Читаем без скачивания «Если», 2006 № 08 - Журнал «Если»

Он перевернул свои плитки, продемонстрировав неоконченную Миграцию, которую завершил, добавив Низ и сбросив Солнечный Сад. По комнате пронесся дружный вздох.

Мартинес взглянул на противника: тот внезапно стал очень бледным.

— Максимальная комбинация… — простонал Мукерджи.

Честность не позволила Мартинесу промолчать:

— И на костях, как вы помните, выпала шестерка, так что ставка удваивается. А поскольку я сдавал, то она удваивается дважды.

Лорд Мукерджи окинул стол беспомощным взглядом, затем откинулся в кресле и обмяк, словно знамя в безветренный день.

Мартинес услышал, как кто-то спросил вполголоса:

— А какая была ставка?

— Десять тысяч, — ответили ему.

— Ничего себе… — присвистнул первый.

— Отличная игра, — взяв себя в руки, сказал лорд Мукерджи. — Уверен, вы специально сдали мне эту Сторону Света.

— Разумеется, — солгал Мартинес.

Мукерджи протянул ему руку.

— Вы должны дать мне возможность отыграться.

— Немного погодя, если не возражаете, — сказал Мартинес, отвечая на рукопожатие.

Зрители разразились аплодисментами.

— Мне нужно в курительную, — заявила Марселла, вставая.

Мартинес тоже поднялся из-за стола. Голова у него кружилась, ноги подкашивались. Терца взяла его под руку.

— Это было ужасно… — прошептала она.

— Десять тысяч, да еще удвоенные дважды… — выдохнул Мартинес. — За сорок штук можно купить небольшой дворец в Верхнем Городе!

— У нас там уже есть дворец.

— Сегодня я мог его потерять.

Он отер лоб трясущейся рукой. В это время другим его локтем завладел старший брат.

— Тонкий был расчет, — заметил Роланд.

— Спасибо.

— Но тебе крупно повезло.

Мартинес смерил брата долгим взглядом.

— Мне вообще везет, — отрезал он. Если б не это везение, его бы вряд ли назначили старшим капитаном, когда ему еще не было и тридцати.

— Однако не стоит все время полагаться на удачу. — В глазах Роланда сверкнул озорной огонек. — Ты ведь не собираешься променять азарт битвы на азартные игры?

— В битве проще, — парировал Мартинес. Потом посмотрел на брата. — Шутка.

— Я понял.

Внезапно в голову Мартинесу пришла одна мысль:

— Скажи, а Мукерджи случайно не на наши деньги играет?

— В смысле, на деньги «Компании Ши»? Нет. Его президентство чисто номинальное, он не имеет доступа к счетам. Он даже не получает жалованья.

Брови Мартинеса поползли вверх.

— О, — Роланд улыбнулся, — у него куча акций. Так что пока процветает компания, с голоду он не умрет.

— Боюсь, после сегодняшней игры часть акций ему придется продать.

Роланд покачал головой:

— Знаешь, сколько еще таких игр он может себе позволить?

— А правда, сколько? — спросила Терца и ласково погладила Мартинеса по руке. — Я пойду проверю, лег Гарет в постель или нет. Ты как, в порядке?

— Я бы сейчас с удовольствием чего-нибудь выпил.

— Ни в коем случае! — возразил Роланд. — Тебе еще играть целый вечер.

Мартинес тяжело вздохнул:

— Пожалуй, ты прав.

Терца с улыбкой потрепала его по руке и удалилась в детскую. А Мартинес с Роландом направились к бару, где капитан заказал себе апельсиновый сок со льдом. Роланд предпочел шампанское.

— Уж не травил бы душу, — обиженно заметил Мартинес и, повернувшись в другую сторону, обнаружил перед собой Северина.

— Ну что, как вы тут проводите время? — поинтересовался он.

— Великолепно. В бальном зале сейчас настраивается оркестр с Ши. Пойду потанцую.

— Отличная мысль.

— Я слышал, вы устроили за игрой целый спектакль. Все только об этом и говорят.

Мартинес был польщен.

— Вначале я совершил ошибку, — признался он, — зато в конце рассчитал все точно.

По пути в гостиную он рассказал Северину ход игры. Они подошли к Мукерджи — тот беседовал с лордом Па.

— Раз отчет геологов неверен, значит, нужно сделать его заново, — говорил он. — Я убежден, что Кассильда…

Завидев Мартинеса, он умолк на полуслове.

— Ну что, господин капитан, — обратился к нему Мукерджи. — Продолжим?

— Похоже, нам не хватает игроков, — заметил Мартинес. — Позвольте представить вам лейтенанта Северина. Он спасал империю в Протипану, а через несколько месяцев во время битвы спас меня.

С высоты своего огромного роста Па опустил взгляд вниз. Его глаза даже очистились от мигательных пленок, пока он с усердной напряженностью разглядывал Северина.

— Не припомню, чтобы об этом упоминалось в истории.

— Просто историю пишут не те люди, — возразил Мартинес. — Те же люди в свое время решили не предавать огласке вклад Северина в победу над наксидами. А дело было в том, что благодаря одному физическому фокусу лейтенанту удалось буквально вытащить гипертуннель из-под носа у вражеской эскадры. А поскольку от этих туннелей, связующих воедино все части империи, напрямую зависело само ее существование, цензоры решили лишний раз не напоминать народу о том, что такое возможно.

— В любом случае, лейтенант, рад с вами познакомиться, — сказал Па Северину.

— Так же, как и я, — добавил Мукерджи. Его роскошные усы дрогнули. — Не желаете ли присоединиться к нам на партию в тинго?

— Спасибо за предложение, — ответил Северин, — но я не играю.

— Не играете в тинго? — воскликнул Мукерджи в непритворном изумлении. — Чем же вы тогда занимаетесь в этих ваших офицерских клубах, или кают-компаниях, или как там это у вас называется?

— Я, в основном, занимаюсь бумагами, — скромно ответил Северин.

— Думаю, нам стоит приступить к поискам пятого игрока, — поспешил вмешаться Мартинес. — Терца пошла укладывать Гарета спать, так что она вряд ли вернется скоро.

Мартинес прекрасно понимал, что вышедший из низов Северин вряд ли располагает большими доходами, обычными для большинства офицеров. Возможно даже, что бедняге приходится жить на одно жалованье. Так что играть по-крупному было бы для него не только неразумно, но и невозможно в принципе. А значит, самое лучшее — поскорее снять его с крючка.

Лорд Па и Мукерджи отправились на поиски недостающего игрока, а Мартинес принялся расспрашивать Северина о последнем полете. «Искатель» несколько месяцев провел в системе Ши, где корабль и его экипаж занимались тем, что, сближаясь с астероидами, ударяли по ним из двигателей малой тяги, заставляя по новым орбитам двигаться к Первой станции туннеля. Там эти гигантские булыжники использовались для уравновешивания массы, которая попадала в звездную систему на огромных грузовозах. Работа была скучная и опасная одновременно — довольно рискованное сочетание. Однако все прошло успешно, и станция теперь была обеспечена материей на год вперед, если не больше.

— К счастью, сейчас эту обязанность переложили на тягач с тамошней луны, — сказал Северин, — так что мы наконец можем заняться другими делами.

— Отлично. Иными словами, полет прошел без приключений.

— У нас прекрасный капитан, — ответил Северин. — Так что за все это время никто не потерял и пальца.

— Я его знаю? — поинтересовался Мартинес.

— Его зовут лорд Го Шикимори. Он потомственный разведчик.

Мартинес наморщил лоб, потом покачал головой:

— Нет, имя незнакомое.

Стряхивая пепел с рукавов, из курительной вернулась Марселла. Па и Мукерджи явились с престарелой, растерявшей все клыки торминянкой — некоей госпожой Уздиллой.

— Похоже, меня ждет игра. — Мартинес развел руками. — Простите великодушно.

— Кажется, я уже слышу музыку, — улыбнулся Северин.

— Желаю хорошо повеселиться!

«А ведь и правда, чем же он занимается в кают-компании?» — подумал Мартинес. Должно быть, большинство офицерских развлечений были Северину не по карману. И, судя по его мундиру, хороший портной тоже.

Мартинес уселся за игровой стол. У госпожи Уздиллы, видно, началась линька — в воздухе плавал седеющий пух. На сей раз Мартинес играл очень осторожно, частенько позволяя Мукерджи вывести себя из игры настойчивыми удвоениями. Однако когда фортуна подбрасывала ему удачные комбинации, он был тверд и даже ухитрился добавить кое-что к сорока тысячам, выигранным раньше. Лорду Па везло, Марселла тоже не осталась внакладе, а госпожа Уздилла потеряла довольно скромную сумму. Один Мукерджи, который очертя голову бросался из одной авантюры в другую, проигрался в пух и прах. Он хотя и не просадил очередной дворец, но, по подсчетам Мартинеса, на проигранную им за вечер сумму можно было купить, по меньшей мере, роскошную загородную виллу — причем не где-нибудь на Ларедо, а на самой Заншаа.

Через два часа Мартинес решил, что долг вежливости выплачен, и поднялся из-за стола. Мукерджи начал было протестовать, но Марселла и лорд Па были вполне довольны своими выигрышами, а потому тоже предпочли ретироваться.