Пугающим было молчание оппозиции. Несмотря на то, что коммунисты выразили протест против правительственной программы Путина, в дебатах они практически не представили никакой альтернативы. Политический клоун Владимир Жириновский нес с трибуны ахинею и потом сам удивлялся, что Путин его поблагодарил. Либералы, не представленные в Госдуме, не были приглашены на заседание, хотя Медведев уже давно ратовал за то, чтобы представители внепарламентских партий тоже могли принимать участие в некоторых дебатах, касающихся будущего страны. Не удивительно, что приверженцев Медведева безмерно раздражала самореклама премьера. Экономический советник Медведева Дворкович напомнил о том, что задачей Путина, собственно, являлся отчет правительства о выполнении поручений президента. Глеб Павловский, также советник Медведева, громко вопрошал, каким образом можно обручить патернализм Путина с либерализмом Медведева. Почти сразу после этого он был уволен.
Может быть, глава правительства думал более реалистично, чем президент? Медведев требовал модернизации и свободы. Но для чего? И для кого? Немецкий эксперт по России Кай Элерс процитировал слова советника Медведева Юргенса, который по этому поводу сказал: «Не все население за модернизацию. Я оцениваю эту часть в 15–20 %. Поэтому модернизация должна происходить как снизу, так и сверху. Мы слишком большая страна, чтобы ожидать того, что всё общество модернизируется снизу. Импульсы со стороны руководства очень важны!» Но кто эти 15–20 % из почти 150 миллионов человек в Российской Федерации, если представить, что в одной Москве сегодня проживает около 15 миллионов, а в Санкт-Петербурге 6 миллионов человек? Что скажут российские провинции, народности России, что скажут на это люди, не считающие Россию частью Европы?
Латентное недоверие, которое премьер проявил по отношению к Западу, оттолкнуло многих инвесторов. Изменится ли экономическая политика в случае возвращения Путина в Кремль? Или оба — и Путин, и Медведев — согласованно играют роли: один доброго, а другой злого полицейского? Представители правительства попытались успокоить возбужденные умы: Путин и Медведев — одна команда и уже 20 лет связаны друг с другом тесной дружбой. Сам Путин сказал, что он также против государственного капитализма. В этом отношении они с Медведевым братья по духу. Для правящей элиты ситуация, когда оба политика конкурируют друг с другом, стала бы кошмаром. Политики и чиновники должны были бы выбирать между двумя равноценными силами, рискуя оказаться не на той стороне.
Вице-премьер Кудрин призвал кремлевскую партию «Единая Россия» провести внутрипартийные выборы между Путиным и Медведевым. Его коллега Шувалов возражал: кремлевская партия может поддержать только одного из двух кандидатов. Но кто должен быть этим кандидатом, Шувалов не сказал. Глава высшего совета «Единой России» Борис Грызлов пообещал, что его партия поддержит любого из двух кандидатов, но при этом сразу подчеркнул, что вопрос о том, кто из них станет первым, должны решить сами кандидаты. Как при такой путанице российские избиратели могут вообще доверять партиям?
Что делают русские в Берлине?
Эмигранты во времена холодной войны — Экономические беженцы после распада Союза — С комфортом жить в Берлине, «рубить капусту» в Москве — Крупные российские инвесторы в Германии — Без страха перед русской мафией
После Октябрьской революции и Второй мировой войны сотни тысяч русских бежали на Запад. Из стран Варшавского договора на свободный Запад попали и многие политические беженцы. Тогда эмигранты, получившие убежище, объединялись против коммунистической диктатуры в своих странах. Попытки оказания политического сопротивления и подрыва коммунистического режима с другой стороны «железного занавеса» были небезопасны, а для некоторых даже окончились смертельно. В 50-е годы группа эмигрантов из Западной Германии запустила в ночное небо воздушный шар с антисоветской пропагандистской литературой. При благоприятном направлении ветра шар незаметно проник в российское воздушное пространство и вместе со своим бесценным грузом рухнул где-то на необъятных просторах Советского Союза. Эффективнее были американские радиовещательные компании — «Свободная Европа» и радио «Свобода», беспрерывно вещавшие из-за «железного занавеса». Секретные службы Восточного блока принимали жесткие меры против этой диаспоры и западной пропаганды. В 1981 году они взорвали часть здания радио «Свобода», в 50-е годы заложили взрывчатку под издательство «Посев» во Франкфурте-на-Майне, печатающее враждебные режиму книги. Позже они организовывали покушения на лидеров эмиграции. Во времена холодной войны на Западе существовала широкая шпионская сеть КГБ.
После развала Варшавского договора ситуация полностью изменилась. Бывшие враги режима превратились в друзей нового демократического правительства. На бывшей родине многочисленных редакторов радио «Свободная Европа» чествовали как героев. Директор эстонской редакции Тоомас Ильвес был даже избран президентом Эстонии. Для польской, чешской и балтийской диаспоры после 45 лет коммунистического режима было легче вернуться на родину, к своим корням, чем русским и украинским эмигрантам, в течение 75 лет отрезанным от своих стран. Несмотря на это, в 2005 году произошло историческое примирение между официальной Русской Православной Церковью и Русской Зарубежной Церковью на Западе. Путин внес большой личный вклад в воссоединение церкви. В Париже он встретился с представителями старой русской аристократии и некоторым из них вернул гражданство России. Однако влияние российской диаспоры на политику России все же оставалось незначительным. Сегодня представители старой диаспоры, забытые всеми, покоятся на кладбищах Берлина и Парижа.
По окончании конфликта Восток—Запад Германия пережила еще одну волну переселения с Востока. Только за период с 1991 по 2004 год в Германию переехало 219 604 еврейских эмигранта из стран бывшего СССР. Позже эта тенденция снизилась. За этот же период времени в Федеративную Республику прибыло 1,9 миллиона немецких переселенцев из бывших республик Советского Союза. «Новые русские» переезжали в качестве экономических беженцев, а не как политические эмигранты. Официально на сегодняшний день в Берлине зарегистрировано 100 тысяч переселенцев из бывшего Советского Союза. Правда, по неофициальным данным эта цифра составляет более 200 тысяч. По данным Еврейского благотворительного центра в Германии число членов еврейской общины между 1990 и 2004 годами, благодаря иммиграции из бывшего СССР, выросло с 30 тысяч до 100 тысяч человек. Многие из новоприбывших до сих пор испытывают большие трудности с ассимиляцией. На Западе признаются советские дипломы о высшем образовании только по естественным наукам, пожилым людям труднее учить язык, многие эмигранты живут на социальные пособия. Правда, теперь в Берлине они могут вполне обойтись и без знания немецкого языка. Существуют русские детские сады, школы, фирмы, предприятия, клиники и театры. Агентство Михаила Фридмана организует эстрадные концерты. Есть также российские радио- и телеканалы, кроме того — четыре больших православных церковных прихода. Разумеется, есть и русское кладбище в берлинском районе Тегель.
В Германии эмигранты из стран бывшего СССР образуют большой рыночный потенциал. Эта целевая аудитория охотно приобретает продукты, произведенные на своей бывшей родине, так как они вызывают у них чувство доверия. Существует цепь супермаркетов, ориентированных на этот круг людей. Никита Жолквер, многолетний редактор Deutsche Welle на российском телеканале RTVi, принадлежащем бежавшему из России олигарху Гусинскому, ведет еженедельную передачу о Германии. Разъясняя своим землякам преимущества интеграции, он при этом жалуется на ностальгию. Олег Зиньковский через эфир радио Berlin Brandenburg точно так же борется за улучшение взаимопонимания между русскими и немцами. При этом он натолкнулся на феномен «новых русских». Жить в безопасности в Берлине — «рубить капусту» в московских джунглях — так звучит их девиз. Очень многие предприниматели из Москвы уже давно приобрели жилье в Берлине. Их дети посещают немецкие частные школы. Они сами летают на работу в Москву, а по выходным возвращаются в Берлин с набитыми деньгами бумажниками. При этом они не хотят вливаться в немецкую культурную жизнь, политику и гражданское общество. Они предпочитают комфортабельную жизнь в полной анонимности и узкий круг общения «среди своих». Они приобретают в Берлине недвижимость, считая ее надежной инвестицией в будущее. То, что некоторые русские покупали свои виллы в берлинском Далеме[17] не чеками, а живыми деньгами в принесенных с собой кейсах, сначала шокировало местных маклеров. Ожидать от этих русских, что они добровольно примут на себя функции связующего звена между народами, пока не приходится.
