«Кому принадлежит эта киска?»
— Мэддоксу, е*аному, Стоуну! — Кричу я после четвёртого оргазма. Мы падаем на простыни, мокрые и задыхающиеся. Видео проигрывается снова, но Мэддокс поднимает телефон и выкидывает его в окно.
Я вздрагиваю.
Он притягивает меня к себе в объятия. Мы все еще пытаемся отдышаться, я зеваю, прижавшись к его твердой груди.
— Почему ты мне не сказала? — спрашивает он, задыхаясь.
Не знаю, кого он спрашивает меня или себя, но я отвечаю.
— Я не могла. Почему тебя это удивляет, Мэддокс? Ты же знаешь, что произошло, между нами. Почему ты удивляешься?
— О, я не удивлен, — говорит он, перекатываясь на меня. Его тело вдавливает меня в матрас, член трется о мою киску. Я так устала, мое тело истощено, но, когда Мэддокс рядом, оно светится, словно фейерверк на Четвертое июля.
Его губы прижимаются к моим.
— Ты любишь меня? — спрашивает он шепотом, его губы скользят по моим.
— Да, — честно отвечаю я. — Никогда не переставала.
Парень стонет, погружаясь в меня. Он нежно входит и также нежно выходит из меня. Наконец целует меня, и это лучший поцелуй в моей жизни. Его язык скользит в мой рот, и я тихо стону, мои пальцы приближаются к его затылку. Дергаю его за волосы. Мы не прерываем поцелуй. Наши губы соединены воедино. Он трахает меня медленно и чувственно. Язык скользит внутрь и наружу против моего в плотских движениях. Пот растирается между нашими телами с каждым толчком, его тазовая кость давит на мой клитор. Он кружит своими бедрами, когда наши поцелуи становятся небрежными. Наши языки и губы сливаются в отчаянной попытке получить как можно больше друг от друга. Я достигаю своего пика, мое тело болезненно ноет, когда дымка рассеивается. Мэддокс следует за мной, его член пульсирует внутри меня, и он кончает.
Падает на меня, целует в лоб и, скатываясь, снова притягивая меня к своей груди.
— Аналогично, детка.
Глава 33
![]()
Я НЕ ЗАДУМЫВАЛСЯ о своих действиях в последние несколько дней, но это не новость. Никогда этого не делал, если дело касалось Аметист, но даже я признаю, что это было неразумно. Зная, что мне предстоит титульный бой, мне не нужно было рисковать своей репутацией, отправляясь с несколькими моими парнями в Лос-Анджелес, чтобы выбить дерьмо из мелкого гребаного ублюдка, который намеревался причинить боль единственной важной для меня девушке — за исключением Кен. Я увидел это видео, когда тренировался, и слетел с катушек. Ребята были со мной, разминались. Мы направились к взлетно-посадочной полосе, и наступило время игры. Потребовалось примерно десять секунд, чтобы выяснить, где живет Трэвис.
Говорят, что за деньги счастья не купишь, но это ложь, которую рассказывают одни нищие ублюдки другим. Деньги творят чудеса, на них можно купить практически все, единственное, что невозможно купить за деньги, — интеллект. К примеру, чтобы не стать шлюхой. Деньги не превращают тебя в кусок дерьма. Если ты кусок дерьма с деньгами, то ты будешь куском дерьма и без них. Деньги позволили мне купить его адрес.
Я добрался до Трэвиса, страдающего от ненависти к Аметист. Он выглядел чертовски плохо. Бледная кожа, фиолетовые круги под глазами, растрепанные длинные волосы, тощие маленькие ручки. Я не хотел причинять ему боль, но он сказал какую-то глупость, и не помню, как мой кулак соприкоснулся с его челюстью.
Сломал.
Я знаю, что сломал его одним ударом, но не мог остановиться. Воспоминания его, трахающего Аметист, воспроизводились в моем разуме. В последний раз я видел его, когда она была беременна. Она велела мне уйти. Я вымещал свою злость на нем каждым ударом, и не успел опомниться, как уже был весь в его крови, а рядом были копы. Сейчас он в коме, это обстоятельство откладывает мой бой. Я думал, что люди сойдут с ума, но, похоже, начали распространяться слухи, и моя команда по связям с общественностью начала делать из мухи слона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Фанаты в восторге, это как гребаная современная история Ромео и Джульетты, только никто не умирает, потому что я, бл*дь, этого не позволю. Люди задаются вопросом, что общего между Аметист Татум и Мэддоксом Стоуном, затем придумывают собственные истории. В Интернете распространились наши фотографии, когда мы учились в колледже, затем появились статьи о ее маме и моем отце. Все это чертов беспорядок, но я не собираюсь его убирать. Моя личная жизнь — это моя гребаная личная жизнь, никому ничего не должен объяснять, особенно когда дело касается Эми.
Захлопываю входную дверь и направляюсь к холодильнику. Я ушел от Лейлы и Вульфа рано утром, чтобы собраться с мыслями. Я не хочу снова идти с ней по этому пути, если только этот путь не будет бесконечным. Не хочу повторения прежних ошибок — только не снова. Я хочу, чтобы мы были вместе, но если ее это не устраивает, то я умываю руки. В прошлый раз, когда я пошел ва-банк, она, бл*дь, приняла неверное решение, она обязана была сначала поговорить со мной.
Я достаю все необходимое, для приготовления протеинового коктейля, мой телефон начинает звонить в кармане. Бросаю шпинат и бананы на стойку, затем тянусь к телефону отвечая на звонок.
— Йоу.
— Мэддокс, мне нужно, чтобы ты не попадал в неприятности прямо сейчас, ты понял меня? — Стейси кричит в трубку, я включаю громкую связь.
— Да, я понял, — отвечаю, кладя телефон на стойку.
— Я знаю, что ты ответственный человек, но такое ощущение, что ты растерял остатки здравомыслия. Как будто кто-то просочился в твой огромный мозг, потому что я знаю, что ты не дурак, Мэддокс!
У нее перехватило дыхание, и она называет меня полным именем. Стейси в бешенстве.
Мои глаза сужаются.
— Что ты делаешь?
Она громко выдыхает.
— Я… Я… — Звенит дверной звонок. — У тебя дома.
Вешаю трубку. Конечно же она здесь.
Я открываю входную дверь, затем поворачиваюсь и иду на кухню. Она закрывает за собой дверь.
— Мэд, я понимаю, понимаю, но ты не можешь продолжать делать это со мной. Я устала. Хорошо? Я устала, и я просто… Боже мой, что, черт возьми, ты делаешь? — Она жестом указывает на мой набор для коктейля.
— Коктейль, и я знаю, Стейси. Доверься мне. Просто сейчас я в полном дерьме.
— Эта сука. Она всегда делает тебя е*анутым! — Она в отчаянии вскидывает руки.
Я хихикаю, проглатывая коктейль и вытираю верхнюю губу.
— Стейси, ты классная девчонка, и ты чертовски много для меня делаешь, но, если ты еще раз назовешь ее «сукой», я буду мыть полы твоей кровью. Понятно?
Она закатывает глаза, выдвигая барный стул.
— Прекрасно.
Да, Стейси моя бывшая, но мы с ней давно расстались. Задолго до того, как я впервые встретил Аметист. Стейси потребовалось время, чтобы понять это. Но теперь между нами все предельно ясно. Она знает свое место, и оно далеко от моего члена. Она замужем, и у нее есть ребенок. Бен, он чертовски милый. Кеннеди хлопочет вокруг него, как наседка, и всегда спрашивает меня, когда у нее будет маленький братик. Муж Стейси — хороший парень. Они полная противоположность друг другу. Она громкая и раздражающая, он тихий и спокойный. Я сочувствую этому чуваку. Она носит штаны в их браке, но они безумно влюблены друг в друга.
— Ладно, я не думаю, что нам нужно делать заявление прямо сейчас. Я сделаю его завтра, не думаю, что может произойти еще что-то. На тебя подписались еще сто тысяч человек в Instagram, сейчас ты находишься в тренде Twitter.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Стейси продолжает болтать, но я не обращаю на нее внимания. Мне наплевать на Интернет, она это знает. Девушка утверждает, что это путь в будущее, слишком утомительно просить ее заткнуться, поэтому я просто позволяю ей болтать. Киваю и небрежно мычу, она всегда думает, что я слу…
— Мэддокс! Ты меня слушаешь?
