Он ждал ответа. Это был простой вопрос, однако Зое остановилась на несколько секунд закрыла глаза и задумалась. Все ли с ней было в порядке? Ее окружили городские шумы, гул крови в жилах. Бег, соревнование, спасение бегством.
"Да!,- с удивлением подумала она. - Несмотря ни на что. Или как раз поэтому?"
- Зое?
- Честно говоря, я еще никогда не чувствовала себя лучше, - ответила она и засмеявшись, пошла дальше. - Может у меня тень гепарда. Я была быстрее их.
Джил удивился и помедлив, ответил:
- Маловероятно. Гепарды не умеют так хорошо лазать, как ты. - Понизив голос, он добавил: - Лучше, чтобы ты на выходных оставалась дома. Там ты в безопасности. И... держись подальше от рубежа.
Зое подошла к киоскам и остановилась.
- Почему это? - серьезно спросила она. - Для чего тогда мне органы чувств, если нельзя ими пользоваться? Это мой город. Я даже не подумаю прятаться!
Дыхание Джила изменилось. Настроение упало.
- Не совершай ошибку, Зое! - предостерегал Джил. - Избегай тени. Тебе ни в коем случае нельзя...
- Джил, не рассказывай мне что можно, а что нельзя.
Теперь она даже ощутила его раздражение, словно это было излучение. Наконец-то, хоть какая- то реакция. Странно, но Зое не смогла удержаться, чтобы не спровоцировать его.
- У меня все под контролем, окей? - твердо сказал она.
- Это ты так думаешь! - так же дерзко ответил он. - Не играй с этим. Ты даже не представляешь себе с чем связываешься.
- А ты видимо представляешь, да? Ну, так, просвети меня, вместо того, чтобы бесконечно раздавать команды! Или ты трусишь, поговорить со мной? Сначала ты за мной следишь, преследуешь, а теперь постоянно меня избегаешь. Почему?
Джил мог бы быть братом Паулы: вся эта недосказанность, влиявшая на их настроение. На заднем плане Зое слышала звуки мотора и новости по авторадио.
- Чего я должна бояться? - не унималась Зое. - Быть тем, кем я являюсь?
Голос Джила дрожал от подавляемого гнева:
- Ты думаешь, это игра,- прошипел он. - Но когда спустишься с небес на землю, послушай на досуге новости. И потом подумай, хочешь ли ты быть следующей.
С этими словами, Джил положил трубку.
***
- Не вздумай выбрасывать сотовый в окно! - сказал Гизмо. Я и, правда, так крепко сжимал его, как будто хотел раздавить. И - да, у меня было желание швырнуть его об стену из окна машины. Лучше всего прямо в то место, где были нарисованы знаки жонглерши и Юлиана. Конечно же, Зое сразу перезвонила. Даже по вибрации телефона ощущалось, как она злилась. Но я сбросил звонок.
- Что новенького у твоей любимой? - спросил Гизмо.
Я проигнорировал самодовольный подтекст и заставил себя успокоиться, чтобы хотя бы видеть красный.
- Номер 7, Юлиан и жонглерша теперь держатся вместе, - хрипло сказал я. - Причем не только во время охоты на бегунов.
"Зое же не станет в самом деле подходить к рубежу? - подумал я. - Что на нее нашло?"
- Значит, точно мафия, - констатировал Гизмо. - Юлиан и банда. Что если, они и есть троица киллеров?
Сосредоточься, Джил!
- Но это не похоже на поведение Юлиана, - ответил я. - Он осторожно передвигался по территории Мориса, как будто в самом деле боялся встретить его. Нет, мне кажется сообщество объединилось, потому что боится.
- Ну и кто тогда остается? "Мисс Андерграунд"?
Я отклонился на спинку сиденья и закрыл окно. Было приятно сидеть в тишине фургона. В зеркале, которое я опустил, чтобы видеть улицу сзади, отражались мои глаза: слегка пульсирующие зрачки в форме элипса.
Настроение кошки можно определить по зрачкам. Эти поучительные строки я только вчера сохранил для Зое и отправил ей их по электронной почте. Зрачки меняются прежде всего при сильном возбуждении, независимо от падения света: широко открытые являются признаком защитной реакции, во время агрессии они наоборот сужены.
Я закрыл глаза, попытался больше не думать о Зое и не переживать за нее. Чтобы отвлечься, я слушал голос диктора радио и с закрытыми глазами представлял себе подходящие картинки, которые показывали по телевизору. Среди них лицо "Бойца", полицейское фото его мертвого, бледного лица, сопряженное с призывом сообщить полиции "сведения, касающиеся личности погибшего".
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
"... сегодня рано утром, возле шлюза в четырех километрах от города, из реки было вытащено тело человека с множественными резаными и рваными ранами в области шеи. Полиции удалось установить имя погибшего - Маркус Кабан".
Я открыл глаза и выпрямился. Это что-то новенькое! Гизмо выключил мотор и наклонился вперед. Мы напряженно вслушивались.
- Сорокатрехлетний убитый несколько лет назад работал охранником и водителем такси. Полиция исходит из того, что в городе орудует серийный убийца, ищущий своих жертв среди бездомных. Наряду с Маркусом Кобаном его жертвами уже стали Барбара Рут Виллер, сорокавосьмилетний Морис Гендо и бывший преподаватель физики доктор Кемаль Аббас.
- Ты слышал? - сказал Гизмо. - Еще один доктор. Ты веришь, что это мог сделать пожиратель голубей? Но по крайней мере теперь понятно, почему он постоянно бродил возле университета.
- Значит "Бойца" звали Маркус,- пробормотал я и открыл галерию фотографий на сотовом. Пришлось прокрутить двадцать настенных знаков, которые мы сфотографировали час назад, прежде чем я, наконец, нашел снимок моста, а на нем бегущий Маркус, целый и невредимый. Гизмо наклонился вперед, чтобы внимательнее посмотреть на фото. Его глаза сузились, как всегда, когда он решал какую-нибудь проблему.
- Что-то не так? - спросил я.
- Маркуса выловили из реки. Это говорит о том, что его и убили где-то недалеко от берега. Никто же не будет тащить окровавленное тело через полгорода. Намного быстрее бросить его через перила в воду прямо на месте преступления. Может быть даже и так, что это произошло прямо на мосту. - Он многозначительно постучал пальцем по телефону.
- Ты имеешь в виду, когда я был там?
- По крайней мере, с тех пор его больше никто не видел.
- И что ты хочешь этим сказать? Думаешь, это был я? За ним следом бежал Юлиан.
Гизмо оставался спокоен, несмотря на мою вспышку гнева.
- Подумай логически, чувак. Если все так, как ты предполагаешь, то Юлиан сам боится киллера. Но если Маркуса убили на мосту и сбросили в воду, и это был не ты, то кто тогда остается?
У меня челюсть отпала.
- Ты что, намекаешь на Зое? Ты шутишь!
Гизмо повернулся и посмотрел мне в глаза. Они беспокойно бегали.
- Ладно, не сердись. Сам подумай, трое из нас охотятся за ней. Двое из охотников мертвы. Кемаля убили возле "Синемы", где началась охота. Маркуса на мосту. Разве это не странно?
- Ерунда! Она ни при чем!
- Ты видел, что это была не она?
- Даже не думай. Я снял ее с моста, помнишь? Потерял ее из виду самое большее на две минуты.
- Мы можем быть чертовски быстрыми.
- Перестань! - я только сейчас заметил, что перешел на крик. - Хорошо, давай подумаем логически, - продолжил я с трудом совладая с собой. - Что насчет Мориса? И Барб? Их убили гораздо раньше.
Гизмо завел машину и поехал.
- Может это все-таки был ты, - задумчиво сказал он через некоторое время. - Не осознавая этого.
Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица.
- Ты считаешь меня убийцей? - закричал я. - Совсем уже спятил? Когда мы нашли Мориса, ты сказал, это не мог быть я.
- Я этого не говорил, - поправил меня Гизмо и глазом не моргнув. - Я сказал: маловероятно. С другой стороны, в ту ночь когда убили Барб и Мориса, у тебя был блэкаут. Все сходится. Может кто-то другой унес тело и спрятал его на стройке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- А может это был Ирвес? - закипел я. - Тоже все сходится: у него нет алиби, он мечтает о мировом господстве и считает, что убить Юлиана и других это пустяк, все равно что застрелить бродячих кошек!
