С одной стороны, это было не так уж и плохо, потому что ему надо было заниматься неотложными юридическими делами. С другой – он по-прежнему продолжал одним ухом ловить разговоры Пейдж с родственниками.
Он не переставал восхищаться мужественностью, с какой она несла на своих хрупких плечах тяжкое бремя семейных проблем. Уважение к Пейдж возрастало в нем с каждой минутой. Однако хотя он и немного завидовал тому, как любят друг друга и как заботятся друг о друге многочисленные члены клана Хартов, ему стало ясно, почему на Пейдж время от времени находит такая раздражительность. Но вообразить себе, как она со всем этим справляется, Росс просто не мог.
В общем, его восхищение ею росло не по дням, а по часам. Особенно сейчас, когда он знал о причине ее первоначальной враждебности к его персоне. Как он мог винить ее в том, что она не любит его коллег по бракоразводным процессам! Россу казалось, что он должен убедить Пейдж в том, что далеко не все они такие же хищники, как тот адвокат, который вынудил ее пройти через мучительные судебные процедуры. В большинстве своем это добросовестные профессионалы.
Росс снова поймал себя на мысли о том, что это все почему-то беспокоит его больше, чем следовало бы. Но вдаваться в излишне подробный анализ мотивов своего интереса к ее судьбе ему тоже не хотелось.
Нет, конечно, было бы здорово, если бы женщина, с которой ему так сильно хочется заняться любовью, все-таки проявляла к нему хотя бы малую толику уважения. А как же иначе?
Хотя бы сейчас. Пусть не всегда. Это вовсе не обязательно.
Наконец ушли последние родственники Пейдж, и она устало опустилась на свою кровать. Взяв в руки блокнот с деловыми записями, принялась его перелистывать. Затем, пробормотав что-то себе под нос, отложила блокнот в сторону.
– Что? – переспросил Росс, закрыв дипломат с бумагами. – Что ты сказала?
– Как тебе повезло, что у тебя нет семьи, – со вздохом ответила Пейдж.
– Ты, видимо, хочешь сказать, что среди твоих родственников нет ни одного адвоката, кроме тебя. Верно?
– Мой двоюродный брат Лютер – помощник нотариуса. А Джиллиан – нотариус. Их можно – с большой натяжкой – считать работниками юриспруденции.
Бедняжка. Росс потянулся за баночкой колы.
– Тогда хотя бы остается надежда, что среди твоих родственников имеется по меньшей мере один фармацевт.
Губы Пейдж растянулись в подобии слабой улыбки.
– Есть один. Мой дядюшка Хьюго.
– Готов на что угодно поспорить, что он ужасно занятой человек.
На этот раз Пейдж даже рассмеялась, и Росса немедленно поразило, как все его мужское естество отозвалось на ее смех. Как, впрочем, и на ее улыбку, и взгляд ее огромных зеленых глаз. Когда эта женщина не бранилась, от ее красоты у него захватывало дух, причем в самом прямом смысле, потому что Росс явственно ощущал, как у него начинает жечь легкие.
Он с шумом втянул в себя воздух.
– Не желаешь ли бокал вина?
– Прекрасная мысль! С удовольствием. Хотелось бы немного развеяться.
Росс проворно соскочил с кровати, вознеся хвалу небесам за то, что сейчас на нем просторные мешковатые шорты. Просто поразительно, как быстро он заводится от одной только ее улыбки! Он тут же поклялся, что сделает все, что в его силах, чтобы улыбка появлялась на лице Пейдж как можно чаще.
Росс откупорил бутылку и разлил оставшееся со вчерашнего вечера вино по пластиковым стаканчикам. Затем устало подошел к ее кровати и протянул стаканчик.
– Спасибо, – прочувствованно поблагодарила Пейдж.
Отпив глоток, она одобрительно хмыкнула. Затем пошевелила плечами и принялась наклонять голову поочередно то к одному плечу, то к другому.
– О, что за день был сегодня!
– Хочешь, я сделаю тебе массаж?
– Ты умеешь? В самом деле?
– Это будет настоящий шок, так что приготовься. Сейчас ты видишь перед собой, возможно, единственного в мире адвоката по разводам, который никого не обманывает.
Пейдж усмехнулась, но Росс посчитал ее недоверчивую улыбку хорошим признаком того, что в их отношениях достигнут пусть небольшой, но все-таки прогресс.
Затем она повернулась к нему спиной. Убирая волосы с ее спины, чтобы они не мешали сеансу массажа, Росс на какое-то мгновение, чуть дольше, чем необходимо, задержал их в руках. Он едва не застонал от удовольствия – настолько приятно было прикасаться к этим шелковистым волосам! Росс представил себе ощущение, которое испытает, когда они прикоснутся к его обнаженному телу, в то время как он будет сжимать Пейдж в объятиях.
Огромным усилием воли он тем не менее отодвинул похотливые мысли в самые дальние уголки сознания и сосредоточился на массаже. Он начал с лопаток, таких напряженных и зажатых, но удивительно по-женски нежных. О Боже, как ему нравилось женское тело, а особенно тело именно этой женщины.
– Как хорошо, – пробормотала Пейдж. – Восхитительно. Где ты этому научился?
Росс пожал плечами.
– Я как-то вел дело одной женщины, специалиста по терапевтическому массажу. Она не смогла заплатить мне наличными. Нет, я серьезно. Все было совершенно законно.
– Боже...
Росс улыбнулся и принялся массировать ей плечи, разминая большими пальцами напряженные мышцы.
– Я уже признавался тебе, что восхищаюсь тем, как ты заботишься о своей огромной семье?
– А разве я могу не делать этого? Неужели у меня есть выбор? – рассмеялась она.
– Вообще-то выбор есть. Ты ведь из всех возможных вариантов помощи выбираешь какой-нибудь один, наиболее оптимальный.
Пейдж повернула голову, чтобы посмотреть на него.
– Ты на самом деле так думаешь?
– Ты же знаешь, что я всегда говорю правду.
– Порой прямота несколько непривычна.
– Конечно. Я вот что хочу сказать. Пока мы тут с тобой находимся взаперти, почему бы тебе немного не разгрузить список твоих неотложных юридических дел? Отдай мне часть твоих родственников, и я займусь их делами.
– Я бы даже не осмелилась просить тебя об этом!
– А тебе и не надо ни о чем просить. Я тебе сам предлагаю.
Росс продолжил массировать ей плечи, и Пейдж застонала от удовольствия.
– Все это здорово, но, ты не обижайся, мои родственники вряд ли смогут позволить себе платить соответствующие гонорары.
Росс перестал разминать ее плечевые мышцы.
– Ты хочешь сказать, что ты делаеть все для них совершенно бесплатно?
– Пожалуйста, не останавливайся, массируй дальше, – попросила она, и Росс продолжил массаж. – Нет, я, конечно, не могу браться за эту работу совершенно бесплатно, иначе я уже через неделю вылетела бы в трубу. Я назначаю специальные «семейные ставки».
– От них я потребую только то, что оговорено такими «ставками».
