Читаем без скачивания Призрак на палубе - Влад Виленов

— Чего машины-то дёргали?

— Осаживай! Право на борт! — пресёк я его желание поболтать.

До Ломоносова дошли спокойно. Рейс был закончен. Отдав последние указания, я спустился в каюту. Сил хватало только добраться до койки. Мельком взглянув на стол, я понял, что сегодня уже не засну. Фотография капитана бесследно исчезла! Всю ночь я размышлял над тем, что произошло. Разложив радиолокационный планшет, до дыр исчертил план Средней гавани. Никак не могли мы разминуться с тем катером! А призрак капитана? Может, почудилось от усталости? Но ведь вся команда говорит, что машины меняли ход, да и фотография куда-то запропала. Записав всё в судовой журнал, я решил больше к этому не возвращаться. А то, не ровён час, и за сумасшедшего сочтут.

Только с тех пор появилась у меня привычка обшаривать биноклем все причалы и пристани Кронштадта. Много я видел адмиральских катеров, а того всё не встречал. Но вышло так, что он сам меня нашёл.

Авария произошла недалеко от Лесной бухты. Адмиральский катер „Разлив“ врезался в наш теплоход на полном ходу. Но, видно, это была ночь чудес. Серьёзных повреждений не оказалось, жертв тоже. Пробоина, хотя и рваная, была выше ватерлинии. Еле-еле, но своим ходом мы доплелись до Ломоносова.

На берегу нужно было составить схему столкновения и доложить обо всём начальству. Сидя в каюте, я расчерчивал квадрат за квадратом. Вдруг что-то шевельнулось в моей памяти. Отбросив карандаш, я стал рыться в ящиках. Наконец достал старый судовой журнал. Всё повторялось. День, место, катер, количество пассажиров на борту. Всё. Только год другой. Может быть, тогда корабль, управляемый призраком, действительно успел развернуться вопреки всем земным законам, а может быть, это было предупреждение о предстоящей катастрофе. Не знаю. Но спасал нас призрак ещё не один раз.

Тогда со всем разобрались и дело было закрыто. Ремонт судна провернули очень быстро. И через пару дней мы уже снова отправились в рейс. Выходили из Невы ночью. Навигационная обстановка на канале была ни к чёрту. Тусклые огоньки на буях подмигивали раз в два часа. Нам нужно было пройти поворот. И вдруг я снова увидел старого капитана. Он стоял, как и раньше, по-хозяйски взявшись за рычаги управления и давая машинам команду „стоп“.

— Ну уж дудки! Хватит с меня!

С этими словами я шагнул сквозь привидение и выжал рукоятки на „полный вперёд“. Призрак растворился, но в тот же момент двигатели заглохли. Сильный ветер прижал обездвиженный теплоход к кромке канала и вытолкал нас на песок. Ругаясь, из машинного отделения один за другим полезли механики. В это время в ста метрах от нас, как раз из-за поворота, без сигнальных огней прошёл огромный сухогруз. Не сядь мы на мель, и щепки бы от нас не осталось. В объяснительной записке пришлось написать, что двигатели заглохли из-за неисправности. Но это так, для формальности. Какие могут быть неисправности после капитального ремонта? Главный механик по этому поводу только в затылке чесал. Так мы были спасены второй раз.

Прошло время. Я уже служил на другом корабле. На старом же капитанил мой давнишний друг, бывший первый помощник. Как-то заскочил он ко мне, видно, хотел поболтать, только времени у нас не было. Перекинулись парой слов. Он уже собирался уходить, как вдруг замялся и спросил, не видел ли я чего странного в капитанской каюте. Я сказал, что ничего особенного не замечал. Смущённый, он быстро попрощался и вышел.

Ночь я провёл беспокойно. Всё думал о призраке. Наверное, и в этот раз он пытался о чём-то предупредить. Наутро всё стало ясно.

Газеты и телевидение вовсю трубили об ужасном пожаре, произошедшем на пассажирском теплоходе. Все галдели и обвиняли капитана в халатном отношении к своим обязанностям. Я не мог спокойно это слушать и решил сам во всём разобраться. Отправился на пристань. Зрелище действительно было ужасным. Обгоревший корабль, повсюду грязь и запах гари. Репортёры и следственная группа разъехались, и я спокойно поднялся на теплоход. При пожаре погибли два матроса, их трупы до сих пор лежали на койках. На мои глаза навернулись слёзы. Это были мои матросы, моя старая команда. Что же здесь произошло? По материалам прокуратуры, смерть двух человек наступила в результате отравления угарным газом. Причина пожара — неосторожное обращение с огнём: матрос уснул с горящим окурком, будучи в нетрезвом состоянии. Очаг пожара — каюта № 1 по левому борту.

Я очень внимательно просмотрел толстенную папку, но вот ответов на целый ряд вопросов так в ней и не нашёл. Почему, если пожар начался в каюте по левому борту оттого, что на койке уснул пьяный человек с непогашенной сигаретой, этот человек уже мёртвым оказался в другой каюте по правому борту? Почему, когда совсем рядом бушевало пламя, тела погибших матросов оказались абсолютно нетронутыми?

Все спали. Экипаж судна с пожаром не боролся. Это — факт, установленный следствием. Да что следствие, когда я сам видел нетронутые огнетушители и нераскатанные пожарные рукава. Но даже самого беглого осмотра было достаточно, чтобы понять, что борьба с огнём велась. Какими-то странными методами, но велась. Люди, устроив пожар, оказались вдали от очага возгорания. Кто-то, обладающий необычными возможностями, нарушая все законы природы, защищал их от огня, направляя пламя прочь.

С точки зрения обычного разума, это понять немыслимо. Но если вспомнить то, о чём я рассказал, всё встаёт на свои места.

Недавно по служебным делам довелось мне побывать на нашей ремонтной базе. У причала стоял мой бывший теплоход. Восстановительные работы шли полным ходом. Скоро, по-видимому, будет назначен сюда новый капитан. Судно очень изменилось. Только по-прежнему на борту ярко выделялся номер корабля, сумма цифр которого составляет число 13».

Последний известный случай появления нечистой силы уже на российском флоте произошёл опять же на сторожевом корабле Черноморского флота «Пытливый»: в 1997 году в одной из офицерских кают поселился корабельный дух, весьма докучавший жившим там офицерам. Однако те быстро нашли противодействие возмутителю каютного спокойствия, выставляя ему на ночь рюмочку хорошей водки, что сразу же и успокоило черноморского Клабаутерманна.

В настоящее время в России вернулись к обряду освящения спускаемых на воду кораблей и судов. И как знать, может именно этот очистительный обряд и защитит отныне наших моряков на океанских просторах от всевозможных злых сил, может именно теперь рассказы о призраках на корабельных палубах навсегда отойдут в область преданий и легенд.

ПРИЗРАКИ, ЖИВУЩИЕ У МОРЯ

Разумеется, что призраки, обитая на кораблях и судах, не забывают своим вниманием и приморские города. Именно в месте, где встречается стихия океана с сушей, происходят порой самые удивительные и необъяснимые случаи.

В Лимбурге, в юго-восточной части Нидерландов, ходят легенды о злом водном духе, называемом «де ман мет де хаак» (человек с крюком). Это уродливый чёрный человек с бородой из водорослей, с перепончатыми ступнями, как у лягушки. Это существо своим крюком затаскивает в воду детей, которые играют неподалёку, и сосёт их кровь. Что и говорить, малосимпатичная личность.

Однако призраки жили на берегу не только в стародавние времена. Не перевелись они и в наше время.

Из воспоминаний капитана 2-го ранга запаса Сергея Тишина:

«В 1992 году я, как преподаватель ВМИУ радиоэлектроники имени А.С. Попова, находился на курсантской практике на Тихоокеанском флоте. Объезжая гарнизоны, где стажировались наши курсанты, прибыл в гарнизон Чажма, печально знаменитый тем, что там в своё время во время замены активной зоны реактора на атомной подводной лодке произошёл тепловой взрыв. Снимавшие крышку реактора офицеры буквально испарились, а уровень радиационного заражения окрестностей был таков, что Чажму не без оснований прозвали тихоокеанским Чернобылем. Вскоре после этого стали замечать по вечерам прозрачные тени в районе взрыва. Кто-то якобы даже узнал в одном из призраков погибшего офицера. Вскоре о призраках заговорил весь городок. Теперь с наступлением сумерек причал стали обходить стороной. Но, несмотря на это, свидетельства о призраках множились с каждым днём. Чтобы прекратить ненужные разговоры, в гарнизон приехала комиссия. Её члены пошли посмотреть место, где рождаются зловредные слухи и сплетни, и сразу же столкнулись сразу с несколькими призраками. После этого комиссия немедленно уехала, и всё осталось так, как и было».

Немало душераздирающих историй о призраках хранят анналы старых морских учебных заведений. Многое здесь осталось от впечатлительности и романтичности будущих моряков. Молодым свойственно придумывать страшилки. Однако возможно, что дело не только в этом.

Из воспоминаний выпускника Морского корпуса российского императорского флота (в советское время — ВВМУ имени М.В. Фрунзе, а ныне — Морской корпус имени Петра Великого) 1904 года капитана 1-го ранга Г. Графа: