Гизмо едва взглянул, когда я проскользнул в полуоткрытое окно подвала и спрыгнул рядом с сушилкой. Он продолжал вскрывать корпус Мас. Я молча сел за компьютер и открыл электронную почту. Рубио. Ну хоть что-то. Один ответ на двадцать запросов. По его меркам неплохо. Не то чтобы его сообщения реально отвечали на мои вопросы, но они содержали мелкие "осколки", которые я с трудом собирал в единую картину.
Я без особой надежды нажал на сообщение, приготовившись увидеть новую порцию оскорблений. Однако прочитав первые строки, я понял, что что-то изменилось. Видимо своим последним сообщением я, наконец-то, подобрал к нему ключ, вернее ключ к ответам Рубио. Я едва не рассмеялся. Любой рассказчик историй в моем племени сказал бы мне: Хочешь узнать что-то от другого, подари ему сначала кусочек своей собственной истории.
"Ты хороший собиратель сказок, Джил. Значит, ты принадлежишь к магрибским номадам. Интересно. Очевидно ты прошел большой путь. Твоя бабушка умная женщина, и ты наверняка достоин своего клана рассказчиков. Но ты думаешь слишком сложно и путано. Ты постоянно задаешься вопросом, почему с одними это происходит, а с другими нет. Очень просто:
Животное - это часть человеческой натуры. Ты правильно предполагал, когда сказал, что мы играем важную роль в каждой культуре (или по крайней мере должны играть).
Но ты ошибаешься, думая, что мы являемся какой-то особой формой или мутацией. Нет, у каждого человека есть тень. У каждого, Джил! Чем больше люди излучают тепла и света, тем больше и темнее может быть их тень".
У каждого человека? Эта мысль показалась мне такой абсурдной, что я непроизвольно попытался представить Чоя, мысленно наделив его тенью пантеры. Но все, что мне пришло в голову, был образ чокнутого террьера, бросающегося на каждого полицейского.
"Тень часто появляется в подростковом возрасте, при переходе во взрослый возраст. Иногда позже, как было у меня. Я уже работал врачом, когда обнаружил свою тень, или она меня. Это произошло в критической ситуации, когда один пациент пытался выброситься из окна, и почти утянул меня за собой, потому что я хотел удержать его. В то время я сомневался в себе и во всем мире. Меня терзали сомнения, я был несчастлив. Своим отчаянием и страхом смерти я притянул свою тень - и пережил падение.
Существует правило: все происходит в тот момент жизни, когда ни в чем нет сплоченности, когда у тебя возникают сомнения и мысли о переориентации, когда давление на тебя становится слишком большим. Или когда несоответствие между тем, что хочет твое сердце и тем, что ты вынуждаешь себя делать, слишком велико и несовместимо. Я хотел быть хозяином своей жизни и отказывался видеть смерть. Мой страх перед смертью был настолько велик, что я забывал жить.
В принципе ты прав в том, что касается ритуалов посвящения. Да, когда индейцы ищут свое внутреннее животное, они впервые осознанно встречаются со своей тенью. Однако она недолго сопровождает людей, поэтому они никогда не переходят границу. Тень они воспринимают косвенно - как трудный период в жизни, беспокойство, ночной кошмар, сумасшествие, либо вовсе дают ей исчезнуть. Некоторые осознанно отрицают ее и поэтому живут как одноногие, с трудом передвигающиеся по жизни. Небольшое количество людей "переступают порог" и пробуждают свою тень. Как я тогда. И как ты, признаёшь ты это или нет. Есть совсем небольшой промежуток времени, чтобы принять решение. И ты его принял, Джил.
Ты призвал ее, но по-прежнему отказываешься на нее взглянуть. И ты знаешь это".
***
Зое снился сон. Воспоминание о том, как ночью от нее спасалась бегством собака, было таким сладким и вкусным как мясо. Больше никакого бегства, боли, страха. Лишь то, что она никогда прежде не испытывала: это было все равно что... танцевать! Только у нее было четыре ноги и подошвы, мягкие и удобные как кеды. С каждым прыжком местность вокруг невероятно быстро проносилась мимо. Наполненные кислородом легкие и скользящие движения. Сумерки и пар изо рта. Голубые, взмывающие вверх силуэты хвойных деревьев, каменистая поверхность земли, за которую без усилий цеплялись лапы. Тихий как шепот треск сухих иголок сопровождал ее как мелодия, запах хвойного леса и ... убегающего зверя. Шерсть! Или... кожа?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Зое чувствовала, что улыбалась, хотя ее другое «Я» улыбаться не могло. Ее движения во сне были уверенными - это она охотилась сегодня. По ощущениям Зое словно вернулась домой, причем в правильное место. Дыхание струилось из нее, а с ним текла по мускулам кровь. Концентрация, нужно двигаться быстрее. Она видела собаку и чуяла ее страх. Без труда догнала ее, прогнала по лесу, затем по ущельям. Прыгнув вперед, Зое перегородила собаке дорогу. Ловко, словно танцуя, она увернулась от пытавшихся схватить ее зубов. Сон рассеялся, став просто воспоминанием. Зое загнала пса в переулок за планетарием и лишь тогда дала ей убежать.
Вот что имел в виду Ирвес! Она даже не подозревала, насколько это просто: разбудить в себе способности, которые у нее были и применить их в деле, балансируя на грани. Так близко к пропасти, что кружилась голова, но по-прежнему в безопасности. Близко к блэкауту, но при этом все еще оставаясь собой и помня каждую деталь. Сон постепенно приобрел другую окраску. Испаряющийся запах хвойного леса смешался с парами бензина и выхлопами. Звуки мотоцикла. Давид, мчавшийся по улице. И рядом с ним она, передвигавшаяся легко и тихо, словно его тень. Он увидел ее только потому, что посмотрел влево на указатель на обочине и уже было раскрыл рот, чтобы закричать - именно в этот момент, Зое мягко и пружинисто оттолкнулась и прыгнула.
Зое и на этот раз очнулась внезапно, сидя в кровати и все еще ощущая вибрации и возбуждение от охоты и бега. Она потянулась (от боли в мышцах не осталось и следа) и спрыгнула с кровати. Проспала она долго, уже было время обеда. На телефоне всего одно сообщение от Ирвеса: "Воскресенье,"Exil", час ночи? Electronic Beat Night!"
Некоторое время Зое пыталась побороть в себе разочарование, что от Джила не было новостей, но затем включила компьютер. Она так сосредоточенно смотрела на монитор, как будто хотела вызвать от него сообщение. Когда на почту действительно пришло два сообщения, ее сердце забилось учащеннее, но это снова оказалась просто информация. Зое недовольно продолжила щелкать мышкой. Среди нескольких сообщений от Паулы ее внимание привлекло сообщение, выглядевшее как заплутавшая где-то открытка из далекого прошлого: "Я идиотка. Все кончено. С любовью, Эллен". В конце сообщения файл с фотографией - две девочки со щелью между зубами и мокрыми от дождя волосами, оскалившиеся как летучие мыши. Школьная экскурсия, июнь 2001.
Зое целую минуту смотрела на фотографию."Все изменилось, Эллен" - с грустью и тоской подумала она. Когда Зое поймала себя на том, что пыталась найти в своем детском лице хоть какие-то кошачьи черты, она выключила компьютер.
На кухонном столе ее уже ждала записка.
"Доброе утро, красавица! Надеюсь, тебе уже лучше. Хорошей пятницы! Объяснительную для школы я напишу тебе сегодня вечером. И еще:
1. Запеканка с ветчиной в холодильнике.
2. На два часа дня ты записана к домашнему врачу. Пожалуйста, сходи в любом случае, даже если нет температуры!
3. Врач недалеко от Линденплатц, поэтому будь добра, возьми фотографии для доктора Рубио с собой. По дороге домой просто забрось их в его почтовый ящик.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
4. Вчера вечером я разговаривала по телефону с твоей учительницей, госпожой Таллис. Хоть ты сейчас и сердишься на меня: я не буду подписывать. Тренировки слишком утомительны для тебя. Боюсь, что они скажутся на твоей учебе, по математике у тебя уже сейчас проблемы. Поговорим сегодня вечером!
5. Леона привезут в пять. Я попытаюсь вернуться вовремя, но скорее всего не успею. Разогрей малышу запеканку с ветчиной.
6. Целую!!! Мама"
