анекдот. Теперь же, я ради неё готов лишиться всего. Мне не нужно ничего, лишь бы видеть каждый день свою малышку, целовать её, наслаждаться её прекрасным голосом.
— Руслан?
Услышав её слова, я словно принял дозу долгожданных наркотиков.
— Да.
Щекой я протерся о женскую, нежную скулу, словно какой-то, сука, кот. Я готов и мурлыкать, и ластиться. Лишь бы Сонечка всегда оставалась рядом.
— Ты сегодня не едешь на работу?
— У нас с тобой сегодня другие планы.
Я скользнул рукой под одеяло, и накрыл её немного уже выпуклый животик. Мне казалось грешно прикасаться к коже моей девочке своими шершавыми руками. Вот только я уже давно грешник.
— Нужно съездить в больницу.
— Ты всё ещё думаешь, что я беременна? — нежно улыбнулась Соня, и, блять, я реально поплыл. — Просто я немного потолстела. Алина Михайловна меня откормила.
Я вскинул бровь, усмехаясь её наивностью. После нашего бракосочетания не прошло и ночи, чтобы я не ублажал её. После того, как она взяла мою фамилию, я слетел с катушек, хотя и так был в не себе после нашей с ней встречи. Я не могу насытиться своей женой. Мне всё мало, твою мать, и мало. Надеюсь, что после того, как мои гребанные глаза увидят на мониторе, что внутри моей крошки растет наш первенец, мой член подуспокоится.
Я помешан.
Болен.
Одержим.
Сука, мне нужно к психологу. Вот только не один врач не сможет меня вылечить. Ведь моя болезнь — это ОНА. А к ней я никого не подпущу. Не дам лишить себя её. Она лишь моя, а я её. Так будет всегда.
— Сходим в больницу, и ты убедишься.
Я глажу её по животику, и моя рука неосознанно спускается ниже. Соня поднимает на меня удивленные глаза, в которых я вижу вопросы, но дать на них ответы никак не могу.
Я хочу её.
Хочу всегда.
Хочу слышать её стоны.
Ощущать тепло её тела.
Мои пальцы проникают между её складками, приходясь вперёд-назад. Я хочу, сука, реально мурчать, когда начинаю ощущать соки своей девочки через несколько секунд. Её тело уже привыкло ко мне. Оно сразу возбуждается под моими ласками и это — ахуенно.
— Мы же собрались в больницу, — произнесла Сонечка, глубоко сделав вдох.
Я проигнорировал её слова, продолжив набирать обороты своими пальцами.
Да, я полный эгоист. Почти всю ночь я не оставлял свою малышку в покое и мне стоило бы хотя бы утром дать ей немного отдыха от меня, но, когда она лежит подо мной полностью обнажённая — я не могу себя сдерживать и желания, честно, никакого нету.
Балуясь с её клитор, я сумел добиться женского стона, но мне оказалось этого мало. Опустившись ниже, я вошёл в неё одним пальцем. Малышка выгнулась, будто специально приглашая меня отведать ей маленькую, сочную грудь. Я не заставил себя долго ждать и губами вцепился с розовенький сосок.
Она такая сладка на вкус, что кажется я скоро совсем откажусь от нормальной человеческой еды и буду лишь предпочитать свою жену на завтрак, обед и ужин.
— Руслан, — вцепилась она в мою руку.
Близок пик наслаждения моей девочки, до которого я обязан жизнь её довести. Я добавляю второй палец, и ускоряю темп до предела. Сонечка застывает, выгнувшись дугой и замолкает с приоткрытым ротиком. Я захватываю его, терзая её языком. Малышка падает на кровать, трясясь от полученного оргазма. Это самое лучшее, что я мог видеть в этой жизни. Вытаскиваю из неё свои пальцы и пробую их на вкус. Прекрасно, как всегда.
Приняв душ, я помог своей жене одеться, и мы спустились в столовую, где Алина Михайловна уже накрывала на стол.
— Доброе утро, — поприветствовала она нас.
— Доброе утро, — улыбнулась ей Соня.
Я кивнул женщине и сел за стол, посадив малышку себе на колени. Сонечка хорошо сдружилась с Алиной Михайловной, и они почти каждый день проводили на кухне за готовкой еды. Я был рад, что моя девочка нашла, чем себя развлечь. Нужно продержаться до рождения ребенка и тогда ей точно никогда не будет скучно. Я же спокойно работал, уверенный в том, что моя жена под защитой и в дали каких-либо гандоном.
— Руслан, как там Надя?
Я обхватил Соню руками, удобнее размещая её на себе. Её попа потерлась о мой член, и я ели как сумел проглотить стон. К нам вошла кухарка и поставила на стол кувшин.
— Приятного аппетита.
Я схватился за стакан и налил себе напиток, пытаясь отогнать возбуждение.
— Спасибо, — поблагодарила её Соня.
Алина скрылась на кухне, оставив нас одних.
— Руслан, ты не ответил на вопрос.
Я в принципе хотел, чтобы она забыла про Рябину, которая совсем не умеет держать свой язык за зубами.
— Она еще не родила.
— Как же так?
— Возможно из-за нервов.
Я подвинул ей тарелку, и взяв ложку, зачерпнул суп.
— А что врачи говорят?
— Не знаю. Меня сейчас заботит лишь одна беременная девушка-это моя жена. Давай, открывай свой ротик.
Соня позволила её накормить, но тишина длилась не долго.
— А мы можем её навестить?
Нет, не можем. Вдруг ей в голову опять стукнет гормон тупости, и она наговорит всякого разного и совсем не нужного.
— Хорошо, — произнёс я, стиснув зубы.
С другой стороны, я не выпускал Соню из дома с самого нашего бракосочетания. Ей нужно развеяться, но лишь под моим присмотром. Второй раз я не лохонусь. Не за что не допущу, чтобы моя девочка узнала дерьмовую правду моей жизни.
— А когда мы поедем? Сегодня?
— После того, как я докажу тебе, что ты беременна.
— Ты так уверенно об этом говоришь, что я уже сама начинаю верить в это.
Я выдал тихий смешок, опуская голову на её хрупкое плечико. Её запах меня успокаивает. Такой сладкий, родной. Я опьянён. Я безумен.
— Ты не будешь есть? — Соня повернула ко мне голову.
Если только тобой.
— Я не голоден.
Поцеловав её в шею, я ощутил этот волшебный вкус, из-за которого я теряю голову. Хочу ни черта не делать, а просто целыми днями наслаждаться своей девочкой.
— Я всё, — вытерев свой ротик полотенцем, Соня вновь взглянула на меня своими изумрудными глазками, в которых я увидел свою отражение.
Я не достоин её. Никто не достоин. Она ангел, что по чистой случайности упала к нам на гнилую землю. Но даже так, мой ангелок не лишился той белоснежности, той невинности, что была ей дана на небесах. Я так боюсь, что кто-то лишит её всего этого, что намереваюсь
