приглашал Колбина в тот особняк, выслушивал отчет и давал новые указания. А в этот раз, после сообщения, что ректор, по-видимому, не желает больше с ним встречаться, Колбин узнал, что его отстраняют и что его нужно заменить. И что сейчас, его, Колбина, задача только одна – просто оставаться в особняке, чтобы заманить сюда Родвера Гайнориса, который стал активно вставлять палки в колеса.
После чего неизвестный маг загадочным образом исчез – просто растворился в воздухе. По мнению Колбина, он накинул полог невидимости и, будучи сильнее всех окружающих, стал абсолютно незаметен.
Окончание беседы навело Колбина на мысль, что убрать попробуют не только Родвера Гайнориса, но и его самого. Слишком много он знает.
И да, видимо, это планировалось. Они только-только успели переговорить, как изо всех щелей посыпались маги в масках, и не только…
– Знаете, у каждого есть слабые места, – сказал Родвер. – Например, я никогда не был силен в некромантии. Мне в жизни не удалось упокоить даже восставшего из мертвых таракана. Так вот… кроме магов, на нас посыпались восставшие мертвецы всех мастей. Ума не приложу, где их скрывали до начала атаки. Никогда в жизни я еще не сжигал такое количество мертвых тел! Отвратительное зрелище, когда они горят, да к тому же корчатся. Ведь мягкое упокоение мне действительно недоступно.
К счастью, Родвер был не один. Команда его магов сражалась не на жизнь, а на смерть, да и не самый последний маг Колбин
