Не говоря больше ни слова, Ланс взял ее руку и надел на палец кольцо. Белла потрясенно смотрела на изысканное и роскошное украшение. Несколько крупных изумрудов сияли в окружении бриллиантов.
— Ланс, я… я не ожидала… Это самое невероятное, прекрасное кольцо. Спасибо.
— Это кольцо на помолвку — мужчина дарит его невесте. Таков обычай. — Губы его изогнулись в улыбке, когда он пристально смотрел на нее. — Ты можешь поблагодарить меня поцелуем.
Он шагнул к ней ближе, заставляя Беллу замереть в предвкушении. Заметив, что ротик ее приоткрылся, приветствуя сладостное вторжение, он впился в него долгим, жаждущим поцелуем, заключая ее в жаркие объятия. Приподнявшись на цыпочки, она провела своими изящными руками по его широкой груди и обвила ими его шею, скользя пальчиками по мягким волосам на его затылке. Ланс с неистовым восторгом исследовал волнующие глубины ее нежного рта, целуя ее с алчной ненасытностью, опьяняя разум и чувства Беллы своим мужским ароматом, и тело ее беспомощно отвечало на его призыв.
Ланс смотрел на нее со странным выражением на лице, в котором потрясение смешалось с насмешкой над самим собой.
— Я так понимаю, мне следует дарить тебе драгоценности как можно чаще, чтобы добиться подобного ответа. Однако на сей раз мой подарок сопровождается строгим предупреждением, Белла. Не целуй так меня больше, пока мы не поженимся, иначе я снимаю с себя всякую ответственность за последствия.
Белла уже знала, как быстро он вспыхивает, одержимый желанием, которое может завести ею слишком далеко. Ланс сказал ей, что не собирается терять голову, а она была в достаточной степени женщиной, чтобы почувствовать удовлетворение тем, что ее близость и ее поцелуи могут настолько воздействовать на этого очень опытного мужчину. Белла игриво улыбнулась:
— Кажется, я уловила смысл, Ланс, и буду только счастлива повиноваться твоим приказаниям.
Он сердито нахмурился:
— Восемь недель, Белла. Всего лишь восемь недель, а потом приготовься к моему натиску.
За обедом все трое вели самую любезную беседу. При взгляде на них никто бы и не подумал, что в прошлом эти семьи могло связывать что-нибудь, кроме искренней дружбы.
После этого они посетители бал графа и графини Сидмаус в Мейфэре. Похоже, там собрался сегодня весь Лондон. Едва дворецкий объявил их имена, взгляды гостей немедленно сосредоточились на молодой паре. Несомненно, светские сплетники и сплетницы уже успели насладиться помещенной в газете новостью об их помолвке, поэтому при виде графа Райхилла и его нареченной мисс Изабеллы Эйнсли головы всех присутствующих повернулись в их сторону, веера взволнованно заколыхались, и раздался шепоток приглушенного обмена репликами.
Никому из собравшихся светских завсегдатаев при взгляде на Беллу и в голову бы не пришла мысль о том, как сильно нервничала в этот момент мисс Эйнсли. На мгновение, когда Ланс остановился, чтобы поприветствовать знакомых, она замерла подле своей бабушки на верхней ступеньке лестницы, ведущей в бальный зал, пристально всматриваясь в море безымянных лиц. А потом Ланс внезапно оказался с ней рядом, протягивая руку. Изабелла оперлась на него затянутой в шелковую перчатку ручкой, и граф подхватил ее под локоток.
Ланс ощутил ее нервную дрожь и, склонившись к ней поближе, прошептал:
— Мне показалось, ты немного нервничаешь, не так ли?
— Ужасно, — призналась Белла, стараясь удержать на губах улыбку. — Все смотрят на нас.
— Белла, — строго заметил он, даря ослепительные улыбки любопытствующим гостям, — ты та самая молодая женщина, которая бесстрашно ворвалась в мою спальню и угрожала сломать мне руку, если я посмею коснуться тебя хоть пальцем.
Изабелла недоверчиво уставилась на него:
— Неужели я и вправду сказала это?
Лорд Бингхэм усмехнулся:
— С точностью до последнего слова. Так что не смей пугаться сейчас.
— Я попытаюсь, — ответила она, — но это не так легко. Неужели они не знают, что неприлично смотреть с таким пристальным интересом.
— Вполне может статься, что нет. Не обращай на них внимания, — с сарказмом в голосе промолвил Ланс, в отличие от Беллы совершенно равнодушный к всеобщему любопытству.
Они танцевали только друг с другом, вальсируя с беззаботной легкостью. Изабелла сияла, искрилась и властвовала в его объятиях, словно юная королева. Недавний поцелуй Ланса, хриплый звук его голоса, уверенность, с которой он вел ее во время танца, подобно нежной мелодии услаждали ей сердце.
— Ты выглядишь сегодня сияющей и очень красивой, — произнес Ланс, нежно изучая ее лицо. — Создается впечатление, что ты счастлива тем, что происходит, Белла.
— Я… я очень счастлива… но также испытываю сильную тревогу, — призналась она.
— Тревогу? Почему?
— Потому что боюсь, как бы все не кончилось плохо. — Она отвела взгляд от его лица и посмотрела на его кружевную манишку. — Я веду себя глупо, понимаю, но не могу избавиться от этого чувства.
— Ведь это то, что ты хочешь, — выйти за меня замуж?
Она снова подняла глаза.
— Да… конечно. — Изабелла говорила искренне, однако опасения, не покидавшие потайные уголки ее сознания, никак не проходили. — Но хочешь ли этого ты, Ланс?
Он отвернулся, его лицо стало еще более настороженным.
— Конечно, — резко ответил лорд Бингхэм, когда звуки вальса умолкли. — Это последнее светское событие, которое мы с тобой посещаем вплоть до моего отъезда в Райхилл и вашего в Харворт. Ты не возражаешь против необходимости оставить блеск и веселое многолюдье лондонского сезона ради уединения сельской жизни?
— Не особенно, — спокойно ответила Белла, разочарованная тем, что он так и не ответил толком на ее вопрос, однако она была не в настроении настаивать. — Я буду счастлива отправиться в деревню. Кроме всего прочего, жду не дождусь увидеть Харворт.
— И Райхилл — ведь очень скоро ты станешь его хозяйкой.
— Я знаю… и спасибо тебе, Ланс.
Он пожал плечами:
— Поскольку наш танец окончился, мне кажется, пришло время покинуть бал.
— Да, — согласилась Изабелла, понимая, что его смущает ее благодарность.
— Могу ли я предложить тебе в том случае, если твоя бабушка позаботится о том, чтобы пораньше собраться в Харворт, отправиться в Вилтшир вместе?
— О, не стоит так беспокоиться. Кроме того, нам предстоит заняться некоторыми приготовлениями к свадебной церемонии здесь в Лондоне, прежде чем отбыть в Харворт.
— Как пожелаешь.
В последующей суматохе дней у Беллы почти не оставалось времени на то, чтобы думать о Лансе, настолько она оказалась погруженной в предсвадебные хлопоты. Подвенечное платье заслонило собой остальные волнения.
