— Мы имеем в виду, — говорит Тэлон, подходя ко мне и обнимая. Он огромный как скала, поэтому мне всегда немного неловко, когда он обнимает меня. — Мэддокс сейчас в тюрьме, папа поехал внести залог.
— Почему? Куда? В Лос-Анджелес? Почему ты не сказал мне! Я бы внесла за него залог! Почему ты позвал меня сюда! — Я кричу. Моя грудь вздымается вверх и вниз, и клянусь, пот струится по моему лицу.
— Я плохо себя чувствую, — добавляю я, поднося руку ко лбу.
Лейла вскакивает, хватает меня за руку и притягивает к себе, подальше от Тэлона.
— Он не хотел тебя видеть, детка.
— Что? — спрашиваю я, вытирая пот со лба. — Серьезно, я не… — Вскакиваю и бегу в ванную.
Я была здесь несколько раз, но каждый раз, когда приезжаю, Лейла меняет что-то в интерьере. Они должно быть скупили все в Нью-Йорке.
Опорожнив желудок в унитаз, я спускаю воду и открываю кран, брызгая теплой водой в лицо. Промокнув полотенцем щеки, кладу его обратно и открываю дверь ванной. Вдыхай и выдыхай, Аметист. Почему он не хочет меня видеть? Мэддокс только что набил морду моему бывшему парню. Похоже на сумасшествие, как обычно.
Когда открываю дверь, Лейла стоит по другую сторону, прислонившись к стене.
— Ты в порядке?
— Нет, — я закрываю за собой дверь. — Что происходит?
Лейла, разинув рот, идет по длинному коридору, подходит ко мне, дергает за руку и тащит в одну из свободных комнат в их квартире. Она закрывает дверь, уперев руки в бока.
— Мэддокс слетел с катушек, — она начинает ходить взад и вперед.
— Почему? — Кричу я, поднимая руки вверх. — Ему-то какое дело?
Она замолкает и поворачивается ко мне. Я впервые вижу, чтобы Лейла злилась на меня.
— Аметист, ты, бл*дь, произнесла его имя.
— Чт… — Я замолкаю, закрывая рот. Чистый ужас пронзает меня. — Нет, нет, я этого не делала… Я бы не… Так ведь?
Она слегка улыбается, по-видимому, наслаждаясь моим дискомфортом.
— Да, ты сделала это.
Я плюхаюсь на кровать.
— Бл*дь. Правда?
Лейла заливается смехом, садясь рядом со мной.
— Разве ты не смотрела?
— Нах*я мне смотреть? — Настала моя очередь злиться. — Лейла, я только сейчас узнала, что вообще существует это е*аное видео.
— Подожди, — Ее улыбка исчезает, челюсть напрягается. — Он снимал без твоего ведома?
Я закрываю лицо руками.
— Да. Я, бл*дь, подам в суд.
Мой телефон не переставая вибрирует в заднем кармане с тех пор, как я приехала. Знаю, что должна быть на работе или позвонить режиссеру Тиму, предупредить, что мне нужен перерыв, но я не могу сейчас иметь с этим дело. Прямо сейчас мне необходимо исправить то, что только что произошло.
Я сглатываю, лежа на спине. Я устала. Так устала, веки тяжелеют, но не могу заснуть. Как будто мой мозг пытается вырубить меня, но мое тело борется с этим.
— Почему он не хочет меня видеть?
Лейла вздыхает, лежа рядом со мной.
— Не знаю, Эми. Мы все устали от твоих парней, ходящих туда-сюда. Я имею в виду, что прошли годы, а вы оба еще не можете принять решение.
Я поворачиваюсь к ней лицом, лежа на боку.
— Это трудно.
Она поворачивается ко мне лицо.
— Что тут сложного, Эми? Бл*дь. На самом деле все очень просто. Вы влюблены друг в друга столько лет. Что в этом такого сложного?
— Вот в этом-то и трудность, — фыркаю я. — Господи, Лейла. Я влюблена в него так давно. Это не романтично. Это, бл*дь, грустно, запутанно, полный хаос. Я бы предпочла встретить его, будучи старше. Достаточно взрослой, чтобы понимать свои чувства. Я влюбилась в Мэддокса еще до того, как научилась прыгать. А теперь я тону.
Ее рука касается моей щеки.
— А что ты чувствуешь сейчас?
— Сейчас? — восклицаю я, отворачиваясь от нее. — Сейчас я злюсь, потому что он не хочет меня видеть.
Она вздыхает.
— Эллиот возвращает его обратно. Но он в беде, и я не знаю, что будет с его следующим боем. Ты знала, что он купил частный самолет? Назвал его «Свободный».
— Что?
Я знаю, что он богат. Он на первом месте в списке самых высокооплачиваемых спортсменов Forbes. Чертов номер один. Загребает ошеломляющие триста миллионов в год. Просто он никогда не был таким человеком ни для меня, ни для нашей семьи. Я держусь на расстоянии от таблоидов, чтобы быть подальше от собственной драмы, но также это помогает мне избегать новостей о его жизни. Он назвал самолет «Свободный», и знаю, почему. Все чертовски болит, я так устала от боли. Может быть, мне стоит проверить Instagram. Он не подписан на меня там, но мы все еще друзья на Facebook. Он не заходил в свою учетную запись много лет, вероятно, с тех пор как стал знаменитым. У него девяносто миллионов подписчиков на публичной странице Facebook, но не на личном аккаунте, его Facebook — это личное. Там у него только сто тридцать четыре друга, но он не заходил в систему под этой учетной записью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ага. Он купил частный самолет под стать своей супер-яхте за двадцать миллионов.
— Господи, — шепчу я, качая головой. — И он назвал его в честь нашей песни.
Лейла наклоняется вперед, поднимаясь на ноги.
— Песня Ленни Кравица? — Ее лицо бледнеет, а затем она качает головой, как будто опустошена. Я чувствую вину за это. — Я не знаю, почему он не хочет тебя видеть, но, может быть, сейчас самое подходящее время спросить его.
Она уходит, закрыв за собой дверь. Я ценю, что она дает мне достаточно времени, чтобы обдумать свои мысли. Достаю телефон из заднего кармана и быстро посылаю электронное письмо своей помощнице, прося ее уладить все на работе. Алиша мгновенно отвечает.
От: Алиши Хоуп.
Кому: Аметист Татум.
Тема: Re: Секс-видео разрушают жизни.
Мне так жаль, Аметист. Конечно. Пожалуйста, позвони Лайонелу и подай в суд на этого сукина сына. Я прикрепила его контакты к письму. Используй столько времени сколько необходимо.
——
С уважением, Алиша Хоуп
Личный помощник Аметист Татум.
Я хихикаю, печатая быстрый ответ. Алише всего девятнадцать, но мужества ей не занимать. Она мне нравится. Я отправляю письмо, и моя улыбка тает. Нажимаю на свои контакты и медленно просматриваю их.
Анна
Би
Шанталь
Каро
Не отвечай на этот номер
Элли
Фрэнси
Джиджи
Гарри
Инди
Джастин
Ким
Лила
Мэйси
Мэддокс
Я навожу курсор на его имя, а затем прокручиваю дальше.
Мэнди
Майкл
Я прокручиваю страницу назад и, прежде чем понимаю, что делаю, нажимаю кнопку вызова.
Раздаются гудки. Продолжаются гудки. Как раз в тот момент, когда я собираюсь повесить трубку, раздается щелчок.
Тишина.
— Мэддокс? — Мой голос звучит как шёпот. Я прочищаю горло, он не отвечает. — Я у Лейлы, если хочешь меня видеть.
Снова тишина.
Потом связь обрывается.
Ну и ладно. Я швыряю телефон через всю комнату и раздеваюсь, оставляя трусики и лифчик, прежде чем скользнуть под одеяло. И выключаю лампу.
Я так устала.
Глава 32
![]()
Я ЧУВСТВУЮ, как матрас прогибается рядом со мной, глаза распахиваются. Обнаруживаю темный силуэт, уткнувшийся головой в руки.
— Мэддокс?
— Ни… — Его голос срывается. Он тихий, но жесткий тон полностью противоречит. — Ни одного, е*аного слова, Аметист.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я чувствую резкий запах виски, смешанный с его одеколоном и сигаретами. Или это сигарный дым.
— От тебя пахнет проститутками и плохими решениями.
— Да? — спрашивает он, и тень, наконец, слегка поворачивается ко мне. Лунный свет едва пробивается сквозь жалюзи из окна позади меня. — Это не гребаные проститутки, это гребаная тюремная камера и плохие решения. Всегда.
