структуру и бессовестно выкачивал силу из осколка Первородной Души. Довыкачивался… Когда вся эта сила ринулась обратно, словно от чего-то срикошетив, нас с Вилеей едва не разорвало на мелкие части. Хорошо, что мы додумались возвышаться в физическом сопряжении, обеспечив максимальный контакт. Давно так не делали — обычно хватало того, что Вилея обнимала меня сзади. Здесь же мы легли друг на друга, став единым целым. И именно это единство позволило нам выжить.
— Ты хоть живой там? — Вилея совершила героический подвиг и повернулась в мою сторону. — Вроде дышишь. У нас всё получилось? Или это был только первый этап?
Вместо ответа я сформировал максимально доступную энергетическую структуру в наших телах. На этот раз даже узлы добавил и средоточие. Ядра духа полыхали ярче Эарис, а размерами превосходили всё, что я видел раньше. Понятно… Замахнувшись на золотого зародыша бога, я не удержал управление, и мы с Вилеей улетели сразу к алмазному. Плюс три ранга за один сеанс. Не удивительно, что нам так плохо!
— И? Муж, я не поняла, ты отвечать собираешься или решил в молчанку играть? — Вилея в очередной раз поразила своей выносливостью и уселась. Её шатало, приходилось опираться о пол, но моя жена сидела. В отличие от меня — мне даже лежать было тяжело!
— Всё получилось, — ответил я в пространственной аномалии.
— Так, нечего искать простые пути! Голосом, муж! Мне нужен ответ голосом!
— Да, получилось, — прохрипел я. — Алмазный ранг.
— Алмазный? — удивилась Вилея. С каждой секундой ей становилось всё легче. В отличие от меня. — Мы же на золотой собирались перейти.
— Нашла у кого спрашивать… Так получилось. Помоги подняться.
— Сам давай! Что за слабость, муж? С каких пор ты начал себя жалеть? Вперёд! Собрал волю в кулак и сел! Или мне уже надо нового мужа искать, так как этот оказался слишком слабым? Может, зря мы спрятали моего бывшего наставника? Он бы никогда не сдался и уже давно бы на ногах стоял! Да и твой Лис тоже всего лишь посмеялся бы над нагрузками. Эй, так нечестно! Ты должен был сам! Зандр! Не трогай меня!
Возмущение Вилеи прошли мимо ушей. Её попытка поддеть неожиданно умудрилась задеть какие-то особые струнки моей души. Причём не Хорнит и то, что я плохой муж. Зацепило сравнение с Лисом. Пушистый гад действительно уже бы стоял на ногах и усмехался, игнорируя любую боль. Физически Вилея была значительно сильнее меня, так что сравниваться с ней было просто глупо. Но в чём я был хорош — так это в управлении нитями силы. Ими и воспользовался, подняв своё тело вертикально. Ещё и Вилею поднял на ноги, чтобы поменьше ругалась на мужа.
Неожиданно действительно стало легче, я даже сумел отпустить поддерживающую энергию, оставшись при этом на ногах. Осколок Первородной Души окутывал нас своим теплом, словно намекая на то, что я выбрал правильную стратегию развития. Увеличившееся до невозможных размеров ядро духа являлось всего лишь визуальным отображением уровня силы, что заполнила наши тела. Так-то мы прекрасно могли обходиться и без него. Получается, чтобы стать медным богом, нужно продолжать вливать в своё тело энергию и каким-то образом удерживать её внутри. Сейчас получалось это слабо, собственно, поэтому мы едва не сгорели. Если же мы привыкнем к новым особенностям и умудримся задерживать силу в себе, распределяя её по всему телу, то, чисто теоретически, перейдём на следующий этап возвышения. Вот только стоило мне об этом просто подумать, как тело подвело и я чуть не грохнулся на пол. Ни тело, ни сознание, ни дух не были готовы к новым свершениям. На текущем ранге возвышения нам придётся задержаться, желательно на несколько лет. Хватит героизма.
Духовное зрение заработало на полную, показывая как наш город, так и все его окрестности. Королева сдержала обещание и прямо сейчас на нас никто не нападал. Да и вокруг города не было ни единого «чужого» демона. Свои-то бегали будь здоров, занимаясь земледелием. Тела низших демонов уже убрали, так что следовало подготовить почву для нового урожая. Жителей в Бристоне много, всем нужна еда, а вечно покупать её, как по мне, неправильно. Вот род Урбангос и стал отвечать за земледелие.
— Сколько мы отсутствовали? — спросил я у Эльды. Альтая и Леог, судя по их телам, сейчас были немного заняты.
— Три недели, — ошарашила Эльда новостью. — Наставник, ничего не замечаешь?
— Народу в городе прибавилось. Сильно прибавилось.
— Как был слепашарой, так слепашарой и остался, — фыркнула Дарна. — Зенки-то свои духовные раскрой, братик, после чего можешь начинать меня благодарить. Из всей нашей безумной семейки только у меня хватило ума позаботиться о твоих родителях.
— Эта дура красномордая твоих родителей силой сюда притащила, — произнесла Эльда. Теперь я считал её отношение к Дарне нормой. Семья — это не про то, что все должны любить друг друга. Семья — это чуть больше, чем любовь. Ты можешь ненавидеть члена своей семьи, но, если ему потребуется помощь, без промедления её окажешь.
— Родителей? — я посмотрел на Вилею, словно искал у неё ответа. Его, естественно, не было. Вилею такие мелочи не заботили. Ответ мне дало духовное зрение, что показало серебряного ученика со странной энергетической структурой. Казалось, что какой-то мясник прошёлся по ней тупым тесаком, превратив красивую структуру в убожество. И этот мясник, что печально, был никто иной, как я. У отца, как и у матери, имелись блоки возвышения. Мать не могла стать учеником, отец не мог стать воином. Во всяком случае, в стандартной ситуации. Вот только то, что я увидел дальше, заставило меня напрячься — структуру матери я помнил хорошо и мог уверенно сказать, что прямо сейчас отец был не с ней, а с какой-то чужой и непонятной женщиной. Тоже золотой кандидат, тоже блоки возвышения. Это что такое⁈
— Вилея, руку! — потребовал я. Вся боль от возвышения осталась в прошлом. Едва ладонь жены очутилась в моей руке, я сжал её и использовал технику перемещения, прыгая к родным.
— Зандр? — родной голос мамы едва не превратил меня в кисель. Несмотря на всю свою скорость, я оказался слишком медленным, чтобы избежать объятий. Мама бросилась мне на шею и в ход пошло самое страшное оружие, какое только можно против меня использовать — слёзы мамы. Та, что была мне роднее даже Вилеи, рыдала в
