— Ты мудак, — без каких-либо эмоций произнесла Фиеста.
— Ага, спасибо, отличная причина, — вздохнул я.
— Будешь плакаться потом, новичок-стукачок, а теперь слушай. Зайдёшь, убьёшь, выйдешь, сядешь, уедем.
— Понял.
— Сделай быстро. Это не наша территория.
— Кто цель?
— Тебя это ебать не должно, новичок.
— Хорошо, — не стал я устраивать ругань.
Моё дело малое. Да и не впервой это. Хотя то, что я вот так просто спокойно принял правила игры после всех своих громких слов, став обычным мокрушником, заставляло меня разочароваться в самом себе. Я так говорил, что хочу уйти, так был твёрд в своих словах, но дошло до дела, и: «Да, хорошо». Конечно, что я ещё скажу, но всё равно тошно от себя. Я прекрасно понимаю людей, которые ненавидят себя — и делать тошно, и жить хочется.
Вот только место, куда мы ехали, оказалось не в первом районе. И не во втором, где жили теперь наши враги.
Третий район, самая дыра. Удивительно, что здесь кто-то прячется, так как это от этого района надо прятаться. К тому же, когда мы проезжали, я увидел школу. На мгновение мне показалось, что я вижу в одном из окон фигуру. Одинокую и очень злую фигуру, которая пригласила меня погостить.
Нет, как-нибудь в другой раз.
— Что там? — тут же среагировала Фиеста.
— Вспоминаю, как разделывал друзей.
— Думай о задании.
— Не в первый раз. Уж справлюсь.
— Ты не расслышал? Сделай всё быстро.
— Я расслышал. И сказал, что справлюсь.
— Посмотрим. Если ты подведёшь…
— То ты мне ничего не сделаешь. Фиеста, что происходит? Где я перешёл тебе дорогу, что ты меня просто достаёшь? Словно какой-то энергетический вампир, ей богу.
— Тогда может пойдёшь и расскажешь обо мне сразу и Соломону, если тебе что-то не нравится? — поинтересовалась ледяным голосом она.
— Прекращай. Ты знаешь, почему я это сделал, так что прекрати третировать меня.
— Если ты будешь медлить, встретишь реальную проблему. Поэтому закрой рот и думай о задании.
— В каком смысле, реальную? — нахмурился я. Не удивился, нахмурился. В этом районе был готов увидеть всё что угодно. А после оками, призрака и тролля мои понятия «всё что угодно» стали значительно шире, чем раньше.
— Закрой рот. Мы уже подъезжаем, — ответила Фиеста, даже не обратив на меня внимания.
Свернув с главной улицы, мы поехали по куда более узкой дороге, которая проходила здесь. Тёмные дома, грязные, словно их кто-то специально пачкал. Матовые от пыли окна и очень мало людей. Замызганные старые подъездные двери. Каждый раз, оказываясь здесь, я понимал, какая же это задница.
Мы остановились напротив узкого проулка между домов, который был заставлен мусорными баками. Здесь вполне мог поместиться автомобиль, но выйти из него никто бы не смог. И я не говорю уже о том, что туда надо как-нибудь заехать, что сделать на обычных размеров машине проблемно.
— Вон подъезд, — кивнула она туда, и мне потребовалось несколько секунд, чтоб разглядеть там ступеньки и дверь. — Второй этаж, квартира двадцать три. Мужчина с козлиной бородкой тридцати лет. Латинос. Над правой бровью ласточка. Найди и забери кейс, в нём должен быть кокаин. Сделай всё быстро и тихо, после чего возвращайся обратно. И глушитель…
Она вырвала подарок вместе с глоком, после чего ловко прицепила глушитель к нижней части ствола пистолета.
— Не тупи, не тормози, иначе это задание для тебя станет последним.
— Куда вы меня отправляете? — уже забеспокоился я.
— Пошёл! — она сама открыла дверь, после чего вытолкнула меня на улицу. Сама же вдавила газа и, взвизгнув покрышками, уехала дальше, оставив меня здесь одного.
Надо сказать, что стоило только мне остаться одному, как дома, расположенные так близко друг к другу, стали будто бы меняться и давить на меня. Как если бы они начали увеличиваться в размерах, нависая надо мной, и сходиться вместе, как кроны деревьев, желая раздавить моё тело между своих стен. Но это была лишь иллюзия, показатель того, насколько мне здесь неспокойно.
Фиеста умеет ободрить.
Но надо было сделать дело. И желательно, побыстрее, а то здесь мне было как-то неспокойно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не оглядываясь, я сразу двинулся к подъезду, если его можно было так назвать. На вид самая обычная дверь со ступеньками в стене, которая выглядела так, будто какой-то шутник просто прикрепил её. Я подошёл к ней через этот грязный проулок, открыл дверь и оказался в очень узком коридорчике, который освещала одна единственная скромная лампочка.
Здесь едва ли что-то можно было разглядеть, и спрячься кто-нибудь в тёмном углу, я бы физически не смог бы его заметить. Коридор делила пополам лестница, занимая его половину и уходя на второй этаж. Вторая часть была едва ли не метровым лазом вперёд. Но там было так темно, что мне было не по себе.
Нужная мне дверь оказалась на втором этаже третьей по счёту, что подтверждал её номер. Тут было не так сыро, как на первом этаже, но это не спасло паркет на полу от набухания. Теперь он выпирал то тут, то там и, к тому же, ужасно скрипел, сразу выдавая моё приближение.
Но всё это ушло на задний план, когда я дошёл до двери с пистолетом наготове.
Первое, что меня насторожило, так это то, что она была приоткрыта. Небольшая щель, через которую нельзя было что-либо рассмотреть.
Любой нормальный человек бы в этом случае сразу же… Хотя кого я обманываю, все бы пошли сразу смотреть, почему же дверь открыта. И я не был исключением, однако причина моих действий была иной. Я не могу просто взять и убежать, так как должен был убить того человека или убедиться, что он уже мёртв. Иначе вполне возможно, что убьют потом уже меня.
И всё же всё внутри меня кричало, что он уже мёртв, иначе бы дверь не была открыта. Никто не оставляет двери в Нижнем городе открытыми.
Глава 73
Я с замиранием сердца толкнул дверь левой рукой, правой целясь от груди. Та медленно со скрипом отворилась, открыл мне вид на небольшой грязненький коридорчик, уходящий прямиком в зал. Стараясь даже не дышать, я двинулся глубже. Шаг за шагом, но этот коридор показался мне куда длиннее, чем был на самом деле.
Когда я заглянул внутрь, то увидел лишь обставленный старой мебелью квадратный зал, словно здесь жила какая-нибудь старушка. С некоторых вещей уже давно слез лак, и дерево было затёрто едва ли не до жёлтого цвета. У стен стояли кресла или тумбочки, плюс один диван. Единственный стол был накрыт белой узорчатой скатертью. В воздухе чувствовался запах пыли и давно не проветриваемого помещения. Я сильно сомневался, что он убежал, оставив дверь открытой, хотя и это было возможно…
Нет, не возможно.
Ответ на мои вопросы появился прямо передо мной, стоило мне войти в зал. Я практически сразу заметил труп, который лежал на спине в центре зала. Когда я выглянул из коридора, его закрывал стол, потому и не увидел его, но стоило просто зайти, как он тут же оказался перед глазами.
Мужчина. Латиноамериканец. Небольшая бородка на подбородке. Над правой бровью была вытатуирована ласточка.
Это была моя цель. Но сейчас она выглядела мёртвой.
Почему я не говорю, что он мёртв? Дело в том, что я не уверен в этом. Конечно, с этим сталкиваться мне ещё не приходилось, но логика велит не подходить к телу, которое ты не можешь назвать на сто процентов мёртвым, даже если оно выглядит именно так.
И он пусть и был бледным, практически белым, однако…
Я поднял пистолет и выстрелил четыре раза. Два в голову, два в сердце, чтоб наверняка. Иногда бывает, что пуля в сердце или в голову не убивает даже, просто стечение обстоятельств и ужасное везение. Сверхвезение — когда пуля в голову и сердце не убивает. Поэтому лучше подстраховаться даже от тысячной процента и потратить два лишних патрона, чем жалеть, что не сделал этого.
И всё же взгляд цеплялся за аномальный цвет кожи. Почему он такой бледный? Понятно, почему крови от ранений нет, он может лежать здесь уже долго, но такая бледность, я бы сказал, аномальная… И кровь на шее… Совсем немного, чуть-чуть, несколько капель, но она своей краснотой бросалась в глаза.
