- А Монечка? Вы мне его вернете? Вы же обещали! - залепетала она, семеня следом за мной, когда я расплатился и направился к выходу.
Выйдя из кафе, я собрался набрать номер Быстрикова, но сделал паузу и повернулся к врачихе.
- По-хорошему, наказать бы вас, - пророкотал, но быстро добавил, пока Раиса Васильевна не хлопнулась в обморок от ужаса: - Но задействовать в этом собаку не стану точно.
Позвонив Юре, я велел подъезжать к кафе, к которому Быстриков примчался через пару минут. Я же передал Моню Раисе Васильевне и вздохнул, когда она унеслась со своей драгоценной ношей к машине.
Уж кем-кем, а чудовищем, в отличие от многих, я не был.
Глава 42
Мы с Быстриковым поехали домой. Я сначала рассказал все Юрику, а потом сидел, прокручивая и прокручивая разговор с Раисой Васильевной в голове. Ничего, кроме злости, у меня откровения докторши не вызвали. А хотя, вру. Еще была надежда. На то, что Ева, услышав эту историю, поймет, насколько вероломной была моя бывшая жена (хотя, казалось бы, это стало очевидным уже давно). Поймет и вернется.
- Юр, слушай… Я все понимаю - сестринско-братские отношения и все такое, - начала издалека, на что Быстриков тут же отреагировал:
- Так и знал, что поднимешь этот вопрос. Но, понимаешь, брат… Евка моя строго-настрого запретила мне говорить, где они с Маруськой.
Я прикрыл глаза и досчитал до пяти. Окей, хорошо. Другого ответа я и не ждал. Но придется Юрику все же поделиться сокровенной информацией.
- И это ты мне говоришь после того, как мы вместе сперли собаку? - растянул я губы в улыбке, которая ни черта не была веселой.
Быстриков остановился на светофоре, повернулся ко мне и нахмурил брови.
- Егор, ты прости, но в вопросах, когда должен прикрыть сестру, я непреклонен, - сказал он.
Я мысленно чертыхнулся. Начать вновь расписывать, что я не виноват в том подложном видео, а сейчас на кону стоит не только моя судьба, но и судьба всех наших детей с Евой? Без толку. Быстриков уже ведь дал понять, что ничего у меня не выйдет.
В молчании мы добрались до моего офиса. Уже собираясь выйти, я повернулся к Юре и, посмотрев на брата Лебедевой пристальным взглядом, вынес вердикт:
- Не думал, что ты станешь тем человеком, который невольно сыграет на стороне Августы.
И, не дожидаясь, пока Быстриков найдется с ответом и я услышу какую-нибудь его отмазку, вышел из авто.
А через полчаса удовлетворенно улыбался - мне в мессенджер упало сообщение. В нем содержалась самая нужная на свете информация - адрес Евиного и Марусиного местопребывания.
Оказалось, девочки перебрались в небольшой домик в пригороде. Наверняка Ева продолжала работу и ей нужно было держаться к ней поближе, а я даже и не мыслил в эту сторону, хотя, самым логичным было искать ее именно там. Но чудовищное понимание, что мы вновь на разных полюсах планеты, не давало мне мыслить здраво.
Я даже думать боялся, что мы с Лебедевой опять разойдемся, как в море корабли. И, черт бы все побрал, я желал воспитывать с нею нашего общего ребенка! Это - как минимум.
- Привет, - поздоровался я с Евой, которая сидела на небольшой терраске, закутавшись в плед.
Кажется, мой приезд ее нисколько не удивил - видимо, Быстриков решил не скрывать от сестры, что поделился со мной самой важной информацией.
- Привет, - тихо ответила Лебедева, и вот тут-то мне стало не по себе.
Настолько чужим был ее голос.
- Я зайду? - спросил, уже толкая перед собой светлую калитку.
И пусть Ева хоть сто раз скажет мне, что не желает видеть, я все равно сделаю по-своему.
- Уже зашел, - вздохнула она и, поежившись, отставила прочь кружку, которую держала в руках.
Я неспешно приблизился к Лебедевой. За время, что мы не виделись, она изменилась. Вроде бы выглядела уставшей, но в то же время в чертах ее лица сквозила какая-то новая, незнакомая мне решимость.
- Если ты к Марусе, то она сейчас спит, - сказала Лебедева и отвела взгляд.
Я устроился напротив нее. Небрежно прислонился к бежево-кремовым перилам, засунул руки в карманы куртки, чтобы хоть куда-то их деть. Не знал, с чего начать разговор. И, что странно, именно сейчас понимал - так тяжело мне не было еще ни разу. Даже когда наши отношения летели в тартарары благодаря моим неразумным действиям, я не ощущал себя настолько хреново.
- Я не к ней. Вернее, не только к ней. Я хочу поговорить с тобой.
- О чем? - Она вскинула на меня глаза.
- О тебе и обо мне.
- Мы с самого начала были ошибкой, Егор, - невесело хмыкнула Лебедева.
У меня позвоночник сковало холодом. Может, и здесь Августушка постаралась? Позвонила, сказала, что мы станем налаживать отношения с ней? Да мало ли что могло взбрести в голову этой полоумной! Но Ева… Ева-то как могла поддаваться влиянию моей бывшей?
- Если что - я сама приняла решение закончить с тобой все отношения. Ну, кроме тех, которые связывают нас общим ребенком, - словно читая мысли, сказала Лебедева, и я едва не взвыл.
- Почему? - спросил глухо.
Нет, я правда не понимал, почему. Если то видео не имело никакого значения, если мы уже прошли вдвоем через столько всего… Если судьба раз за разом отправляла нас друг к другу, сталкивала, разводила, но вновь сводила. Разве всего этого было недостаточно, чтобы мы держались за нашу любовь так крепко, что эти путы было бы не разорвать никому?
- Я уже сказала - с самого начала у нас все шло не так.
- Я был идиотом! Я признаю это и готов до конца своих дней посыпать голову пеплом. Но я надеялся, что все в прошлом.
