«Тайные необычайны Нью-Йорка» стали плоскими, а голоса зашуршали едва слышно. Затем она неслышно метнулась к столу, на котором лежала пачка чародейной бумаги, и оставила там кусочек печенья, а потом, шагнув к ящичку со свечами, на которых было написано «черные», положила печенье и там.
Чувствуя, как на лбу выступает пот, Элла оглянулась на дверь и быстро улыбнулась Джейсону и Бриджит – хорошо, что тетя Сьера не видела их со своего места. Печенье было разложено. Тетя рассказала, как и что сделать, какие слова пропеть, чтобы заклинание подействовало.
Первая часть плана прошла успешно. Теперь главное, чтобы Эчи не поймала кого-нибудь из кротти.
Крестная поцеловала Эллу во влажный лоб:
– Умница, моя чародеянка. Не забывай про меня, заглядывай. Ну а теперь беги.
– Да, мэм.
Элла выскочила из мастерской и догнала друзей.
– Отлично сработано, – похлопал ее по спине Джейсон. – Кротти будут собирать ингредиенты постепенно в течение всего дня. Я велел им отнести все к кабинету Мастерджи Такура и ждать нас там завтра.
Теперь все должно было получиться, Элла в этом не сомневалась.
★ – АРКАНУМСКАЯ ЗВЕЗДНАЯ ПОЧТА – ★
Все ученики, посещавшие уроки Мастерджи Такура «Глобальный взгляд на специи и эликсиры», «Алхимия индийских специй» и «Генезис специй», будут заниматься с профессором Хану и профессором Алувалией. Учеников, которые попытаются прогуливать занятия, проводят на урок роботы, кроме того, им придется отбыть наказание в субботу.
ТУЗЫ
Джиа расположилась на последнем сиденье фуникулера, медленно скользящего над Бетельмором, надвинула на глаза капюшон с меховой опушкой. От любопытных зевак – одни неприятности. Нет, сегодня ее найдут только те, кто ей нужен. Она подалась вперед, кинув на сиденья перед собой два кроваво-красных туза. Две самые ценные карты в колоде. Мятый синий бархат обивки чудесно смотрелся рядом с алым цветом карт. Заметное сочетание.
Она рассмеялась про себя.
Люди на остановках входили и выходили. Официанты в круглых шапочках развозили тележки с едой и напитками.
Джиа заглянула в рюкзак. Там лежали три лица, которые она захватила с собой: мужчина с закрученными усами и круглым подбородком, ангельского вида блондинка с розовыми щечками и женщина с темно-коричневой кожей и целой россыпью веснушек на лице. Так, на всякий случай.
– Это место не занято? – спросил, подойдя, мужчина.
Она подняла голову и улыбнулась:
– Рада видеть тебя, Бенджамин Маккензи.
– Сто лет не виделись… – Попытавшись произнести ее имя, мужчина поперхнулся, как будто его схватили за горло.
Джиа ухмыльнулась, довольная тем, что ее кляп до сих пор действует, хотя прошло уже столько лет. Без ее разрешения они не произнесут ни одного лишнего слова. Мужчина снял шляпу. На его бледном лбу отчетливо был виден солнечный ожог.
– Извини, что не дала погреться на солнышке, – сказала Джиа.
– Я ждал тебя. Примчался сразу из Гаваны, и это было непросто. Они все еще следят за нами. – Он немного ослабил галстук, как будто это поможет ему сказать то, что она запрещает произносить.
– Знаю, знаю. Посмейся над ними, тебе полезно.
Джиа улыбнулась старому другу. Она сто лет не видела, как у него от волнения подергивается кончик носа. Когда они только познакомились, поступив на первый уровень, его нос дергался точно так же.
Но она не успела пошутить над Бенджамином – рука в перчатке схватила вторую карту, и рядом села женщина. Самая роскошная женщина на свете, по мнению Джии. Она тайком хранила у себя маску с ее лицом.
Линь Нгуен не отвела взгляда. У нее были длинные черные волосы до пояса, а губы она сжимала так плотно, что те казались узкой полоской.
– Рада тебя видеть, – проговорила Джиа. – Много лет прошло.
– Недостаточно много. Чего ты хочешь? – шепотом рявкнула Линь.
– Посмотреть, как пылает мир.
– Я больше не собираюсь играть в твои игры.
Джиа поцокала языком.
– Успокойся. Еще ничего даже не начиналось, и мы ждем нашего последнего пассажира. – Она похлопала по сиденью возле себя.
– Он не придет, – фыркнула Линь.
– Знаю, – усмехнулась Джиа. – Доверься мне. Я сумею снова его увлечь. И не он наш последний гость… а, разумеется, тень.
Бенджамин и Линь переглянулись.
Фуникулер затормозил на последней остановке.
– Пассажиров просим покинуть салон, – объявил робот.
Люди собирали вещи и выходили. Салон пустел.
Джиа подняла руку, пробуя свое новое чудо. На потолке светился фонарь-часы, и она сосредоточилась на стрелках. Тиканье эхом отдалось у нее в голове, и Джиа вступила с ним в единоборство, приказав ему остановиться. Приказав остановиться самому времени.
Настенные светильники мигнули. Все замерло. Со звоном отворилась дверь.
Сначала Джиа увидела ее длинные колыхающиеся юбки, так не похожие на жесткие крахмальные юбки женщин-необычайн. Потом сияющую темную кожу.
– Что происходит? – спросила Линь.
– Пробую что-то новенькое, – ответила Джиа.
– Ты же вроде уверяла, что больше никогда не сделаешь ничего подобного, – вскинула брови Линь.
– Я готова продолжить игру.
Новая гостья, широко улыбаясь, скользнула на сиденье рядом с Джией.
– Скучала по мне? – В ее речи до сих пор слышался легкий незначительский акцент.
– Постоянно, Селеста Баптиста. – Джиа чмокнула красавицу в щеку, оставив на темной коже алое пятно помады. – Ты принесла то, что мне нужно?
– Тузы всегда выполняют обещанное. – Селеста положила на столик между сиденьями несколько флаконов. – Рада вас всех видеть.
– Сто лет не встречались, Селеста. – Бенджамин схватил один флакон.
Селеста кивнула.
Линь потрогала пальцем другой флакон:
– Твое средство избавит нас от кляпа? Обещаешь?
– Я всегда верна своим обязательствам, – раздраженно выдохнула Джиа. – Вы поддержали меня. Ни разу не отозвались обо мне дурно. Можете вернуть себе речь.
Каждый взял по флакону и махом проглотил содержимое.
– А теперь поговорим о деле.
ПРИЗЫВ К МИРУ!
ПИСЬМО РЕДАКТОРУ
1 февраля
Дорогие братья-необычайны, пришло время мира и включения чародеев в наше сообщество. Вспомнив свою историю, мы поймем, как много сторон нашей прошлой жизни забыто, как много подробностей упущено или неправильно понято.
Пришло время исправить ошибки. Пришло время светить – нашим необычайным Светом – всем вместе, так, чтобы открылась правда.
Вместе мы сильнее.
С наилучшими пожеланиями,
Натали Паркер,
мастер чудес с погодой пятой степени,
необычайн-профессор Америки, факультет Духа
Глава девятнадцатая
Кабинет Мастерджи Такура
На следующее утро Элла проснулась от того, что ее трясли.
– Вставай! – гаркнула Бриджит.
– Что?! Будильник еще не звонил. – Элла потерла глаза. Бриджит сидела на краю ее кровати вместе с Фестом. – Я что, проспала?
– Посмотри на нашу комнату!
– Это ужасно! – воскликнул Фест. – Так грубо. Придется теперь караулить по ночам.
Элла села. Кто-то перевернул их комнату вверх дном. Стулья были опрокинуты, с ветвей бутылочного дерева свешивались обрывки туалетной бумаги, учебники, пособия, тетради, пергаменты и перьевые ручки валялись на полу, а на светящихся шарах-ночниках были написаны красными чернилами всякие гадости.
ЧАРОДЕИ НЕ НАСТОЯЩИЕ НЕОБЫЧАЙНЫ!
УБИРАЙСЯ, ТЕБЕ ЗДЕСЬ НЕ МЕСТО!
ЗДЕСЬ ЗАПРЕЩЕНЫ ЧАРОДЕИ И НЕДОБРЫЙ СВЕТ!
ВЫ ВЫПУСТИЛИ ПРЕСТУПНИЦУ ИЗ ТЮРЬМЫ!
Эллу будто кипятком окатили, ударили под дых. Святые на ее тумбочке возмущенно загомонили.
– Какой позор, какое бесчестье! – воскликнула святая Агата.
– Но почему же мы не видели, как они зашли? Нужно быть начеку день и ночь, – заметил святой Иосиф. – Будем спать по очереди.
– Люди, особенно дети, должны учиться терпимости и миру, – рассерженно хлопнула в фарфоровые ладони святая Франческа.
Поднялся шум: в дверях возникла мисс Пейдж, а из-за ее спины высовывались любопытные лица девочек из «Гидры». Слухи разнеслись мгновенно, и скоро прибежали даже из «Малой Медведицы». Элла слышала смех Клер и удивленные возгласы Лянь.
Девочке казалось, что у нее в животе лежит тяжелый камень.
– Мы возьмем показания, – сказала мисс Пейдж, пытаясь успокоить Эллу и Бриджит, затем повернулась к расшумевшимся девочкам за дверью: – Все бегом по своим комнатам. Через час начнутся
