Он потратил два года, пытаясь уговорить брата вернуться к жизни. Все, что им нужно было сделать, это найти одну женщину, которую они все любили, и разделить ее. БДСМ был способом снова заставить Олли улыбаться. Все они потратили впустую последние шесть месяцев, но Рори не хотел терять ни секунды.
Тори замешкалась.
Рори собрался с мыслями достаточно, чтобы пригрозить ей.
— Или Оливер хорошенько тебя отшлепает.
— Вы, ребята, очень торопитесь с поркой, — сказала она, сжимая его в своем маленьком кулачке.
— Ты выглядишь великолепно с розовой задницей, любовь моя, — Каллум переместился позади нее, лаская плоть, покрасневшую от удара. — И тебе понравилось.
Ее глаза искрились весельем.
— Да, именно поэтому угроза не кажется опасной.
Громкий шлепок пронесся по комнате. Она ахнула. Рори почувствовал, как нежная рука вокруг его члена напряглась.
Так чертовски приятно.
Больше никаких игр. Он рванулся вперед, двигая бедрами, пока двигал своим членом по ее губам.
— Это была угроза, дорогая? — Судя по всему, у Каллума была небольшая склонность к садизму.
Она застонала и заерзала, пытаясь сжать бедра.
— Ты знаешь, что да. Было больно, но теперь это похоже на жар, и мне это нравится. Скажи мне, что делать дальше. Должна ли я сосать головку?
Ее слова пошли прямо к его члену. Он был почти уверен, что вся кровь в его теле собралась в его члене, и он может потерять сознание в любой момент.
— Сожми его крепче, — приказал Оливер. — Он не сломается.
Удовольствие пробежало по его позвоночнику, когда она крепче сжала его. Да, это то, что ему было нужно. Ее рука начала работать с его членом.
— Скажи мне, что ты хочешь сделать, Тори, — голос Оливера стал низким, и Рори не удивился, увидев, что его старший брат сбрасывает брюки. Между ними действительно больше не было нужды в одежде. — Что инстинкт подсказывает тебе сделать с этим большим членом в твоей руке?
— Облизать его. Вобрать в рот. Хочу попробовать его на вкус, — она смотрела на его член и шумно сглотнула.
— Я тоже этого хочу, — прорычал Рори.
Ее маленький язык подразнил его долгим скользящим движением. Она добралась до головки, где жемчужная жидкость сочилась и расщелины.
— Оближи его, — приказал Оливер. — Позаботься о нем или Каллум перестанет делать то, что он делает с тобой.
Рори посмотрел в бок и увидел, как Каллум ласкает ее, медленно кружит по клитору.
— Он делает тебе приятно?
Тори всхлипнула, звук прокатился по его плоти. Рори вздрогнул, когда потребность усилилась. Его яички подтянулись. Он начал потеть.
— Если тебе нравится, доставь и мне удовольствие, — он казался отчаянным. — Соси, Тори. Соси мой член и соси жестко.
— Если ты хочешь еще один оргазм, ты заставишь Рори кончить и примешь все, что он тебе даст, или Каллум прекратит то, что он делает, — Оливер присел на корточки, подойдя поближе, наблюдая за происходящим перед ним с явным восхищением. — Вы устраиваете настоящее шоу, я хочу смотреть на вас. Я хочу увидеть, как моя красивая девушка с любовью сосет член. Можешь ли ты сделать это, дорогая?
В ответ она вобрала головку члена прямо ей в рот. Рори глубоко застонал. Так хорошо. Ее рот был теплым и мягким, пока она работала с головкой, медленно опускаясь вниз, только чтобы снова пососать.
— Двигайся одновременно с рукой. Сожми его и найди ритм, — сказал Оливер.
Рори хлопнул бы Оливера по спине, если бы тот не был так чертовски близок к оргазму. Его старший брат, казалось, точно знал, что ему нужно от Тори. Рори опасался, что если он не будет осторожен, то кончит слишком рано. Необходимость была сильной, и это выходило за рамки простого удовольствия. Впервые в жизни он хотел отметить женщину.
Он был осторожен в своих отношениях. Они всегда были обыденными, всегда несколько прохладными. Он выбирал женщин за их красоту и их желание использовать его для продвижения своей карьеры. Всегда модели или актрисы. Всегда женщины, которые в какой-то момент уйдут от него.
Тори была их полной противоположностью. Тори не хотела славы. Ей наплевать на их деньги. И он никогда не мог уйти от нее. Она была его последней игрой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да… Именно этого я и хочу, — он сжал сильнее ее волосы, направляя ее, пока она двигалась в чувственном ритме.
Какое-то время он внимательно наблюдал за ней, изучая движения. Она не показывала никаких признаков бедствия. Она застонала вокруг его члена и глубоко приняла его. Он хотел насладиться этим вместе с ней. Она оказалась гораздо более рисковой и податливой, чем он ожидал. Он думал, что им придется нянчиться с ней и осторожно вести ее вперед, но она быстро ощутила удовольствие — и дарить, и получать. Она была девственницей, но ее первое знакомство с Доминированием и подчинением, похоже, превратило ее в голодную фурию.
Это было то, что им всем было нужно — она. Сколько раз он чувствовал себя обязанным сделать все возможное, чтобы сохранить семью вместе, но Тори была тем клеем, который их связывал. Любовь к ней скрепит их связь.
Она работала с ним, принимая все больше и больше его члена с каждым разом. Ее рот был маленьким, но она, казалось, была полна решимости взять его целиком. Он не собирался протестовать. Больше всего на свете он хотел найти мягкое место в задней части ее горла и отдать ей все, что накопил для нее.
Что бы Каллум ни делал с ней, она захныкала. Вибрации гудели вдоль его члена.
— Сделай это снова. Ей понравилось, — выдохнул он. — Мне чертовски понравилось.
— Она так хорошо реагирует, — сказал Каллум. — Хочешь кончить, любовь моя? Хочешь кончить, пока член Рори у тебя во рту? Посмотрим, смогу ли я подобрать идеальное время. Тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе здесь.
Она снова замычала, звук панической страсти, как будто она сидела на лезвии бритвы, и Каллум держал ее в своих безжалостных руках. Тори взяла еще больше его члена, и он увидел, как его сантиметры исчезают между ее губами. Это ощущение заставило его позвоночник изогнуться, когда он почувствовал, как его яйца начали подтягиваться.
— Я почти, — он использовал ее волосы, чтобы сделать толчки между ее губ более грубыми. Он не мог позволить ей контролировать себя ни на секунду дольше. — Просто расслабься и позволь мне трахнуть тебя в рот.
Она сделала, как он просил, но ее тихое хныканье становилось все сильнее, когда Каллум, по-видимому, приближал ее к кульминации. Она застонала вокруг его члена, ее рот смягчился, она взяла его глубже. Он входил и выходил, ее губы сжимались вокруг него, втягивая его обратно. Снова и снова он набирал темп, пока она не приняла его по самые яйца.
Ее язык кружил, Рори не мог удержаться от того, чтобы отпустить. Ее тело раскачивалось, ее голова качалась, ее язык терся, и она мычала, когда кончала. Он вошел ей в рот, стон вырвался из его груди, когда член коснулся задней части горла. Не было никакой возможности сдержаться. Он выстрелил ей в рот, снова и снова проникая между ее распухшими губами.
Она сильно сосала его, обхватив его задницу. Она наклонилась, глотая, поглощая каждую частичку его тела.
— Дорогая… ах, — зарычал Рори. — Да. Черт. Да!
Чистая радость наполнила его, когда мир, казалось, стал мягким и туманным. Все его тело пульсировало, когда он смотрел, как она вылизывает его дочиста. У нее была лучезарная улыбка, сияющая гордостью и радостью, когда она, наконец, посмотрела на него.
Он совсем потерялся. Он любил ее и не собирался отпускать.
***
Каллум был в огне. Жар Тори определенно обжег его пальцы. Он всегда знал, что в ней горит огненная чувственность. Она могла выглядеть милой и могла быть такой же невинной, какой бы долгий день ни был. Он не был человеком, который приравнивал невинность к девственности или к доброте. Тори сохранила невинность, потому что была привередливой, и в этом не было ничего плохого, но ее невинность не имела ничего общего с ее девственной плевой. Все дело в ее великолепной душе.
