– Звонил старинный друг нашей семьи. Док Уилберн. Он... он позвонил и сказал, что скоро приедет ко мне. Он не объяснил почему, но я догадалась, что он придет с недобрыми вестями.
– Господи!
Рейчел кивнула, подумав, что было бы неплохо, будь у нее такие же длинные, как и в студенческие годы, волосы. Они закрыли бы ей лицо, спрятав от посторонних взглядов блеснувшие в глазах слезы.
– Он пришел вместе с шерифом. И я все поняла – по одному лишь выражению их лиц.
– Что-то случилось с кем-то из твоих родителей? Болезнь? – попытался угадать Ник почему-то с надеждой в голосе, и Рейчел моментально поняла, что он надеялся на благополучный исход.
Встретив его взгляд, она отрицательно покачала головой.
– Оба. Погибли. В авиакатастрофе.
– О Боже! – воскликнул Ник и обнял ее. – Мне очень жаль, Рейчел.
Она глубоко вздохнула, уловив пьянящий аромат здоровой мужской кожи. Этот запах показался ей удивительно знакомым. Оказывается, она все еще его не забыла. Правда, сейчас к нему прибавился аромат туалетной воды с легким запахом сандалового дерева.
– Мне тоже.
– Как тебе, должно быть, было тяжело.
– Да.
Его тело напряглось.
– Ну почему в те минуты меня не было рядом с тобой! – Рейчел усмехнулась уголком рта.
– Откуда тебе было знать?
Он поднял ее подбородок, и теперь их глаза находились на одном уровне.
– В том-то и дело. Мне следовало об этом знать. Мне следовало во что бы то ни стало не терять контакта с тобой.
– Все эти «следовало бы» – из области фантастики, Ник.
Он какое-то время продолжал смотреть ей в глаза, затем сокрушенно покачал головой.
– Чему ж тогда удивляться, что ты едва ли не ненавидишь меня.
– Зачем же мне тебя ненавидеть? – совершенно искренне произнесла она.
Как бы она ни сердилась на Ника все эти годы, сейчас она не чувствовала ненависти к нему. Ведь каким искренним и сердечным было его сочувствие по поводу гибели ее родителей. К тому же теперь Рейчел точно знала, что его внезапный отъезд был вызван срочной необходимостью ехать на выручку родной сестре – видимо, Пейдж тогда действительно угодила в серьезную беду.
– Ты имеешь полное право говорить так, – негромко сказал он.
– Все это слишком непросто.
Ник посмотрел на нее и мрачновата улыбнулся.
– Могу обещать тебе вот что – я буду делать все, что ты пожелаешь. Не знаю, сколько времени потребуется, чтобы заслужить твое прощение, но я непременно сделаю так, что ты меня простишь.
– Это вовсе не обязательно.
– Нет-нет, ты не права, это обязательно. – Ник погладил ее по волосам. – Почему ты так коротко подстриглась? У тебя раньше были чудесные длинные, невообразимо длинные волосы.
– Армия, – коротко объяснила Рейчел, чувствуя, что даже одно-единственное слово и то далось ей с трудом. Его прикосновение было столь приятным, что ей захотелось застонать от удовольствия. Вопреки разуму ее тело автоматически отзывалось на мужскую ласку. Странно. Ведь ей следовало бы совершенно иначе реагировать на человека, который когда-то нанес ей столь болезненные душевные раны. Почему она испытывает к нему совсем не те чувства – наверное, одна из великих загадок человеческого бытия.
– А что заставило тебя пойти на армейскую службу? – Набравшись решимости, Рейчел одним духом выложила всю правду:
– Потому что мне ужасно захотелось стать врачом.
– Но ты же прекрасно училась в нашем Технологическом!
Рейчел осторожно высвободилась из объятий и, потянувшись к столу, взяла бокал.
– Мои родители оставили кучу долгов, Ник. Говоря начистоту, они были по уши в долгах.
– Черт возьми!
– Док Уилберн был вынужден сообщить мне и об этом. Он был душеприказчиком моих родителей.
– Ну а как же стипендия? Ты же была прекрасной студенткой! Я поверить не могу, что ты могла ее лишиться.
Рейчел грустно покачала головой.
– После того как за долги пришлось отдать дом и землю, я все еще оставалась должна некоторую сумму. Док Уилберн предлагал мне взять немного денег у него, но этого я не могла себе позволить. Потом он как-то раз в разговоре обмолвился, что армия оплатила его образование. И мне в голову пришла блестящая мысль – уж коли правительство практически обобрало меня до нитки, то почему бы не сделать так, чтобы оно оплатило мне диплом врача?
– Что б ему тоже воздалось? – Рейчел усмехнулась:
– Наверное.
– Можно задать тебе нескромный вопрос?
– Можно. Конечно.
– Ты действительно продала свою коллекцию музыкальных шкатулок?
Рейчел ответила не сразу. Ответ дался ей нелегко.
– В те дни она была для меня непозволительной роскошью.
Ник прикоснулся к се щеке.
– О Боже, Рейчел. Извини меня еще раз.
Неожиданно для самой себя Рейчел смутилась. Почувствовала, как кожа ее вспыхивает от его прикосновений. Она попыталась отодвинуться, но Ник не позволил ей.
– С тех пор я жила самостоятельно, – вздохнув, произнесла она, – Ведь жизнь берет свое. Но сегодня вечером... увидев тебя... я не знаю. Как будто из глубины моей души вырвалась боль, что таилась там до этой минуты.
– Я рад, что ты доверилась мне и все рассказала. Ты больше никогда не будешь одинока.
Рейчел внимательно посмотрела на него.
– Что ты хочешь этим сказать?
– То, что теперь я здесь и никуда не собираюсь уезжать.
– Но ведь прошло столько лет.
– Столько лет было потеряно зря. В этом ты совершенно права. Нам предстоит многое наверстать.
– Послушай, Ник...
В ответ он ладонью закрыл ей рот.
– Сейчас я скажу тебе то, что должен был сказать еще пятнадцать лет назад. Ты можешь мне не верить, но я все равно скажу, а ты должна спокойно выслушать меня. Хорошо?
Чуть помедлив, она кивнула.
Ник кивнул ей в ответ, снова взял ее за руку и, сделав глубокий вдох, продолжал:
– Пятнадцать лет назад я встретил одну юную женщину, от которой просто потерял голову. Она была ужасно умной и немного смешной, одновременно такой стеснительной и жизнерадостной. Она была также терпеливой и очень доброй и отдавала мне всю себя без остатка.
– Попрошу без шуточек!
– Пожалуйста, не перебивай меня! – Рейчел поджала губы.
– И чем больше я ее узнавал, тем больше она нравилась мне. И причем не как товарищ или наставник, а как женщина. К концу семестра я уже изнемогал от желания, я так ужасно хотел ее. Но она была так мила, так наивна и, я готов поклясться, совершенно неопытна в делах любви.
Рейчел собралась было что-то ответить, но промолчала, наткнувшись на его серьезный предупреждающий взгляд.
– Та последняя ночь, Рейчел... Все произошло не потому, что мне хотелось отблагодарить тебя за помощь по биологии, а потому, что я не смог удержаться, чтобы не поцеловать тебя, и когда ты ответила на поцелуй, я понял, что пропал. Я был просто в ужасе от того, что ты оказала мне такую честь. И знаешь еще что? И до того, и после занятия любовью не приносили мне такой радости. Никакая другая женщина не способна и близко сравниться с тобой! Та ночь, она была восхитительна, как сказка!
