Эйдан откинулся на сиденье и закрыл глаза.
— Я куплю ей другое платье. Десять других.
Пуговка сегодня утром уже сделал состояние на покупках Джека, но Джек промолчал. Ритмично похлопывая Мелоди по спинке, он невидящим взором смотрел на пролетающий мимо окошка кареты город.
Он не успел сегодня навестить Лорел.
Интересно, понравилось ли ей платье?
Передав усталую, наплакавшуюся Мелоди в добрые руки Прю, трое друзей отыскали дорогу на кухню в надежде выпросить что-либо вкусное взамен пропущенного обеда. Повар смерил их непроницаемым взглядом, но затем прервал приготовление ужина и снабдил тарелками с ростбифом под соусом с зеленью. Колин, Эйдан и Джек умяли все предложенное прямо за кухонным столом, не желая дожидаться, пока им подадут еду в столовую.
Колин подтолкнул Эйдана локтем:
— А эта новая девушка очень даже хорошенькая. Эйдан только мотнул головой и что-то пробурчал в ответ.
— Прости, старина, — рассмеялся Колин. — Я и забыл, что ты уже взнуздан и оседлан.
— Как и ты, — скривил губы Эйдан. Я страстно влюблен в мою красавицу жену. Хотя могу сказать, что новая служанка действительно весьма и весьма впечатляет. А вот Джек в упор не заметил, как темноволосая прелестница Фиона кокетничает с Сэмюелом. Он смотрел на великана, который топтался неподалеку. У Бейливика был в руках розовый бутон, а лицо выражало тоскливую влюбленность.
Колин и Эйдан тоже обратили на него внимание.
— О нет, — выдохнул Колин, — не делай этого, сынок.
— Он обязательно это сделает, — скрестил руки на грузди Эйдан.
Джек внимательно наблюдал за происходящим. Он еще не растерял солдатскую наблюдательность. Бейливик любил Фиону. Любой зрячий мог в этом убедиться, кроме, как оказалось, самой Фионы.
Неужели так происходит со всяким? Неужели каждый слепнет, когда дело доходит до него самого?
Но ведь он сам так долго был слеп относительно чувств Лорел к нему.
Возможно, теперь Лорел не видит его чувств.
По всей видимости, так. Бейливик медленно приблизился и молча встал за спиной Сэмюела. Фиона бросила на него один-единственный презрительный взгляд сверкающих темных глаз. Она даже усилила свое кокетство, наклоняясь к собеседнику ближе, чтобы что-то ему прошептать, и игриво провела пальчиками по пуговицам жилета его ливреи. Сэмюел покраснел и придвинулся ближе, явно говоря ей что-то приятное и не вполне приличное, если судить по его осоловевшим глазам.
Сэмюел был потрясен, когда его одним рывком отодвинули от Фионы. С отчаянным воплем он был отброшен так, что споткнулся, заковылял по коридору и несколько дней никому не показывался на глаза.
После этого Бейливик тупо застыл перед Фионой, которая, уперев руки в крутые бока, мерила его яростным взглядом черных сверкающих глаз. Она набрала полную грудь воздуха, явно намереваясь обрушить на голову злосчастного Бейливика шквал проклятий. Это заметили все находящиеся в комнате мужчины.
— Проклятие, — нервно выдохнул Колин, — пожалуй, я лучше пойду, отыщу Прю.
— Она, наверное, с Мэдлин. Я иду с тобой, — кивнул Эйдан.
Они оттолкнулись от стола и заторопились к двери, стремясь убежать от бури женского гнева. Угроза была нешуточной, но Джек остался равнодушным. О, он мог оценить бурный темперамент и иные достоинства Фионы, но ее прелести его нисколько не привлекали. Тогда почему же одна мысль о темных волосах Лорел, рассыпавшихся по ее сливочным плечам, заставляла колени слабеть от безумного желания?
Было очевидно, что Фиона оказывает такое же действие на Бейливика. Когда излился поток её ярости, он лишь покорно склонил голову. Ее кипящие злостью слова обожгли бы любого мужчину и заставили бы, поджав хвост, спасаться бегством, но Бейливик просто стоял неподвижной мишенью и лишь переступал с ноги на ногу.
Когда она замолчала, чтобы набрать воздуха для следующего залпа оскорблений, Бейливик произнес:
— Я не похож на Сэмюела.
После этого он сунул ей в руку единственный розовый бутон, повернулся и, понурясь, пошел прочь.
Проходя мимо Джека, он поднял на него глаза, полные муки.
— Эти типы хотят от нее только одного. Она не поймет этого, пока я не заступлюсь.
С этими словами великан прошествовал по коридору, но в каждом его шаге была видна отчаянная решимость. К великому сожалению, Бейливик не стал оглядываться, а то бы он увидел, как Фиона, топнув ножкой, смахнула с глаз слезы и нежно поднесла к губам розовый бутон.
Возможно, она не была такой уж слепой.
Вдохновленный стойкой печальной решимостью Бейливика, Джек поднялся по лестнице на чердак. Пришла пора, встать лицом к лицу с Лорел, признать прошлое, покаяться в своих грехах. Все эти неурядицы проистекли, из тайн и недоразумений. Настало время вынести их на свет Божий. Если цена окажется, слишком высока… Что ж, по крайней мере, Джек будет страдать за правду.
Это лучшее, что он мог ей теперь предложить. Его тайна довела ее до случившегося. Это стоило ей блестящего будущего. Именно тайна сожрала все те дни и ночи, которые он должен был бы провести рядом с ней. Лорел имеет право узнать, почему он ее погубил.
Когда он вошел, Лорел сидела за маленьким столиком и старательно разглаживала ладонями упаковочную бумагу. Странное занятие. Джек не мог сообразить, зачем она тратит на эго время.
Когда он поинтересовался, она лишь подняла на него такой злой и раздосадованный взгляд, что он чуть не попятился.
— Мне, — медленно, как идиоту, проговорила она, — больше нечего делать.
Ох, ведь и правда!
Затем он заметил, что она одета в его подарок. Цвет ей удивительно шел. Он в точности соответствовал цвету ее глаз. Лиф был несколько туговат, но Джек, как большинство мужчин, полагал, что все платья должны выглядеть именно так.
— Ты выглядишь… — Прелестной. Потрясающей. Желанной. У него пересохло в горле. В голове родилась бесчестная мысль, что стоит оставить ее здесь на чердаке. Взаперти. Чтобы всегда было можно, делать с ней что хочется.
О Господи… Чего он только не хочет с ней делать!..
Она подняла брови и ждала ответа.
— Чистой, — выдавил он из себя.
Ее синие глаза расширились.
— Спасибо. Как мило с вашей стороны заметить это. — Она вернулась к своей бумаге, явно намекая на то, что даже такое нудное и глупое занятие интереснее, чем разговор с ним.
Ему нечего было возразить на это. Обратив досаду на себя, он заходил по комнате. Однако долго это не продлилось, и он вернулся к Лорел, глядя через ее плечо на деликатно поглаживающие бумагу руки.
Вообще-то вид был очаровательным. Она подняла волосы наверх и закрепила их, так что ничто не заслоняло его взору шею и грудь в вырезе лифа. Лорел замерла.
