в сторону ванной комнаты, в которой, по-видимому, собиралась переодеться.
- Посмотрим, получится ли, - сказала она прежде, чем скрыться за дверью.
Я кивнул и, сделав глубокий вдох, повторил сам себе:
- Посмотрим, получится ли.
Маруська и Лена (да и все остальные) восприняли прибытие Евы с таким восторгом, что у меня не осталось сомнений - я все сделал правильно, когда решил забрать Лебедеву домой.
Никакой угрозы ни ей, ни ребенку не имелось. Я заставил повторить это, словно мантру, врача, который разве что не на библии поклялся в том, что уверен - никакой потери нас не ждет. Лебедева точно доносит малыша до срока.
И вот мы собрались под крышей дома Малютина в полном теперь уже составе.
- Евочка, как же я рада, что ты с нами! - умилилась в который раз мама.
Она выглядела такой счастливой, словно только что на ее улице как минимум опрокинулся грузовик с кроссвордами. Успела за какой-то фантастический срок наготовить столько вкусного, что стол в гостиной, где мы и устроились, буквально ломился от еды.
Степан Леонидович, принесший для себя, меня и Быстрикова небольшую чекушку коньяка, тоже не отставал - светился так, что если бы кто вырубил сейчас электричество, мы бы даже этого не заметили.
- А я-то как рада, - заявила Ева.
У нее на коленях сидели Ленка и Маруся - причем я не уставал поражаться тому, как две девчонки умудрились уместиться на изящной Лебедевой. Но ни она, ни они, похоже, дискомфорта не испытывали. А на все мои попытки забрать себе одну из дочерей и вовсе реагировали агрессивно. Спелись, значит.
- Ладно, к делу, - сказал вдруг Быстриков, который, приобняв Дашу, сейчас смотрел на меня так, словно я задолжал ему пару миллионов долларов.
- Что? - не понял я, так и не донеся до рта вилку с чудесным оливье.
- Что - что? - хмыкнул Юра и вдруг выдал: - Мы тут подумали и посовещались, пока ты за Евкой ездил. И пришли к выводу.
Услышав эти слова, я напрягся. Даже мыслей не было относительно того, что здесь за тайная вечеря была в наше с Лебедевой отсутствие.
- И? - спросил я осторожно, на что Быстриков ответил, удивляя меня окончательно:
- Ты не собираешься узнавать, что там за наследство оставила тебе женушка? По телеку только и говорят, что о ее богатстве.
Глава 46
Я поперхнулся - к таким новостям готов не был. Вернее, не так. Ожидал от Августушки чего угодно - подставы, лишения меня родительских прав даже из адова котла, в котором она наверняка сейчас и находилась. Но никак не того, что от этой женщины можно что-то получить.
- Я вообще не в курсе, чем она владела, - сказал я и плеснул себе еще Крувуазье.
Такие новости насухую вот так вот просто не воспримешь.
- И вообще думаю, что нам от нее ничего не нужно.
Сказав это, я покосился на Еву. Та поджала губы. Пока по реакции Лебедевой было не понять, что именно она об этом думает.
- А я считаю, что нужно, - заявила она спокойным тоном, но все же с нажимом, чтобы я даже не думал брать и протестовать. - Эта женщина вытрепала лично мне все нервы и чуть не лишила самого дорогого. - Ева теснее прижала к себе наших дочерей. - Так что пусть расплачивается как может.
Спустив на пол Маруську и Лену, которые умчались куда-то заниматься своими невинными делами, она придвинулась ближе к столу и добавила:
- Считаю, что тебе нужно обратиться к нотариусу. У Августы первые наследники - это ты и дочь.
- Если нет завещания, - сказал я.
- Даже если есть, узнай, что можете получить по закону. Ты все еще законный муж, Леночке нет восемнадцати, так что, - она развела руками и принялась за еду, ставя этот разговор на паузу.
Все остальные начали тихо переговариваться, а я, тяпнув еще порцию коньяка, крепко призадумался. Пожалуй, все были правы в том, что нам нужно попытаться получить наследство. Если не для меня и моей моральной компенсации, то для того, чтобы Лена получила свою заслуженную долю - вполне.
Направляясь к нотариусу, я старался не думать о том, что сегодня могу уехать от него с пустыми руками. Это, в принципе, было не столь уж и важно. Волновал меня совсем иной вопрос - отношения с Лебедевой.
Мы с ней сейчас были сродни старым супругак, которые, в виду долгого проживания вместе, уже стали больше похожи на закадычных друзей, а не на двух человек, которые пылали от страсти по отношению друг к другу. И если я весьма себе этим чувством горел, то Ева по отношению ко мне была спокойна, если не сказать равнодушна.
С этим нужно было что-то делать, но я пока не понимал, что именно. Пойти на то, что предлагал Быстриков? Вполне. Особенно учитывая, что по прошествии несколько дней Лебедева вновь вернулась к работе, к моему немалому сожалению. Однако с этой несносной справиться я мог далеко не всегда, потому спорить по этой части не стал.
- Егор Алексеевич, а я уже вас заждался, - потирая руки, встретил меня этой фразой нотариус.
Я мгновенно переключился на него, ожидая, что же он мне скажет.
- Слушаю, - кивнул, устраиваясь напротив него.
- Новости самые прекрасные. И если вдруг не появятся еще какие-то наследники, вы с дочерью получите все, что было приобретено на имя Августы Юлиевны не только во время брака, но и до него. Отец и мать Августы Юлиевны сказали, что готовы отказаться от своей доли в пользу Елены Егоровны. А больше, как я понимаю, наследников не имеется. Таким образом вы с вашей дочерью получите…
Он начал перечислять все, чем владела моя почившая женушка, а я только и мог, что сидеть, невольно раскрыв рот, и охреневать
