Используя Тунис в качестве базы, Белисарий без особого труда захватил Сицилию. В 536 году он переправился в Италию и захватил Неаполь, заставив нескольких своих солдат пробраться в город через акведук. Силы остготов были скудны и разрозненны; жители Рима приветствовали Белисария как освободителя, духовенство - как тринитария; он вошел в Рим без сопротивления. Теодахад убил Амаласунту; остготы свергли Теодахада и выбрали королем Витигиса. Витигис собрал армию в 150 000 человек и осадил Белисария в Риме. Вынужденные экономить еду и воду, а также отказаться от ежедневных ванн, римляне начали роптать на Белисария, у которого было всего 5000 человек в вооружении. Он умело и мужественно защищал город, и после года усилий Витигис вернулся в Равенну. В течение трех лет Белисарий упрашивал Юстиниана дать ему дополнительные войска; они были посланы, но под командованием враждебных Белисарию генералов. Остроготы в Равенне, осажденные и голодающие, предложили сдаться, если Белисарий станет их королем. Он сделал вид, что согласен, взял город и подарил его Юстиниану (540 г.).
Император был благодарен и подозрителен. Белисарий хорошо вознаградил себя из победных трофеев; он завоевал слишком личную преданность своих войск; ему предложили царство; не мог ли он стремиться отнять трон у племянника узурпатора? Юстиниан отозвал его и с беспокойством отметил пышность свиты полководца. Византийцы, сообщает Прокопий, "с удовольствием наблюдали за Белисарием, когда он каждый день выходил из своего дома. ... Ведь его продвижение напоминало многолюдную праздничную процессию, поскольку его всегда сопровождало большое количество вандалов, готов и мавров. Кроме того, он обладал прекрасной фигурой, был высок и необычайно красив. Но его поведение было таким кротким, а манеры такими приветливыми, что он казался очень бедным человеком, не имеющим никакой репутации".16
Командиры, назначенные вместо него в Италии, пренебрегали дисциплиной своих войск, ссорились друг с другом и заслужили презрение остготов. Королем побежденного народа был провозглашен гот, обладавший энергией, рассудительностью и мужеством. Тотила собрал отчаянных рекрутов из варваров, бездомно бродящих по Италии, взял Неаполь (543) и Тибур и осадил Рим. Он поразил всех своим милосердием и добросовестностью; так хорошо обращался с пленниками, что они записывались под его знамена; так благородно выполнял обещания, которыми добился сдачи Неаполя, что люди стали гадать, кто из них варвар, а кто цивилизованный грек. Жены некоторых сенаторов попали в его руки; он обращался с ними с галантной вежливостью и освободил их. Одного из своих солдат он приговорил к смерти за насилие над римской девушкой. Варвары на службе императора не проявляли подобной деликатности; не получая жалованья от почти разорившегося Юстиниана, они опустошали страну, пока население не стало с тоской вспоминать порядок и справедливость правления Теодориха.17
Белисарий получил приказ прийти на помощь. Достигнув Италии, он в одиночку пробился через ряды Тотилы в осажденный Рим. Он опоздал: греческий гарнизон был деморализован, его офицеры - некомпетентные трусы, предатели открыли ворота, и десятитысячная армия Тотилы вошла в столицу (546). Белисарий, отступая, отправил послание с просьбой не разрушать исторический город; Тотила разрешил грабить свои неоплаченные и голодные войска, но пощадил людей и защитил женщин от солдатского пыла. Он совершил ошибку, покинув Рим и осадив Равенну; в его отсутствие Белисарий отвоевал город, а когда Тотила вернулся, его вторая осада не смогла сместить находчивого грека. Юстиниан, считая, что Запад победил, объявил войну Персии и призвал Белисария на Восток. Тотила снова взял Рим (549), а также Сицилию, Корсику, Сардинию, почти весь полуостров. Наконец Юстиниан дал своему евнуху-полководцу Нарсесу "чрезвычайно большую сумму денег" и приказал ему собрать новую армию и изгнать готов из Италии. Нарсес выполнил свою миссию умело и быстро; Тотила потерпел поражение и был убит в бегстве; оставшимся в живых готам было позволено благополучно покинуть Италию, и через восемнадцать лет "готская война" завершилась (553 г.).
Эти годы завершили разорение Италии. Рим пять раз захватывали, трижды осаждали, морили голодом, грабили; его население, когда-то составлявшее миллион человек, теперь сократилось до 40 000,18 из которых почти половину составляли нищие, содержавшиеся за счет папских милостынь. Милан был разрушен, а все его жители убиты. Сотни городов и деревень разорились из-за поборов правителей и грабежей войск. Некогда возделанные земли были заброшены, запасы продовольствия сократились; только в Пиценуме, как нам говорят, за эти восемнадцать лет от голода умерло 50 000 человек.19 Аристократия была разбита; так много ее членов было убито в битвах, грабежах или бегстве, что слишком мало осталось в живых, чтобы продолжить работу сената Рима; после 579 года мы больше не слышим о нем.20 Великие акведуки, отремонтированные Теодорихом, были сломаны и заброшены, и снова превратили Кампанью в огромное малярийное болото, которое сохранилось до нашего времени. Величественные бани, зависевшие от акведуков, пришли в запустение и упадок. Сотни статуй, переживших Алариха и Гайзериха, были разбиты или переплавлены для изготовления снарядов и машин во время осады. Только руины свидетельствовали о древнем величии Рима как столицы половины мира. Восточный император теперь на короткое время стал править Италией, но это была дорогая и пустая победа. Рим полностью оправится от этой победы лишь в эпоху Возрождения.
IV. КОДЕКС ЮСТИНИАНА
История справедливо забывает о войнах Юстиниана и помнит о его законах. Со времени издания кодекса Феодосия прошло столетие; многие из его постановлений устарели под влиянием изменившихся условий; было принято множество новых законов, которые лежали в беспорядке в сводах законов; многие противоречия в законах мешали руководителям и судам. Влияние христианства изменило законодательство и толкование. Гражданские законы Рима часто вступали в противоречие с законами народов, входивших в состав империи; многие из старых законов были плохо приспособлены к эллинистическим традициям Востока. Весь обширный свод римского права превратился скорее в эмпирическое накопление, чем в логический кодекс.
Объединяющая страсть Юстиниана возмущалась этим хаосом, как возмущалась она и расчленением империи. В 528 году он назначил десять юристов для систематизации, уточнения и реформирования законов. Самым активным и влиятельным членом этой комиссии был квестор Трибониан, который, несмотря на продажность и подозрения в атеизме, до самой смерти оставался главным вдохновителем, советчиком и исполнителем законодательных планов Юстиниана. Первая часть задачи была выполнена с излишней поспешностью и в 529 году была издана в виде Кодекса Конституции (Codex Constitutionum); он объявлялся законом империи, а все предыдущие законодательные акты отменялись, за исключением тех, которые были приняты в нем заново. Проэмиум был написан на красивой ноте:
Юношам, желающим изучать право: Императорское Величество должно быть вооружено законом так же, как и прославлено оружием, дабы было доброе правление как в военное,
