– Так не пойдет, – грубовато сказал Бич, испытывая внезапный прилив ненависти и к себе, и к девушке, которая любовно смотрела в его глаза. – Я не останусь здесь… Я не полюблю тебя.
– Я никогда и не просила об этом…
– Черта с два ты не просила! – свирепо перебил он ее.
Бич поставил Шеннон на землю так резко, что она покачнулась. Он сдернул с луки седла Шугарфута повод, освободив Краубейт.
– Ты заставляешь меня полыхать, но я не отдам тебе свою душу. В том-то и заключается смысл любви, сладкая девочка! Человек отдает другому свою душу.
Он отвел на шаг Шугарфута от Шеннон, пришпорил его и послал галопом вперед.
– Бич! – крикнула вслед Шеннон. – Честное слово, я не просила твоей любви!
Ответом ей был лишь удаляющийся цокот копыт.
И лишь когда Бич скрылся из виду, Шеннон поняла, что он оставил ей вьючную лошадь вместе со всеми припасами. Шеннон смотрела в печальные глаза Краубейт, стараясь не разрыдаться от чувства одиночества.
Как бы ни был сердит на нее Бич, но он и на сей раз проявил о ней заботу, не взяв себе ничего из еды.
– Бич! – крикнула Шеннон. – Возвращайся! Я не могу не любить тебя, как ты не можешь меня полюбить!…
Никакого ответа. Ничего кроме тишины.
«Ты заставляешь меня полыхать, но я не отдам тебе свою душу. В том-то и заключается смысл любви, сладкая девочка! Человек отдает другому свою душу».
Глава 12
Красавчик ткнулся носом в руку Шеннон и жалобно заскулил. Это вернуло ее к действительности и напомнило, что она стоит с заплаканными глазами у дверей хижины. Глубоко вздохнув, Шеннон приказала себе думать о том, что ей предстоит сделать в течение лета, чтобы подготовиться к грядущей зиме.
Объем дел был весьма внушителен. И уж, конечно, рыдания и слезы тут никак не помогут.
Шеннон протянула руку к Красавчику и стала гладить пса по голове. Судя по его глазам, Красавчик прямо-таки млел от удовольствия. Шеннон грустно улыбнулась и прижалась щекой к огромной голове своего друга.
– Все будет хорошо, Красавчик, – сказала она, выпрямилась и добавила:
– Иди поищи себе чего-нибудь на обед, пока я развьючу Краубейт и Разорбека и привяжу их на лугу.
Красавчик остался на месте, продолжая внимательно смотреть на хозяйку.
– Иди, мой мальчик. Я знаю, что ты голоден. На Лугу гризли твой улов бывал не слишком щедрым. Иди!
Шеннон махнула рукой в сторону луга и леса и снова повторила команду.
Выждав несколько мгновений, Красавчик потрусил к лесной опушке. Он опустил нос к земле и начал поиски дичи.
Шеннон повернулась к Краубейт и Разорбеку. Она расседлала мула, заменила уздечку недоуздком и повернулась к вьючной лошади. Развязывая узлы на сумках с провизией, она почувствовала, что на ее глаза снова набегают слезы. Ведь эти узлы собственноручно завязывал Бич. Его руки приторочили эти сумки, свернули скатку с одеялом…
– Не думай об этом, – прошептала Шеннон. – Предстоит множество дел. Что толку рыдать об упрямом бродяге… Дела от этого не продвинутся…
Но как Шеннон ни пыталась себя уговорить, руки вопреки ее воле дотрагивались до каждой вещи, до которой дотрагивался Бич. Развьючив лошадей, она отвела и привязала их на лугу, где они могли полакомиться сочной травой.
Вдруг Шеннон услыхала отчаянный заливистый лай Красавчика. Сердце у нее сжалось, затем бешено заколотилось.
Так отчаянно лаять Красавчик мог только в случае появления чужака.
Кляня себя за то, что, расстроенная отъездом Бича, она забыла прихватить дробовик, Шеннон обшарила глазами луг, пытаясь обнаружить признаки появления людей.
Внезапно из леса появились два длинноногих мула и рысью направились к Шеннон. Она вскочила и бросилась к хижине, но обнаружила, что дорогу к дробовику ей преграждают двое Калпепперов.
Шеннон не стала тратить силы на крики о помощи, ибо поблизости не было никого, кто мог бы ей помочь, кроме Красавчика. Но он ее уже предупредил. Развернувшись, она бросилась в лес, моля Бога о том, чтобы успеть добежать до опушки раньше, чем ее настигнут мулы.
Однако Шеннон не преодолела и половины расстояния, когда поняла, что топот копыт у нее за спиной становится все громче. И хотя она припустилась еще быстрее, стало ясно, что она проигрывает гонку и что ей не удается добежать до леса раньше Калпепперов.
Длинная жилистая рука схватила Шеннон за пояс куртки. Дарси был недостаточно силен, чтобы поднять на седло сопротивляющуюся добычу, тем не менее из рук он ее не выпускал, хотя Шеннон отчаянно кусалась и царапалась.
– Клим был прав, – прокричал Дарси, переводя мула на шаг. – Из нее энергия так и прет!
Бо хмыкнул.
– Успокойся, дорогуша, – сказал Дарси. – Я готов к делу так же, как и ты, но первым будет Бо, как самый старший. Я буду третий, так что побереги силы… А-а-а!
Душераздирающий вопль Дарси был реакцией на действия Красавчика, который подскочил сзади и. бросился на Калпеппера.
Дарси, обороняясь от Красавчика, отпустил Шеннон. Огромный пес со всего маху ударил Дарси в плечо и вышиб его из седла.
Рыча и щелкая зубами, Красавчик набросился на упавшего бандита.
Приземлившись на четвереньки по другую сторону от схватки, Шеннон мгновенно поднялась и бросилась бежать. Уже на ходу она крикнула Красавчику, чтобы он оставил Дарси и бежал за ней, ибо понимала, что Калпепперы не пощадят верного пса.
Добежав до леса, Шеннон оглянулась. По земле катались Дарси и Красавчик, слышались отчаянная ругань и бешеное рычание. Бо, сидя верхом, направлял свой револьвер на дерущийся клубок в ожидании удобного момента.
Выстрел был неминуем. Слезы градом катились по щекам Шеннон. Надсадно дыша, она углубилась в лес, пытаясь воспользоваться шансом, который предоставил ей Красавчик. Во что бы то ни стало ей надо добежать до горного склона, проникнуть через пещеру в хижину, схватить дробовик и затем помочь Красавчику.
Но Шеннон не успела добежать до склона, когда услышала звуки выстрелов из револьвера.
Бич резко остановил Шугарфута на одной из троп у ручья. Мерин с неудовольствием пожевал мундштук, но подчинился.
Бич замер и внимательно прислушался, зорко вглядываясь в окружающие тени. Однако он не видел и не слышал ничего такого, что могло бы объяснить вдруг возникшее чувство тревоги.
– Ты просто выдумываешь какие-то страхи, – сказал он себе вполголоса.
До сих пор в каждом вздохе ветра, в каждом шорохе ему слышался голос Шеннон.
«Бич, честное слово, я не просила твоей любви!»
Он сжал ладони в кулаки.
«Я люблю тебя, неприкаянный странник!»
Бич закрыл глаза. Он с такой силой сжал поводья, что они больно врезались в ладонь даже сквозь перчатки.
