Но если этот мерзавец был ее первым мужчиной – а скорее всего дело было именно так, – то ей просто не с кем было его сравнить. А это означает, что у нее может возникнуть опасение, будто такие же безрадостные ощущения ей суждено испытать и с ним, Россом. Это одновременно и пугало, и возбуждало его.
– Высохли, – прошептала она.
– Что?
– Мои ногти. Они высохли.
По мере того как Росса охватывало ожидание предстоящей радости, его опасения отступили. Он выключил лампу на ее прикроватном столике, чтобы избавить ее от смущения и заодно чтобы проверить, как смотрится лак оттенка фламинго в темноте. Да, верно, ее ногти светились в полумраке палаты. Черт, ситуация действительно обещает быть восхитительной и чертовски сексуальной.
– А что... теперь? – робко спросила Пейдж.
– Ложись на кровать.
– Может быть, нам стоит для начала раздеться?
– Правила бейсбола таковы, что начинать следует полностью одетыми.
– Полностью одетыми? – переспросила она со смехом. – Но мы же в шортах и футболках.
– Этого достаточно.
– Ну, хорошо.
– Ложись, Пейдж.
Пейдж послушно выполнила его просьбу и легла на середину кровати. В комнате было довольно темно, так что Росс мог видеть лишь смутные очертания ее фигуры, однако слабо светившийся в темноте лак на ногтях позволил ему легко разглядеть ее руки. Было заметно, что они дрожат. Россу пришла на ум аналогия с библейским жертвенным агнцем.
Он протянул руку и погладил Пейдж по нежным шелковистым волосам.
– Еще одно правило игры в бейсбол. Если кто-нибудь из нас вдруг почувствует дискомфорт, будет немедленно объявлен тайм-аут. Понятно?
– Да, – прошептала Пейдж.
– А теперь немного подвинься, дорогая!
Она на секунду задумалась, но затем отодвинулась, правда не к стене, а к противоположному краю кровати. Росс усмехнулся:
– К другой стороне.
Пейдж коротко ойкнула и откатилась к дальнему краю. Росс опустился на кровать и лег, повернувшись к Пейдж лицом. Левую руку он положил ей на талию.
– Надеюсь, ты помнишь, мы можем остановиться в любое мгновение.
– Помню.
Если она остановит его, то он умрет прямо здесь, на этой кровати. Все его существо сотрясала лихорадка, какой он никогда раньше не испытывал.
– Итак, начинаем. Ты устремляешься к первой базе, если, конечно, тебе этого хочется.
– Если не ошибаюсь, я знаю этот термин, но для полной уверенности объясни мне, что такое первая база.
– Поцелуи. Просто поцелуи. Ты ведь хочешь начать с первой базы?
– Да, конечно!
Ее готовность вызвала в нем восхищение. Росс медленно опустил голову и прижался губами к ее губам. Сначала поцелуи были легкими и короткими. Росс не спешил, наслаждаясь вкусом ее губ, ароматом нежной кожи.
Пейдж издала короткий стон, что подтолкнуло его к решению, что им сейчас нужен поцелуй более продолжительный и глубокий. Однако перед этим Росс спросил ее:
– Ты действительно хотела бы приблизиться к первой базе? Тебе этого хочется?
– Да.
Целуя ее на этот раз, он раздвинул ее губы. Затем его язык коснулся ее языка. Это, похоже, подействовало на нее как электрический разряд. Пассивная готовность принимать мужские ласки сменилась желанием отвечать на них. Ее руки сомкнулись у него на затылке, безмолвно требуя новых поцелуев.
Росс послушно откликнулся на ее призыв, затеяв безумную пляску языков и губ. Восприятие времени оставило их обоих. Поцелуи, которыми они обменивались, длились то ли минуты, то ли долгие часы. Для Росса окружающий мир сузился до губ, лица и прядей шелковистых волос Пейдж. Он чувствовал, как от возбуждения кровь сгущается в его жилах, учащается пульс, а сердце готово в любое мгновение разорваться в груди.
Целоваться Росс любил всегда, но ничего подобного происходящему сейчас он еще никогда не испытывал. Теперь поцелуи казались ему не прелюдией к чему-то более значимому, а самим актом любви. Поэтому если она желает, чтобы эта восхитительная игра подольше продолжалась, он ни в коем случае не должен спешить.
Наконец Пейдж все-таки немного отстранилась, прервав поцелуй. Росс же, не желая ни на мгновение отрываться от нес, продолжал целовать ее шею и лицо.
– Росс! – прошептала она.
– Что? – произнес он, добравшись до нежной мочки ее уха.
– Вторая... вторая база... что это?
– Прикосновение к твоей груди, – почти беззвучно выдохнул он ей в ухо. – Ты хочешь, чтобы я это сделал?
– А я... я могу прикоснуться к твоей груди? – Он почувствовал, что сейчас взорвется.
– Если ты захочешь.
– Я хочу.
Он снова прижался к ее губам и взялся за край ее футболки. Его пальцы скользнули по ее талии и замерли на миг в нерешительности.
– Скорее, – потребовала она.
– Медленно и неторопливо, дорогая.
– Нет. Побыстрее. – Пейдж схватила его за руку с той стороны, через ткань футболки, и потянула вверх.
– Ох, – вырвалось у них одновременно.
Хотя Пейдж лежала на спине, ее грудь по-прежнему сохраняла форму упругого выпуклого холмика, который идеально поместился в его ладони. Росс прижал большой палец к ее соску и услышал, как у нее снова перехватило дыхание.
– Тебе приятно?
– Да. – Она сняла руки с его шеи и провела ими по его плечам. – Теперь моя очередь.
– Нет, нет. Даже не думай. Я еще не закончил со второй базой.
Кончики его пальцев скользнули по ложбинке между ее грудями, и он накрыл ладонью ее левую грудь, уделяя ей равное внимание с правой.
Это не на шутку распалило Пейдж. Она тут же ухватила Росса за футболку и прикоснулась к его теплой мускулистой груди.
– Восхитительно, – прошептала она. – Какая у тебя гладкая кожа!
Когда ее рука коснулась его сосков, у Росса перехватило дыхание. Он никогда даже представить себе не мог, что его грудь может быть эрогенной зоной. Он чувствовал, что его охватывает безумное, всепоглощающее ощущение бесконтрольной страсти, но ему теперь было не до размышлений. Главное – это ощущение небывалого блаженства.
– Третья база, – шепотом напомнила ему Пейдж. Прежде чем поднять голову и всмотреться в ее лицо, Росс жадно поцеловал ее. Его глаза уже настолько приспособились к темноте, что он сумел заметить, как в ее взгляде разгорается огонь нешуточной страсти.
– Сначала дается дополнительное время, – сообщил он каким-то скрипучим голосом, который сам с трудом узнал.
– Покажи мне.
Урок пошел ей на пользу. Она стремительно превращалась в безумную маленькую развратницу. Осознание этого возбуждало его еще больше. Росс приподнял ее в сидячее положение и снял с нее футболку. Прежде чем он снова лег на спину, Пейдж, в свою очередь, стащила футболку с него. Росс даже не думал сопротивляться.
