— Я куплю его — или, по крайней мере, примерю. Если подойдет, я попрошу отложить его, а завтра приду с деньгами. — Взволнованная, она уже собралась войти в магазин, как вдруг увидела Нэнси О'Мара, толкавшую перед собой большую черную детскую коляску.
Нэнси была одета не так пестро, как в последний раз, когда Фло видела ее у ворот верфи «Кэммел Лэйрдс» — в довольно старое простое коричневое пальто. Волосы она так же собрала в пучок над желтым затылком. Мочки ее ушей были так оттянуты длинными серьгами с янтарем, что они казались удлиненными и деформированными. Она остановилась у мясного магазина по соседству, опустила ногой тормоз детской коляски и вошла внутрь.
Охваченная любопытством, Фло на время забыла о розовом платье и подошла к мясному магазину. Внутри Нэнси стала в конец небольшой очереди, спиной к окну. Складной верх коляски был наполовину опущен. Внутри, на украшенной оборками белой подушке полусидел-полулежал очаровательный ребенок, восьми или девяти месяцев от роду, светловолосый, с кукольным личиком, и сонно забавлялся погремушкой. Она решила, что это мальчик, потому что он был одет в голубое: голубой вязаный берет и вязаную же курточку. Должно быть, Нэнси нанялась присматривать за ним. Фло подумала обо всех тех вязаных детских одежках, которые стали не нужны, когда у нее забрали сына. Она попросила Салли спрятать их подальше, потому что больше не хотела их видеть. Впервые ей пришло в голову: а во что же был одет ее маленький мальчик, когда Марта вынесла его в снежную ночь, чтобы отдать паре, с таким нетерпением ожидавшей его рождения?
С ручки ребенка свалилась рукавичка.
— Ты потерял рукавичку, славный мой, — негромко сказала Фло.
При звуках ее голоса малыш повернул головку. Он улыбнулся, улыбнулся именно ей, потряс погремушкой и довольно агукнул. Фло не могла оторвать глаз от двух зеленых озер — глазенок малыша, и по спине ее пополз холодок страшного осознания: это ее ребенок! Марта отдала ее ребенка Нэнси О'Мара!
— А-ах! — всхлипнула она. Она уже протянула руки, чтобы взять своего ребенка из коляски, когда вдруг вынырнувшая из ниоткуда костлявая желтая рука как тисками ухватила ее за правую кисть.
— Убирайся прочь! — прошипела Нэнси О'Мара. — И даже не думай, что когда-нибудь он достанется тебе, потому что прежде я убью его. Он — мой. Слышишь? — Ее голос поднялся до истерического визга. — Он — мой!
3
Фло едва касалась ногами земли, мчась по узким улицам. Мысли в ее голове смешались. Она никогда не смирится с потерей сына, несмотря на то, что более-менее свыклась с мыслью, что ее ребенок с кем-то другим. Однако она никогда не смирится с тем, что он у Нэнси О'Мара. Она вернет его и признает своим.
Лицо ее горело, тело содрогалось от боли. Фло не понимала, куда бежит, но, оказавшись на Клемент-стрит, поняла, что знала это с самого начала. Не задумываясь над тем, что скажет, она постучала в дверь соседнего дома. Дверь почти мгновенно открыла женщина в цветастом рабочем халате. Ее голова была обмотана шарфом поверх металлических бигуди. Изо рта торчала дымящаяся сигарета.
Ложь полилась из уст Фло вполне естественно.
— Я ищу свою подругу, Нэнси О'Мара, но, похоже, ее нет дома. Я не видела ее уже сто лет и решила узнать сперва, живет ли она все еще здесь?
— Она вышла в магазин с ребенком, дорогуша. Я думаю, вернется с минуты на минуту.
Фло изобразила удивление.
— Ребенок! Откуда у нее взялся ребенок?
Женщина была не прочь посплетничать. Она скрестила руки на груди и небрежно прислонилась к дверному косяку.
— Правду вам сказать, дорогуша, мы все были поражены. Вы знаете, что ее муж погиб на «Тетисе»?
— Да. Тогда я последний раз видела ее. Мы вместе плыли на пароме к «Кэммел Лэйрдс». Но она не сказала, что беременна.
— Тогда она и сама не знала, так ведь? — Женщина затянулась сигаретой и прищурилась. — Ну-ка, прикинем, когда родился Хью? — В феврале, а Томми не было в живых уже несколько месяцев прежде, чем она сказала мне, что залетела.
Хью! Итак, она назвала его Хью! Как бы мне спросить, действительно ли она видела Нэнси беременной? Фло отчаянно пыталась придумать, как бы задать такой вопрос, когда женщина сардонически улыбнулась и сказала:
— Смешно, но Нэнси О'Мара всегда жила сама по себе. К ней никто и не ходит, тем не менее вы уже второй человек, который вдруг возникает ни с того ни с сего. Кстати, вы с той девицей очень похожи, разве что у той очки. Вы, случаем, не сестры?
— У меня нет сестры.
— Между прочим, с тех пор, как родился Хью, она сюда и носа не кажет.
— Правда? — спросила Фло безжизненным голосом.
— Истинный крест. Понимаете, Нэнси из тех женщин, которые скрываются ото всех во время беременности. У меня есть невестка в Уэллесли, точно такая же, моему брату даже приходилось самому ходить за покупками. У Нэнси нет мужа, вот этой ее подруге в очках и приходилось делать для нее все покупки в бакалее.
— Подруге в очках?
— Точно, дорогуша.
— Она родила ребенка дома или в больнице?
— Точно никто не знает, дорогуша. Совершенно в духе Нэнси. В один прекрасный день она просто появилась с коляской. Толкала ее перед собой по снегу довольная, как слон. — Она хрипло рассмеялась. — Если бы несколько месяцев назад она не заявила, что забеременела, я бы подумала, что она его украла.
— Вполне с вами согласна.
— Хорошо знакомы с Нэнси, правда, милочка? — Женщина была готова продолжать в том же духе весь день.
— Не то чтобы очень. Мой брат работал на «Кэммел Лэйрдс», а Нэнси с Томми были у него на свадьбе, — объяснила Фло. — Я и видела-то ее всего несколько раз. — Она уже не чаяла, как ей уйти.
— Ну, стоило Томми приударить за нею, как она упала к его ногам. Она платила шиллинг в неделю за страхование жизни — я знаю об этом только потому, что муж моей подруги — страховой агент, и мы еще шутили, что она собирается в один прекрасный день отравить его, грязного жулика и бабника. О, смотрите, а вот и Нэнси.
Из-за угла показалась Нэнси О'Мара. Она не замечала ни Фло, ни соседки, все ее внимание было поглощено обитателем коляски. Нэнси покачивала головой, смеялась и цокала языком. Потом она остановилась, притянула коляску поближе к себе и что-то сказала лежащему внутри малышу. И снова рассмеялась. На лице у нее застыло выражение, которое Фло редко доводилось наблюдать у кого-нибудь раньше: полное и абсолютное счастье, как будто все, о чем она только могла мечтать, уже сбылось.
— Похоже, она любит этого малыша до безумия, — пробормотала женщина в цветастом халате.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
